Роман Булгар – Девчонки, погоны. Книга IV. Сквозь тернии и боль (страница 5)
Стянув джинсы до самых щиколоток, профессор воззрился на белеющую ткань трусиков, прошелся взглядом по голому животу, задержался на трепещущих грудях, остановился на перекошенном Сашином лице с мужской ладонью на рту.
– Итак, господа! – загорелись огнем глаза у профессора. – Мы и наша испытуемая подошли ко второму этапу! Настало время нового испытания! Одно движение руки, и Саша явит нам то, что большинству людей не под силу открыто продемонстрировать окружающим. К великому сожалению, Саша не справляется с заданием, сама она сделать этого не может.
– Надо ей помочь! – выкрикнули с задних рядов.
– Я помогу! – вскочила с места Бойчук.
Вынув изо рта жвачку, Ирка прилепила ее под столешницу, не спеша, вышла в проход, степенно проплыла к доске, хищно щерясь, остановилась возле Кошкиной. Перестав трепыхаться, Саша с мольбой в глазах глянула в лицо Бойчук, заклиная Ирку не делать этого. Присев на корточки, разбитная девка хищно ухватилась своими пальцами за резинку белых трусиков. Сашенька, предчувствуя наступление самого полного позора, протяжно завыла.
– Приступайте! – отошел Эпштейн чуть назад, дабы ничего не пропустить из процесса оголения несчастной жертвы.
Ирка потянула трусики книзу, обнажила она темнеющий кустик кучерявых волос. Через секунду показался весь лобок.
– Ну ты же и мартышка! – плюнула издевательски себе под ноги Бойчук. – Совсем за собой не следишь!
В аудитории местами раздались едкие смешки, снова защелкали мобильные телефоны. Давясь слезами, Саша почувствовала, как у нее слабеют и подкашиваются ноги.
– Смотрите! Кошкина лишается чувств! – ощерился в экстазе Эпштейн. – Лишилась бы она чувств, если бы просто сняла головной убор, показала нам свою новую прическу?
– Га-га-га! – пронесся по всей учебной аудитории дикий и идиотский гогот. – Нет! Нет!
– Мы все открываем рот у зубного врача. И почему же нельзя показать нам другое и очень схожее с ним отверстие? Почему это считается верхом непристойности? – воскликнул Эпштейн.
Согнутая пополам, с по-прежнему зажатым ртом, вся униженная и опустошенная, Сашенька уперлась в дощатый пол отрешенным взглядом, остро почувствовала, как чужие цепкие пальцы неумолимо раздвигают ее ягодицы.
Услужливая Бойчук с ядовитой улыбочкой, чтобы не заслонять удачный ракурс, отошла в сторону и прошипела:
– Хороший экспонат нам достался…
Сломавшись, почти перестав сопротивляться, девушка думала о том, что на перемене она ходила в туалет, смогла воспользоваться тремя влажными салфетками, но непростительно не сходила в душ за неимением таковой возможности.
– Кошкина, ну ты просто звезда порноэкрана! – шлепнул ее кто-то больно по ягодицам, грохнул смех.
А Сашенька мысленно просто провалилась под пол и осталась там. Провалилась и осталась внутри себя…
Ничего не видя и ничего не слыша, студентка низко нагнулась и дрожащими руками натянула свои трусы. Закашлялась, с рвотным рефлексом вытащила изо рта кляп, бросила платок на пол.
– Гады! Ненавижу всех! Ненавижу! – выкрикнула она.
Тяжело дыша, размазывая по лицу слезы, Саша натянула на себя джинсы. Стараясь застегнуть непослушную пуговицу, слышала, как обсуждают ее все еще обнаженную грудь.
– Ненавижу вас всех! Ненавижу! – бормотала она.
Подхватив футболку, Кошкина выбежала из аудитории.
Всю последующую неделю Саша провалялась в нервной горячке. Потом наступили отупение и полное безразличие. И вся чехарда с последствиями грандиозного скандала прошла мимо ее совершенно отсутствующего сознания. Ролики заполнили Интернет, возбудили уголовное дело. Рьяного последователя идей и теорий Зигмунда Фрейда упекли в психиатрическую больницу для полного проведения медэкспертизы. Декана с треском уволили, ректору объявили выговор. Заминая дело, ректор института помог с оформлением всех необходимых документов для поступления Сашеньки на первый курс военного института, убрал ее с линии огня. Но изменения в психике у нее остались. Ощущения, что она испытала на устроенной ей экзекуции, засели в ее памяти. И ей хотелось вновь и вновь испытать сладостные моменты.
Несколько дней Саша противилась, не позволяла низменным и постыдным желаниям одолеть верх над всеми ее чистыми помыслами. Но живое тело требовало своего, и она сдалась, едва дождалась вожделенного момента, когда все уснут. Плотно сведя колени, до боли прикусывая нижнюю губу, Саша всей ладонью сжала свою возбужденную плоть между ног…
– Боже, хорошо-то! – прошептала она.
Не смея открыть свои глаза, желая, чтобы этот миг никогда не заканчивался, девчонка осторожно убрала руку с лобка, вытянула ноги, отдалась власти расслабляющей неги.
