Роман Брюханов – Наедине с бездной (страница 5)

– Так, – буркнул Семенов, – для начала имя ваше, фамилия, место жительства, ну, остальное все.

Лена представилась.

– Что вы хотите сообщить…

– Следствию? – не удержалась Лена.

Семенов нахмурился, отчего стал выглядеть еще смешнее.

– Какому еще следствию? Мне. Я ж не следователь. Рано следствие вести, я еще ничего не знаю. Рассказывайте.

Лена, как могла, кратко объяснила суть дела, минуя информацию о звонке с того света и осыпавшейся могиле. Особенно она отметила, что из всех причастных ей известно только имя Коляна, а кто еще может иметь к этому отношение, она не знает. Семенов слушал внимательно и что-то записывал в блокнот. Когда Лена закончила, он уставился в одну точку, глядя на входную дверь, и некоторое время молчал.

– А что, простите, – наконец, произнес он, переводя взгляд на собеседницу, – вы, Елена Сергеевна, делали на старом заброшенном кладбище в субботу днем?

– Я там… – замялась Лена, – была. Ну, гуляла. По лесу. Я в лесу гуляла и случайно зашла на кладбище.

– Далековато от города, не находите?

– Да какая разница, в каком лесу гулять? Мне там захотелось. Суть то не в этом, товарищ… кто вы по званию?

– Старший лейтенант. Можно Андрей Ива… – Семенов отвел глаза в сторону. – Просто Андрей. Ладно, с лесом проехали. Вы можете описать этих двоих? Чем детальнее, тем лучше.

Лена рассказала все, что смогла вспомнить, полицейский подробно записал, попутно уточняя особенности лиц гробовщиков. Затем он откинулся на своем стуле, перевернул страницу блокнота, взял простой карандаш и принялся что-то вычерчивать. При этом комическое выражение сошло с его лица, взгляд стал сосредоточенным, острым, даже правый глаз как будто перестал косить, плечи расслабились, опустились. Рука с карандашом стремительно летала над страницей блокнота, почти не касаясь ее.

Вид работающего Семенова настолько захватил Лену, что она потеряла ощущение времени и, когда он закончил и развернул к ней блокнот, не сразу сообразила, чего полицейский от нее хочет.

– Что? – переспросила она.

– Похожи? – спросил Андрей.

Лена обомлела. С листа на нее смотрели безупречно выполненные в карандаше те самые копатели, которых она встретила на кладбище.

– О! – смогла лишь воскликнуть она. – Так это ж… Эти… Они! А как ты… Вы их тоже видели, что ли?

Семенов быстро и густо покраснел.

– Нет, я их не видел. Вы же мне сейчас их описали. Я… – Андрей развернул блокнот к себе и критически оглядел рисунки, – нарисовал, как смог.

– Да это же шедевр! – вскричала Лена. – Как это у вас получается? Они точь-в-точь! Вот у этого справа только нос как будто покруче, с горбинкой такой, знаете?

Семенов сделал несколько штрихов и показал рисунок.

– Да, так. У вас же талант! Что вы вообще делаете на этой службе? Вам рисовать надо!

– Мы не будем это обсуждать… сейчас. Давай… – Андрей бросил стремительный взгляд на Лену, – …те вернемся к вашим могилам. Ну, то есть, к тем могилам, которые вы видели. Поступим так. Я завтра доложу шефу всю информацию, он назначит ответственного, и вам позвонят. А может и не позвонят, не знаю. Короче, кто-то займется и все выяснит.

– Не ты? – Лена мысленно одернула себя, но слова выскочили быстрее. – Вы.

– Нет, – Андрей отложил блокнот в сторону и поправил сползший на бок галстук. – Я такими делами не занимаюсь. Я вообще по бумагам тут… Проверки, запросы, все такое. Серьезные дела мне не дают. Не получается…

– Зато рисуешь хорошо, – попыталась подбодрить его Лена.

– Только что это, – ответил он и снова покраснел. – Но в полиции это не особо ценится. Все. Номер ваш у меня записан, по результатам сообщу, а сейчас… Ну, до свидания.

Семенов опять превратился в неуклюжего полицейского, поднялся, опрокинул стул, засуетился, пытаясь его поднять, и обрушил на пол стопку дел, лежавшую на подоконнике. Смущенно улыбнулся, пожал протянутую Леной руку и, опустившись на колени, принялся подбирать папки.

Трясясь в трамвае, Лена глядела в окно и думала, что вот теперь она до конца исполнила то, о чем просила ее девушка Настя, и сейчас должно прийти успокоение.

Вагон несся мимо зданий, деревьев и людей, с грохотом оставляя их позади. Успокоение не приходило.

10

На следующий день Лена проснулась около десяти, ощущая себя разбитой и жутко усталой. Рядом на тумбочке отчаянно жужжал телефон. Лена протерла глаза, прищурилась. Незнакомым номерам она не доверяла, поэтому помедлила, прежде чем ответить.

– Алло, – наконец, сказала она в трубку. – Кто это?

– Это я, – раздался знакомый голос. – Андрей, ну, Семенов, из полиции. Помнишь?

– А, блин, – выдохнула Лена. – Ты зачем с незнакомого номера звонишь?

