Роман Беглин – Сказание о чёрном походе (страница 17)

— Доложим, — твёрдо ответил Димитрий. — Отправим вместе с новостью о поимке некроманта.

— Ближайшие голуби и посыльные будут на пограничном пункте, а туда идти две недели, — подметила Лиллет. — Это означает, что мы задержим новость о диверсантах ещё на неделю. Ты подставишь под удар жизнь императора.

Димитрий развернул карту, водя пальцем по местности, в которой мы находились.

— Мы отправимся в Хаерхолл, — указал он на пометку пальцем. — Обойдём по горному хребту Рыжий лес, вернёмся в него, потому что некромант медленнее, он не успеет пересечь массив, и пойдём к границе. Неделю мы потеряем безвозвратно.

— И эту неделю мы потратим на спасение императора, — сказала Лиллет. — Патрули и гарнизон усилят. Дело верное.

— Твоя правда. Не будем терять времени. — Димитрий схватил баул и залез на диладью. Хоть он и согласился, выражение его лица кричало о другом.

Теперь наш путь уходил далеко вверх. С каждым днём мы преодолевали всё более тяжёлые горные массивы. Диладьи серьёзно помогали при особо крутых подъёмах, но иногда приходилось поднимать их своими силами. Воды здесь было мало, а холод становился злее. Холодные камни обжигали пальцы даже сквозь перчатки. Свои мне пришлось отдать мальчишке, а сам я надел перчатки Ларрада, потому что они были на пару размеров больше. Ещё выше снег под ногами превращался в нечто твёрдое, хоть он и хрустел как обычно. Ботинки в него не проваливались — лишь скользили, предупреждая, что нужно быть осторожнее.

Чтобы не околеть ночью, нам пришлось распарывать свои вещи и сшивать их с вещами Ларрада. Так появилась широкая тёплая палатка, в которой теперь помещались все. «Дорога к Хаерхоллу терниста, как сама жизнь, — говорил Рояра. — Потому что только пройдя сквозь тернии, ты получишь желаемое». В один из привалов, когда я дежурил, согревая руки у костра, он вышел из палатки и присел рядом.

— Устал парень? — спросил он.

— А то, сегодня мне казалось, что я не чувствую ног, — ответил я.

— Терпи. Завтра мы выйдем к великому месту, — подбодрил Рояра. — Я был здесь в твоём возрасте. Когда взбирался наверх, выла буря. Лицо раздирал холодный ветер и острый снег.

— Ты совершал паломничество? — поинтересовался я.

— Нет, Дэвон. Я попал в опалу, — прохрипел он. — Нас учили быть честными с собой и богом. И я был таким. Первый мой визит в Солград был полон разочарований. Кровопролитный турнир на потеху жрущей редкие харчи знати, рыцари без чести, жаждущие денег и славы, распутные жители на каждом шагу. Увидев эту бесовщину, я отправился в храм Божий. За столом сидела пьяная свинья, обсуждающая с другой такой же свои грязные утехи накануне. Он убил человека ради удовольствия, Дэвон. Тот, кто обращается к богу, убил человека, — глаза Рояры покраснели. Он приложил руку к лицу, пытаясь успокоиться. — Святой гнев сошёл на мою голову. Я разорвал обоих. Старик император, узнав об этом, лишил меня титулов и сана, изгнал из ордена.

— Жаль это слышать, — посочувствовал я. — Нельзя было доказать, что убийство было оправдано?

— Их слова слышали только мои уши, — ответил Рояра. — Запомни, молодой рыцарь, не бывает оправданного убийства. Но я, как длань карающая, вынужден вершить правосудие в этом мире, да не избавиться мне от своего предназначения, — сказал он и посмотрел вверх; его гнев утих. — Мои скитания продолжались несколько месяцев. Я шёл вперёд, невзирая на преграды. Шёл без цели, без понимания, без будущего. Тогда меня посещали мысли о том, что конец моей жизни настал, что предназначение исполнено. Я решил подняться выше, чтобы бог меня заметил. И взбирался по камням снова и снова, одетый в тряпьё, что выдали мне при изгнании. Когда я поднялся на самую высокую гору, увидел сквозь снежную пелену Хаерхолл. Могучее здание. Мне открыл врата сир Тордрет — тенебриец, рыцарь, историк, знающий мир от корки до корки. Они меня привели в чувства, одарили великими знаниями и выпустили в мир новым человеком. В Хаерхолле рады каждому, неважно, какое у тебя было прошлое, какого ты пола, расы, во что веришь; главное — что ты вынесешь оттуда наружу. Это место ближе к господу, чем весь наш мир и оно доступно каждому.

— Это… воодушевляет, — произнёс я. — Так как же ты снова стал рыцарем?

— Да. Воодушевляет. Молодой император получил корону. Он меня помиловал, вернув титул, — прохрипел Рояра, глядя на просторы, расстилающиеся перед горой. — Ложись спать, Дэвон. Завтра мы будем у ворот ордена. Тебе нужно будет много о чём поговорить с Тордретом.

— Но как же дежурство? — воспротивился я.

— Я посижу. Вспомню былые времена, — ответил Рояра.

— Спасибо, — уставший я побрёл к палатке и, завалившись на лежанку, мгновенно заснул.

Следующим утром мы поднялись на вершину горы. То, что здесь находилось, не просто описать словами. Посреди вечных льдов и каменных глыб, находилась величественная постройка высотой в сотню метров.

