Роман Булгар – Девчонки, погоны. Книга IV. Сквозь тернии и боль (страница 9)
– Я своей Славке верю! Она мне никогда не врала! Да и твоя Кристина твердит о том же! – доложила комбат.
– Я и не сомневаюсь, Леся! – усмехнулся Макс.
Нахмурившись, Штерн дотронулась до его руки и сказала:
– Ты должен этих забияк немедленно отчислить! Они затаят обиду и начнут исподтишка гадить нашим девчонкам! Лучше будет, если мы затушим конфликт в самом зародыше!
– Я не могу и не хочу отчислять этих девочек! – глянул еще раз в свой блокнот и поморщился Шпак.
– Почему? – сощурилась непонимающе майор, в упор глядя на Макса. – Что тебе мешает выгнать их к чертям собачьим?
– Они обе приехали к нам из детдома, – пояснил Макс. – Их можно понять. Оправдывать их нельзя, но понять их можно. Я сам переговорю с ними, и все будет хорошо…
Шпак приказал Алену Науменко и Алину Исмагилову привести в штаб, завел их в офицерскую столовую, усадил за один из столиков, поставил перед ними банку сгущенки.
Повернувшись к официантке, он попросил:
– Светлана Петровна, подайте нам, пожалуйста, три чая, хлеб и две, нет, четыре порции масла, запишите все это на мой счет.
Обе устроившие потасовку в столовой стриженые девчонки непонимающе моргали, старательно задерживали дыхание.
– Ешьте! – показал Максим на хлеб, открыл консервным ножом банку со сгущенкой. – Это вам передала Костенко. Зря вы наехали на девчонок буром, надо было просто попросить у них, и они с радостью поделились бы с вами!
– Как же! Поделились бы они! – буркнула Науменко. – Да вам, дяденька, этого не понять! Вы привыкли масло намазывать на хлеб в палец толщиной! Тот не знает жизни, кто детдом не оттоптал от яслей и до самого конца школы!
– А ведь я тоже, Алена, из детдома… – сообщил подполковник, отпивая чаек. – Из Серова, кстати, как и вы! Так что, мы с вами из одной волчьей стаи, одной крови мы все…
– Гонишь, дяденька, фуфло нам кидаешь! – схватилась за пузо, расхохоталась Исмагилова. – Нас на дешевенький прогон за душу не взять! Отчисляй, начальник, а в душу к нам не лезь!
Усмехаясь, подполковник принялся перечислять:
– Может быть, и слыхали, Серафима Матвеевна была у нас директрисой, а Матрена Федотовна ее главной помощницей состояла, помогала Серафиме во всем…
– Глянь-ка, Алина, а дядька не врет! – моргнула озадаченно, посмотрела Науменко на подругу. – Серафима при нас на пенсию ушла, завхозом осталась, а Матрена ее место заняла! Матрена сейчас всем в нашем Эсеровском дурдоме заправляет…
Еще минут пять они втроем вспоминали и перечисляли тех, кого знал подполковник и кого застали девчонки.
Под самый конец Максим, поглядывая на подбитый глаз Алины, предложил девчонкам уладить конфликт миром:
– Ты, Алена, должна извиниться перед Сашей Кошкиной, а ты, Алина, прости Веронику за то, что она к тебе от души приложилась! Но ты и сама, признайся себе, нарвалась!
– Да, неловко, дяденька, вышло! – потупилась Алина. – Голод не тетка и не на такое толкнет! Промашка у нас, дяденька, вышла! Ну, не хватает нам вашей тощей пайки, а предков у нас состоятельных и даже из бедных тоже нет…
Кивнув головой, Шпак пояснил:
– Вас пока еще, девчонки, кормят по солдатскому пайку. После зачисления всех переведут на курсантский паек. И вы разницу сразу почувствуете. А пока вы приходите сюда, и вас Светлана Петровна время от времени побалует чайком, банку с вареньем или сгущенкой для вас откроет, блинчиков напечет…
После завтрака началась медкомиссия. Кристина и Сашенька Кошкина прошли всех врачей без очереди и отправились в штаб. Там их ждала срочная и неотложная работа.
– Костенко Кристина сидит и работает в моем рабочем кабинете, – распорядился подполковник Шпак. – Кошкина Александра будет работать в кабинете майора Штерн…
По губам Крис пробежалась едва уловимая улыбка. Ей очень понравилось то, как распределились их рабочие места.
– Малыш, ты не на меня смотри, на монитор! – пожурил ласково девушку Шпак, подметивший ее продолжительные и мечтательные взгляды. – У нас с тобой очень много работы! Сама по себе она не переделается, Малыш…
Тяжело вздохнув, Кристина подтянула к себе очередной лист со списками сдававших нормативы групп, взялась за мышку. Она-то рассчитывала, что в основном будет томно пялиться на мужика, а не на фамилии абитуриенток, но раз надо, то надо…
Не меньше работы нашлось и для Саши. Она ловко собирала все имеющиеся реквизиты до одной кучи, сводила их в одну таблицу, выстраивала абитуриенток строго по рейтингу.
