Роман Булгар – Офицеры. Книга третья. За гранью (страница 9)
– А вот и я! – игриво произнес Костик, выходя из ванной.
Не менее двух часов он провел в ней, приводя себя в порядок после полигона, отмокая в горячей воде. Вместе с очищением от грязи к лейтенанту вернулось благодушное настроение.
– Нет, зря ты, Мира, – устраиваясь в постели, произнес он, – заставила меня порвать мой рапорт. Представляешь, Рэм открыто живет тут в городе с женой Мишки Спивака. Вот наглец!
Признаться, этот факт до сих пор не давал ему покоя, внутри у него сидел гнусноватый червяк, который все ковырялся-вертелся…
– Дался тебе Валишев… – лениво протянула Славка. – Оставь ты его в покое. И дай мне, Баталов, поспать. Завтра у меня трудный день, важная встреча…
В одиннадцать часов она намеривалась свидеться с одним человеком, и ей хотелось бы отдохнуть, чтобы выглядеть на все сто процентов. Ибо главным ее оружием выступала красота. В придачу, конечно, к уму. А девочкой она слыла весьма смышленой…
В тиши нагревшегося кабинета слышалось учащенное женское дыхание. Глаша широко раскрытыми глазами глядела на мужа.
– Мне было хорошо…
– Мне тоже…
Старший лейтенант встал, заботливо прикрыл жену армейским плотным шерстяным одеялом и потянулся к одежде.
– Мы с тобой не поторопились, – озорно прищурилась Глаша, глядя на мужа, – оставить их одних?
Нетрудно было догадаться, что ее мысли перескочили на Машу и Дегтярева, от которых они проказливо сбежали.
– Чужая душа – это потемки, – Серж неопределенно пожал плечами. – Мне показалось, что они оба хотели остаться наедине.
– А какие темные уголки у нас тут? – женщина дотронулась до мужского лба. – Что за скелеты в нашем шкафу…
– Сплошные лабиринты, забитые костьми…
Мог бы он еще добавить, что в них змеями кишат всякие думы. Серж нисколько не озаботился тем, что скажут, увидев, как Глаша с утречка выплывает из его кабинета. Как зав офицерской столовой ей полагалось время от времени сверять списки. А потому она по утрам частенько забегала к нему. Его волновало нечто иное…
Кинув на разводе настороженный взгляд в сторону начальника склада боеприпасов, Серж окончательно убедился в том, что все он рассчитал верно. Прапор после хорошей попойки едва притащился на негнущихся ногах, стоял в строю, покачиваясь маятником.
Прежде чем добраться до склада, Степаненко заглянул в одну из рот, к дружку своему старшине Лебедеву. Распив в каптерке на двоих бутылку, они вместе отправились в караульное помещение, где Федька расписался в постовой ведомости о вскрытии объекта.
– Фу, Степаненко, надышал! – поморщился начкар.
Глупо улыбаясь, Федька продефилировал к выходу.
– Ты меня уважаешь? – стараясь идти ровно и не качаясь из стороны в сторону, справился он у топающего рядом Лебедева.
– Уважаю! – кивнул ротный старшина.
– Идем ко мне…
Трясущимися пальцами, не глядя на сам оттиск, Федька сорвал печать, едва не оборвав шнурок, сунул слепок себе в карман. Ключ упорно не хотел вставляться, пришлось вмешаться Лебедеву. С его помощью Степаненко справился с замком, дернул на себя дверь.
– Вот мы и дома! – тяжелые шаги протопали по цементному полу, оставляя после себя влажные подтеки, затаптывая подсохшие грязевые разводы, на которые не обратилось должного внимания.
Ни начальник склада, ни его дружок в упор не заметили, что ночью в помещении кто-то побывал, по одной лишь самой простой причине: оба они на глаза почти ничего уже не видели.
– Вот, зараза! – Федька сильно огорчился, обнаружив, что сейф на наличие спиртного оказался издевательски пуст.
Развалившийся в скромно стоявшем в уголочке стареньком скособоченном кресле, Лебедев пьяно икнул и озадаченно моргнул:
– Чего ты меня звал, а?
Складской начальник, нахмурив брови, выставил перед собой указательный перст:
– Семен, все под контролем!
Оставив дружка одного, Степаненко поспешно, насколько ему позволяли подкашивающиеся ноги, засеменил к боксам с техникой.
– Стой! – прапорщик с ходу уперся в шагающего ему навстречу старшего лейтенанта Иванюка. – Петька, гони бутылку! Ты мне должен! Забыл, что на полигоне за гильзы не отчитался…
Минут через десять дверь на складе надежно заперлась ото всех любопытствующих прохожих с внутренней стороны.
– Наливай! – Федька оживленно потер ладони.