– Чего? У меня другого нет…

– Да не, забей, – спохватилась Лена. – Доброе утро. Какие новости?

– Ага. Добрый день вообще-то. Я, короче, доложил шефу про твою ситуацию. Рассказал все, что ты мне… И фотороботы этих мужиков показал. Я-то думал, он назначит опера… это… оперативного работника на дело, чтобы расследовать там и все такое. Ну, он забрал у меня все записи и рисунки, а сейчас вызвал и, типа… как бы это помягче… отругал, мол, говорит, чего ты ерундой занимаешься всякой. Он, конечно, в других выражениях говорил, но я так, чтоб при женщине не ругаться. Сказал, чтоб я думать про это забыл и своими делами занимался, а там вообще все не то, что ты рассказала, а тебя бы еще за ложный донос привлечь.

– Так, стоп, – оборвала его Лена. – Я поняла: полиция заниматься этим не будет. Мне меньше всего хочется за какой-то там ложный донос отвечать. Спасибо, Андрей, давай…

– Нет, нет! – чуть не крикнул Семенов в трубку. – Стой. Я что подумал. Тебе врать смысла нет. Какой нормальный человек попрется на кладбище? По базе психдиспансера я тебя проверил, ты на учете не состоишь. Прости… Между первым и вторым разговором с шефом прошло часа два. То есть, он не сразу мне отказал, а потом еще и припугнул неполным служебным и увольнением. Он очень не хотел, чтобы этим делом занимались. Значит, его замнут, ходу материалам не дадут. Что-то тут нечисто.

– Андрей, я поняла, что твой шеф в теме. Мне с полицией не тягаться. Зря пришла вообще. Давно надо было забить.

– Нет, ты опять не поняла, – терпеливо продолжал Семенов. – Как раз потому, что дело пытаются замять, им надо заняться. Собирайся, я заеду до тебя через двадцать минут. Покажешь мне то место.

Лена дала себе обещание больше не судить о людях по первому впечатлению.

11

Солнце усердно пыталось пробиться сквозь густую сочную листву вековых дубов, поигрывая то тут, то там искрами солнечных зайчиков, но разогнать полумрак старого Красносельского кладбища не могло. Все так же влага сырой земли висела в воздухе едва заметным туманом, укутывая лодыжки. Стояла тишина. Природа замерла. Под пологом плотных крон царили духота и смрад гниющей древесины.

Лена и старший лейтенант Семенов смотрели на край обвалившейся могилы Анастасии Чермяшиной. Полицейский сменил форму на джинсы классического покроя, застиранную выцветшую красную футболку и джинсовую куртку, отчего стал выглядеть менее комично, но по-прежнему походил на студента третьего курса, не пользующегося популярностью у девушек.

– Вот это место, – сказала Лена.

Андрей кивнул.

– А копали они где?

– Вон там, – показала Лена. – Где земля свежая. А я вон за тем деревом сидела и все видела.

– Не боялась? – Андрей, аккуратно ступая, принялся обходить могилы и углубляться в лес.

– Да куда там, – Лена поежилась. – Дрожала, как Каштанка на морозе. Если бы заметили, закопали бы рядом.

– Это точно, – задумчиво произнес Семенов и присвистнул. – Е-мое. Да тут куча захоронений. Вот посвежее, а эти – давнишние, но по грунту видно, холмики явно не естественного происхождения. Я смотрю, они не особо утруждали себя маскировкой. Не боялись, значит. Сколько ж тут народу зарыто?

– Не знаю, – пожала плечами Лена. – Тебе видней, гражданин начальник, из нас двоих ты мент, вот и разбирайся. Те двое сказали, человек двадцать.

Семенов странно посмотрел на спутницу, но промолчал. Он извлек из нагрудного кармана куртки блокнот, простой карандаш и, бормоча что-то под нос, принялся делать записи, периодически оглядываясь и тыча обратным концом карандаша в сторону холмиков.

Лена прислушалась и огляделась, особенно пристально всматриваясь в частокол деревьев с той стороны, откуда в прошлый раз пришли «черные копатели». Лес молчал, лишь ветерок едва слышно шуршал листьями. Лена присела на корточки у надгробия Насти, в очередной раз поразившись, насколько юной была та, когда ее настигла смерть. Какой была эта смерть? Что, если она и ее муж Дмитрий мучались, и их души по сей день не находят себе покоя, разгуливая где-то неподалеку? Лену охватила дрожь. Оглядевшись, она подняла большую корягу, по виду напоминавшую мотыгу, и принялась рыхлить слежавшуюся землю, скидывая ее в обвалившуюся могилу Анастасии. Занятие захватило ее, и женщина не заметила, как Андрей подошел со спины и молча наблюдал за происходящим.

– Я, конечно, не Эркюль Пуаро, – сказал он, – но в целом картина мне ясна. Осталось установить фигурантов, собрать доказательства, и дело, можно сказать, в шляпе. Одна деталь не вписывается в объяснение.

Лена выпрямилась и уткнулась взглядом в ярко-голубые глаза Семенова. Тот хмурился, и женщине в очередной раз показалось, что косоглазие полицейского стало не таким явным. Андрею не шел вид серьезного человека.