Это был тот самый Хаерхолл — широкий собор, фасад которого украшали множество башен с уходящими ввысь шпилями, расписные каменные фрески, изображающие исторические сражения, статуи, посвящённые героям из древних легенд, витражные стёкла, образующие изумительные изображения мифических существ. Гигантского размера здание будоражило дух, внушая истинный трепет и бесконечное уважение. Снизу не было видно даже его пиков. Странно, что Рояра назвал это место доступным каждому.

— Сейчас я познакомлю вас с великими умами, — радостно прохрипел Рояра.

Он взялся за толстый дверной молоток и несколько раз ударил по массивной деревянной двери. Через пару секунд врата открылись. Перед нами предстал просторный зал, обставленный колоннами, обвитыми виноградной лозой, и множеством лавок, направленных в сторону пьедестала, за которым находилось витражное окно высотой от пола до потолка. Во всём огромном зале не было ни души.

— Приготовьтесь, — сказал Димитрий, обнажив меч.

«Он прав, здесь что-то не так, — послышался голос Уди. — Осмотрю территорию»

— Брось! — протестовал Рояра. — Скоро к нам выйдут. Я уверен.

— Кар! — послышался ворон вдали.

— Похоже, твой друг нас преследует, — сказала Лиллет капитану.

— Внутрь! Немедленно! — приказал Димитрий.

Мы зашли в зал, завели диладий, кинули баулы на лавки и уселись сами. Рояра поднял массивное бревно, стоящее у стены, и, грохоча, закрепил им дверной засов. Внутри было тепло, так тепло, что радовалась душа. Наконец-то после недели жутких морозов мы оказались в комфорте.

Рояра вышел в середину зала и громогласно произнёс:

— ТО-О-ОРДРЕ-Е-ЕТ! РАЗВЕ ТАК ВСТРЕЧАЮТ ДРУЗЕЙ?

Эхом из углов зала снова и снова возвращались его слова. Никакого ответа не последовало. Лишь потрескивание старого здания нарушали тишину.

— Скоро выйдут, — спокойно прохрипел Рояра, присев на лавку рядом с Секвойей.

Я лёг на спину, расстилаясь вдоль лавки. Потолок украшали эскизы, наподобие солградских. Рассматривая картины, я не заметил, как веки стали утяжеляться.

Меня разбудил строгий голос капитана. «Поднимайся, Дэвон», — услышал я сквозь сон. Зал стал мрачным, потолочные эскизы тонули в глубине темноты. Пространство освещали зажжённые свечи. Кроме нашего отряда так никто и не появился.

— Мы должны разделиться, — прохрипел Рояра. — Хаерхолл славится обширными помещениями и длинными коридорами.

— Прекрасная идея, — иронично произнесла Лиллет. — Как раз по одному нас будет легче истребить.

— Здесь нечего бояться, — уверял Рояра. — Главы ордена поколениями улучшали безопасность собора.

— Ты обманываешь себя, надеясь на то, что кто-то ещё жив, — жёстко ответила Лиллет. — За несколько часов, что мы здесь, никто так и не вышел. Признай, что творится чертовщина. Лучник, убивший Ларрада, тому подтверждение.

— Оставьте спор. Сир Рояра прав. Мы не можем терять драгоценное время, — вмешался Димитрий. — Сколько здесь направлений? — спросил он у Рояры.

— Из зала ведут четыре выхода, — ответил рыцарь. — Первый ведёт в часовню, но туда нет смысла идти, я осмотрел её час назад. Второй, — указал он пальцем на проход, — приведёт в бывшие казармы и кельи монахов. Кто пойдёт туда?

— Почему не ты? — спросила Лиллет.

— Мне хотелось бы встретить старого друга в библиотеке, — ответил Рояра.

— Ладно, пойду в спальни. Может, чутка поваляюсь, — сказала Лиллет. Не дожидаясь возражений, она направилась к проходу.

— Через третий коридор — выход в столовую, кухни и теплицы, — указал Рояра в другую сторону.

— Моё направление, — сказал Димитрий. — Что с библиотекой? Ты пойдёшь туда один?

— Да. Сир Дэвон останется с Секвойей и мальчишкой, — ответил Рояра.

— Не пойдёт, — возразил капитан. — Защита Секвойи в приоритете. Ты останешься здесь.

— Сир Дэвон уже неплохо владеет мечом, и диладьи помогут, — настаивал Рояра. — Я должен встретиться с Тордретом.

— Если тут силы, равные тому лучнику, то нашу единственную возможность поймать некроманта должен охранять сильнейший, — не уступал Димитрий.

— В твоих словах есть мудрость. Дэвон, будет славно, если встретишь Тордрета. Скажи, что я отправил тебя, — сказал Рояра, повернувшись ко мне.

— Хорошо, — ответил я.

— Пусть Господь благоволит вам, рыцари. Надеюсь, Хаерхолл дружелюбен как прежде, — произнёс Рояра с ноткой печали.

Обширное помещение библиотеки состояло из множества глубоких шкафов, наполненных книгами. Дальнюю стену со входа не было видно, она терялась вдали. Сверху прямо через шкафы проходили мостики, иногда переходящие в целые деревянные комнаты. Я взглянул вверх. До сводов библиотеки, освещённых люстрами со свечами, было не меньше десяти этажей. Всё это пространство я должен был обойти. Здесь явно кто-то был, раз свечи горели в каждом углу.