Опрокинув в себя противно попахивающую жидкость – немцы водку так и не учились толком гнать, Иванюк блаженно прикрыл глаза. Тепло потекло по кишкам, отошли в сторону дурные мысли о том, что ночью опять поссорился с женой, поднял на нее руку…
Мимо склада прошли замполит и комсомолец полка. Толкнули дверь, но она не поддалась. Подполковник Шубников махнул рукой и двинулся дальше. Его больше интересовало то, как организовали перевод техники на весенне-летнюю эксплуатацию. Приказом по части на этот период бойцам выдавался дополнительный паек. В него входили хлеб, сало, конфеты…
Желающих наложить руку на то, что долженствовало дойти до солдата, всегда находилось немало, и замполит пытался отследить всю цепочку от продовольственного склада до солдатского стола…
В отличие от замполита Баталова занимали другие мысли. Ему все не давал покоя один из его сокурсников, Валишев…
А Валишев в Потсдаме в последнее время давно не появлялся, целыми днями безвылазно пропадал в парке. Боевую технику в артполку избавляли от полигонной грязи. Гусеницы снимали с катков и тонким слоем покрывали смолой, гудронировали, чтобы те густо не ржавели, пока машины стоят на длительном приколе.
Куда ни посмотри, всюду работы непочатый край. Отдраивая вооружение, одновременно они готовились к очередной проверке. Облезшую местами за зиму технику подкрашивали, подмазывали.
«Двадцатку» Рэма заново покрыли снаружи зеленой защитной расцветкой, а внутри все окрасили в ослепительно белый колер. Там, где полагается, навели строгие красные линии и подправили надписи. В непрестанных заботах время летело…
В половину одиннадцатого Славка вышла из дому, накинув на себя приталенный кожаным ремешком темно-вишневый плащ модного, но ближе к строгому стилю покроя. Лакированные туфли на высоких каблучках смотрелись очень изящно и подчеркивали стройность ее фигуры. В руках девушка держала дамскую сумочку из высококачественной искусственной крокодиловой кожи.
– Bitte… – Славка на приличном немецком языке назвала адрес одного из научно-исследовательских институтов. – Поехали…
Неспешно прогуливаясь возле входа, девушка внимательно посматривала по сторонам, на всякий случай запоминала, кто и как проходит мимо сухонького старичка вахтера, проверявшего, но не у всех пропуска и документы.
Без трех минут одиннадцать Славка вошла и показала дедку свой разовый пропуск, выписанный на имя Аннет Миллер.
– Ausweiß, ihre Papier! – заученно потребовал страж.
Одарив бдительного вахтера очаровывающей улыбкой, Славка выудила из сумочки паспорт гражданки ГДР Аннет Миллер.
– Bitte! – вахтер даже не удосужился сличить фотографию и пригласил посетительницу пройти через «вертушку».
На процедуру проверки ушли полторы минуты. Пока Славка поднялась на скоростном лифте на девятый этаж, секундная стрелка успела пробежать чуть больше круга. На десять шагов до кабинета №917 оставались двенадцать секунд. В одиннадцать часов девушка постучала в дверь, слыша, как внутри пикает радио.
– О, Аннет! Вы, как всегда, точны! По вам можно сверять часы, – профессор Вольф поднялся ей навстречу, на его лице появилась деланно восхищенная улыбка.
Галантный мужчина помог Славке снять плащ, и она осталась в строгом сером костюме.
– Вы очаровательны! – немец взволнованно протер платком вспотевшую залысину. – О, Аннет!
Цепкий взгляд профессора сумел заглянуть за отвороты жакета, наткнулся на ослепительно белоснежную чашечку бюстгальтера, почти не скрывающего нежно-молочную плоть.
Когда Славка села на предложенное ей кресло, короткая юбка натянулась, и мужчина увидел светлую полоску, не скрываемую тончайшими чулками. Профессор втянул в себя обильно потекшую слюну, торопливо поправил узел галстука, будто ворот рубашки ему нещадно жал…
В мотострелковом полку тоже готовились к проверке. Почти весь личный состав пропадал в парке. Офицеры дневали там и чуть ли не ночевали, уходили домой с опускающейся темнотой.
– Машку мою верни! – Петька с силой потянул на себя плечо Дегтярева. – По-хорошему тебя прошу!
Прошло три дня, как его жена ушла и не вернулась. Нигде, кроме как на своем рабочем месте в офицерской столовой, она не показывалась, старательно пряталась от Иванюка.
– У меня ее нет… – капитан пожал плечами. – Хочешь, пойди, сам посмотри, если не веришь…
Набычившись, старший лейтенант взирал на Дегтярева, как на самого злейшего врага, и видел в его глазах одни издевательские огоньки, понимал, что капитан все знает, но правду ему не скажет.
А истина состояла в том, что Маша возвращаться к мужу не желала и идти жить к Артему тоже не соглашалась…
– Ты, подруга, что, совсем? – Славка непонимающе покрутила пальчиком возле виска. – Белены объелась? Стукнут Шубникову, что ты снюхалась с Дегтяревым, завтра же упакуешь чемоданы…
Жена Баталова привычно достала сигаретку. В последнее время пристрастилась к куреву. Поначалу баловалась, потом втянулась.
– И что мне делать? – Машка тяжело вздохнула.
– Живешь пока у Глаши? – Славка прищурилась. – Позови ее. Мне надо с ее мужем переговорить.