– Умереть и не проснуться! – выдохнула Саша.
Спустя некоторое время, вынырнув из навалившегося на нее расслабляющего сна, девушка неспешно встала с кровати, подошла к большому, во весть рост, зеркалу, скинула прочь сорочку, небрежно отбросила ее на стоявший рядом с нею стул.
– И что они, козлы, во мне рассматривали? – прищурила девушка левый глазик. – Что они там нашли интересного…
Внимательно и придирчиво оглядела Сашенька свое голое тело. Провела она пальчиками по обнаженным грудям, потрогала соски и плоский живот. Задержала девушка ладони на самой границе лобка, нежно коснулась волосиков. Чуть подумав, Сашка опустилась ниже, ощутила пальцами волнительную влагу.
– Боже, хорошо-то… – прикрыла она томно глаза.
И вдруг захотелось ей, как тогда, в аудитории, чтобы там, как тогда, ощутить присутствие, почувствовать в себе…
По ночам Саша начала баловать свой задний вход, оказавшийся непомерно чувствительным к ласке, достала игрушки и научилась виртуозно их применять…
С другой стороны, девушка всеми силами оберегала свою драгоценную девственность, она хотела подарить ее исключительно своему законному мужу. А некоторые шалости, которые Саша себе позволяла, тому нисколько не мешали…
Не зная, что за нею пристально следят, Сашенька шла в своей виртуальной игре все дальше и все дальше. Жестоко избив своего преподавателя, она с битой вошла в аудиторию.
– Что, уроды, притихли? – оскалилась Саша зловеще. – Что, козлы, в штаны все наложили?
Однокурсники шарахались от Саши Кошкиной, как от чумной, разбегались во все стороны, громко и испуганно кричали:
– Мы не виноваты! Это не мы!
Злосчастный Эдгар от страха обделался в штаны. От него дурно попахивало. Ирка Бойчук онемела, сползла по стенке на пол, застыла с уродливо переклинившей челюстью.
– Суки вы все! Суки! – ударила со всей силой Сашенька битой по столу, разломила столешницу пополам. – Ненавижу!
Тяжело дыша, Кошкина неспешно вышла из аудитории. В ее глазах ничего не было, зияла одна пугающая пустота…
– Ничего себе, черт, кино! – передернула Марго зябко плечами и нервно потерла ладони. – Насколько все это может быть в реальной жизни? Надо срочно взять Кошкину на заметку!
– Нет однозначной трактовки полученных результатов, твердой уверенности, что все фантазии в виртуальном мире обязательно воплотятся в реальной жизни, но все может быть в жизни… – пожались неопределенно плечи психолога.
– Однако нам надо быть ко всему готовым! – почесала свою переносицу капитан, шумно вздохнула.
– Да, вы правы, коллега…
Вдоволь наигравшись в навороченную супер-игру, девчонки по команде Саркисян вышли на свежий воздух.
– Кристина, скажи, – посмотрела Ника внимательно на новую подругу, – как ты догадалась, что за нами следят? Или тебе об этом заранее все было известно? Спонсор тебя просветил?
– Да все просто! – прищурила Крис глаз и поспешила пояснить. – В университете у нас проводили подобный эксперимент. Правда, нас всех заранее предупредили о том, что у нашего преподавателя есть возможность контролировать ход игры. И он сам помог нам в настройке профилей и подборе игроков.
– Век живи, век учись… – пожевала Славка задумчиво губами. – И приличные люди в неприличные игры не играют!
– А мы, выходит, неприличные? – округлила Вика свои глазки. – Ты хочешь сказать, Славка, что мы все дрянные девки?
– Ты у нас вся белая и пушистая, а мы все…
Выдержав невыносимо долгую паузу, заставив двух сестричек изрядно помучиться, Шевчук шагнула к Кузнечикам, обняла их:
– Вы, кобылки, у меня самые любимые сестры…
Славка мило им улыбалась, глядя на нее, обе близняшки весело расхохотались, крепко с нею обнялись. Ничего не понявшая из их разговора Сашка подслеповато сощурилась, натянула очки, широко улыбнулась. Крис посмотрела на нее и задорно подмигнула. Отношения постепенно начали налаживаться…
3
С физической формой у Крис были проблемы, памятуя наставления Славки, на приеме пищи она вела себя разумно, парочку раз постучала по тарелке ложкой, оставила свою порцию еды нетронутой. Сестрички лукаво на нее посматривали и посмеивались.
Глядя на Костенко, и Сашенька в обед почти ничего не съела. Со спортом она никогда не дружила, бежать кросс с набитым животом в ее незавидном положении было смерти подобно.
– Съешь-ка витамину, Крис, – протянула Славка небольшую капсулу. – Запей компотом.
– Что это? – прищурилась Костенко.
– В простонародье оно прозывается допингом, – состроила Славка смешную рожицу.
– Это не смертельно? – покосилась опасливо Крис.
– Нет! – подмигнула заговорщицки Виктория. – Эта таблетка на определенное время усиливает выносливость организма. Рекомендовано сердечникам. Минздрав не предупреждает…