И Сашенька очень старалась. Саша прекрасно понимала: если она покажет себя с наилучшей стороны, ее зачислят. К тому же, Саша работала под руководством своего будущего комбата, а это тоже могло сильно пригодиться ей в будущем.
– А где Штерн? – заглянул в кабинет незнакомый майор.
Сняв с себя портящие ее лицо очки, Кошкина глянула на него близорукими глазами, соорудила на своем лице умную мину.
– Извините, я не могу этого знать! – произнесла Сашенька тихо, смущенная улыбка мгновенно преобразила все ее лицо, сделало его неотразимо прекрасным, что не осталось незамеченным. – Она ушла, а мне ничего не сказала…
Майору вдруг показалось, что в его ушах малиновым звоном простучали серебряные колокольчики. Звон застыл в его ушах и отдался эхом в его сердце. Где-то он это уже слышал.
И тогда Плющ внимательно глянул на сидевшую перед ним юную девушку. Она сильно напоминала ему его матушку в том возрасте, когда он был еще маленьким. Коленька любил маменьку. Маменька была для него всем, и он боготворил ее. Все последние годы майор безуспешно искал девушку, похожую на его матушку. А тут этакое сходство! И внешнее, и голос такой же! Точно так же девчонка щурится, когда снимает очки, как щурилась его мать, когда снимала и убирала в сторону свои надоевшие ей за день очки.
– Мне бы повидать майора Штерн! – заморгал офицер.
И снова на чудном лице Сашеньки расплылась умилительная и чарующе неотразимая улыбка:
– Извините, ничем вам помочь не смогу!
И опять в его ушах застучали маленькие колокольчики. Он захотел услышать их еще, а потому перевел их разговор на другую, более нейтральную тему, проникновенно произнес:
– Извините, я напрасно отрываю вас от вашей работы!
До этого с Сашей столь вежливо еще никто не говорил, и никто так к ней не обращался, а потому девушка охотно поддержала завязывающийся разговор, откровенно ответила:
– Что вы! Небольшой отдых мне никак не повредит!
Майору небезосновательно показалось, что в серебряном звоне прозвучала плохо скрываемая заинтересованность. И Плющ решил получить подтвердительный ответ. Если девушка охотно назовет ему свое имя и свою фамилию, номер своей роты, то наверняка она надеется на продолжение их знакомства. Прищурившись, майор постарался придать значение каждому своему слову:
– Скажите, милая барышня, как я вас смогу найти, если вы мне когда-нибудь снова понадобитесь?
– Я тут сижу, – ответила девушка просто на его неоднозначный вопрос. – А зовут меня Саша Кошкина. Я из роты Саркисян…
Плющу все стало ясно. Юная и милая девушка обратила на него внимание, и она явно заинтересовалась им. С какой именно целью абитуриентка ищет знакомство с ним, это ему придется выяснить. И он это непременно сделает.
Плющ прищурился и поинтересовался:
– Когда вы, Сашенька, заканчиваете свою работу?
Понравившаяся майору девушка, извиняясь, мило улыбнулась, чем привела Николая Ивановича в полный восторг:
– Даже не знаю, как вам и что сказать. Когда наше начальство отпустит меня, наверное, тогда…
Старательно наводящий контакты разговор прервало внезапное возвращение майора Штерн. Она вошла, улыбнулась:
– Я к вашим услугам, Николай Иванович!
– Алеся Павловна, – накинул майор на свое лицо самое серьезное выражение, – я к вам по очень важному вопросу…
Потеряв всякий интерес, Саша уткнулась в монитор. Для себя она толком не решила, стоило ли ей делать ставку на симпатичного майора или же повременить с выстраиванием каких-либо серьезных отношений. Не следует ли подождать ей более подходящей для нее партии? И она ничего не знала про самого майора…
Обстоятельно договорившись о плановых занятиях по инженерной подготовке, Плющ вышел на улицу, ненадолго задумался. В нем подспудно росла, крепла уверенность в том, что ему помахала крылышком птица удачи и он нашел именно то, что столь долго и до этого самого дня безуспешно искал.
Возможно, он искал не в том самом месте. Невестка, жена брата, время от времени пыталась знакомить его с представительницами слабого пола, но все было тщетно.
– Фортуна вещь переменчивая! – принялся рассуждать Плющ вслух. – А потому следует ловить удачу за ее пышный хвост и больше не выпускать ее из рук! Все в твоих руках, майор!
Для начала ему следовало бы навести справки. Одно то, что милое создание, поразившее его воображение, сидело в штабе и занималось важными делами, несомненно свидетельствовало о ее высоких деловых качествах. Абы кого к работе с документами, имеющими гриф секретности, не привлекали. Значит, девушку предварительно проверили и прощупали со всех боков…
– Действуй, майор! Все в твоих руках! – оглянулся по сторонам Плющ и сам себе отдал приказ. – Не упусти момент! Горько пожалеешь! Локти будешь кусать, биться лбом об стенку!
Твердым шагом офицер вернулся в штаб, направился к двери кабинета подполковника Шпака, постучался и вошел. Он знал, что Шпак пару минуток назад покинул помещение, и потому действовал уверенно и напористо: