Роман Артемьев – Россыпью (страница 2)

В том, что я обозвал «природными способностями», прогресс очевиден. Телекинез мелких предметов, начиная от листков бумаги (например, денежных купюр, незаметно слетающих с прилавка) и заканчивая шариками от подшипников пятьдесят граммов весом, идет на ура. Все, что выше килограмма, переносится уже с трудом и недолго, бетонный блок массой пять кило приподнимается над полом буквально на пару сантиметров, словно нехотя. Со змеями пообщался, на редкость тупые твари. Видеть ауры так и не научился, не знаю, возможно ли это в принципе, однако кошек миссис Фигг с некоторых пор замечаю издалека, словно чутье какое пробудилось. Да и в целом от домика эксцентричной старушки ощущения странные.

С рунами полный облом. Я и силу пытался вкладывать, и собственной кровью чертил, и медитировал, пытаясь постигнуть скрытый смысл, и чего только не делал. Все впустую. Успехи в области зельеварения тоже колеблются в районе нуля, во всяком случае, ни один из сваренных составов заявленного действия не оказал. Впрочем, глупо надеяться, что найденные в сборнике народных сказок рецепты окажутся верными, равно как и всерьез рассчитывать найти что-то полезное в чудом затесавшейся в библиотеку единственной книге французского оккультиста Папюса.

Школьные учителя раздражают даже больше, чем одноклассники. Да, мистер Смит, у меня нет друзей, я одиночка. Почему? Потому что проводить время со взрослыми намного интереснее, чем со сверстниками. И нет, я не стану участвовать в районной олимпиаде, потому что не вижу в ней смысла. «Отлично» автоматом на годовом экзамене поставите? Нет? Тогда ради чего предлагает напрягаться? Ах, престиж… Спасибо, лучше не надо.

Мне нужен доступ в Косой. Мне нужен доступ в Косой. Как его получить?

Мне снова девять лет, и сегодня я намерен в первый раз навестить магический мир. Чувствую себя киношным нинзя, фильмы о которых уже сейчас понемногу начинают просачиваться на экран. На девяностые придется пик их популярности, имена Майкла Дудикоффа и Шо Косуги будет знать каждый мальчишка.

От Литтл-Уингинга до Лондона – час езды. Поезд отходит в семь тридцать, обратно в выходные можно вернуться шестичасовым, таким образом, на все про все около восьми часов, если отбросить время на дорогу в самом городе и короткий перекус. О баре известно, что он существовал довольно давно, еще до принятия Статута, так что расположен в старой части города. Выглядит отвратительно, вход замызганный, прикрыт сильными магглоотталкивающими чарами. Вот с этими сведениями я и начинал поиски. Вставал ранним утром, плелся на станцию, садился на поезд, неизменно попадая в купе с любопытными словоохотливыми старушонками, выходил на конечной и бродил по городу, методично просеивая квартал за кварталом. Деловой и сосредоточенный вид помогал не всегда, обязательно находился кто-то, кого интересовало, почему прилично одетый малыш в одиночестве бродит по улицам. Причем ладно, если это был полицейский. Однажды меня попытались затащить в машину, хорошо, что сумел извернуться и ткнуть того типа заточкой.

Дырявый Котел нашелся во время пятой поездки, причем исключительно благодаря поисковику. Не прошло и трех лет, как мне удалось сделать примитивный артефакт, реагирующий на магию. Сотни часов изучения рун, десятки попыток, и результат – небольшой деревянный шарик на веревочке, начинавший подергиваться в присутствии чар. Причем выглядел бар настолько непрезентабельно, что, если бы не трепыхания поисковика, я бы обязательно прошел мимо этого подозрительного, обшарпанного местечка.

Стою рядом с входом. Жду, пока кто-нибудь выйдет.

Нет, становиться невидимым я не умею. Зато могу входить в очень своеобразное состояние, в котором люди меня просто не замечают, не обращают внимания. Тут важно спокойствие, как внутреннее, так и внешнее, тогда взгляды словно обтекают щуплую мальчишескую фигуру и можно проникнуть в места, для детишек не предназначенные. Тренировался на кошках миссис Фигг, так что знаю, о чем говорю.

Ну, поехали. Нет эмоций, есть покой…

Спустя минут десять из распахнувшейся двери вышел чуть пошатывающийся колдун, огляделся вокруг, что-то пробормотал и, продолжая разговор с самым приятным собеседником, то есть собой, двинулся вниз по улице. В противоположность описанному в книге, одеждой он не выделялся. Особо я не приглядывался – придержал дверь, чтобы она не захлопнулась, и тихонько вошел внутрь зала. Надо сказать, при первом взгляде на убранство бара и сидящую в нем публику в голове возникало слово «притон», да и при втором тоже. Отдыхающие маги и ведьмы церемониями себя не утруждали, а бармен, с хмурой мордой протиравший условно-чистые бокалы за стойкой, явно не считал нужным заниматься мытьем полов.

Задерживаться в зале я не стал. Оставаться незамеченным сложно, из состояния покоя легко выпасть, да и голова потом болит вкупе с общей слабостью. Едва один из посетителей встал, попрощался с друзьями и направился ко второму выходу, я пристроился следом за ним. Успел, слава Богу, и даже запомнил примерное расположение кирпича, по которому набравшийся маг стучал палочкой для открытия прохода.

Здравствуй, Косой.

Не знаю, сколько я простоял, привалившись к стене и потихоньку приходя в себя. Напряжение отпускало, колотил отходняк, спешащие по своим делам маги не обращали внимания на крутящего головой мальчишку. Переулок производил впечатление наполненного жизнью, движением, но нельзя сказать, что людей здесь было много. Просто вывески искрились яркими красками и зазывали посетителей зайти в магазин, кричали совы, путались под ногами у взрослых дети и в целом казалось, будто народу намного больше, чем в действительности.

Немного привыкнув к гвалту, я отлип от надежной каменной стены, пониже сдвинул кепку на лоб и пошел вниз по улице. Без спешки и без промедления, именно так, как должен идти ребенок, твердо знающий конечную точку маршрута. Гринготтс должен находиться недалеко, все-таки Косой невелик и все строения в нем расположены довольно компактно.

А маги одеты не только в мантии. Довольно много людей в джинсах, женщины носят платья, несколько старомодные, однако в том же Литтл-Уингинге похожие встречаются. То есть, несмотря на консерватизм, волшебники активно контактируют с миром обычных людей и не стесняются заимствовать у них полезные идеи. Дело в отгремевшей войне, завершившейся поражением чистокровных, или закрытость магического общества в саге Роулинг сильно преувеличена?

У входа в банк действительно стоял гоблин. Швейцар швейцаром, только росточком невелик и морда уродливая. Если профессор Флитвик действительно полугоблин, то у одного из его родителей чертовски извращенные вкусы.

Войдя в зал, я обратился к первому попавшемуся клерку (в самом деле сидевшему на возвышении, мне пришлось вставать на цыпочки и задирать голову, чтобы он меня разглядел).

- Простите, не подскажите, где я могу обменять фунты на галлеоны?

- В конце зала, - не слишком любезно буркнул нелюдь.

- Спасибо, - тем не менее, поблагодарил я.

Кассир тоже был не очень-то вежлив, хотя и сказал, что да, банк Гринготтс предоставляет услуги по дистанционному обмену фунтов на галеоны и обратно. Обмен происходит посредством особого зачарованного кошелька, связанного с личным счетом. Постольку, поскольку у меня счета нет – или, вернее, я не могу снимать с него деньги без возможности засветиться перед Дамблдором – то и кошелек мне не полагается.

Пятидесяти галеонов (курс действительно один к пяти фунтам) должно хватить на все покупки. Вопрос в том, что покупать. В первую очередь мне сейчас нужна информация, черед артефактов и оборудования придет потом, таким образом, сначала идем в книжный. Еще нужна мантия, чтобы не привлекать внимания, и сумка взамен маггловского рюкзака. То, что надето на мне сейчас, сплошь темных тонов и нейтрального кроя, местные мальчишки бегают в чем-то похожем, однако внимательный взгляд заметит несоответствия.

К счастью, судьба сегодня играла на моей стороне. Маленькая лавочка старьевщика оказалась совсем недалеко, её почти не пришлось искать, спрашивая у местных. Цены оказались более чем демократичными, старичок-продавец не задавал вопросов, а ассортимент включал в себя помимо одежды и странных вещиц еще и книги, в том числе – старые хогвартские учебники. Здесь же за пять галеонов удалось приобрести безразмерную сумку потрепанного вида, недостатком которой являлись испортившиеся чары облегчения веса. Ладно, потерплю, главное, что пространственный карман сохранился, что продавец и продемонстрировал, попутно показав, как сумкой пользоваться.

- Газетные подшивки десяти-двадцатилетней давности у вас есть? – поинтересовался я без особой надежды на положительный ответ.

- Нет, это в библиотеке, - покачал головой мужчина. Немного подумал, пожевав губами, и уточнил. – Вы хотите знать больше о событиях прошлой Войны?

- Да.

- Попробуйте эту книгу, - вытащил он откуда-то тонкую брошюру. – Перевод с французского, малый тираж.

Из магазина я вышел, потеряв десять галеонов и три сикля, зато взамен мое плечо отягощала сумка с полезной, надеюсь, литературой. Еще продавец не только подсказал, чем можно закупиться во «Флориш и Блоттс», но и посоветовал пару других магазинов, чей ассортимент может быть мне полезен. Удивило, что разговаривал он со мной, как со взрослым, без сюсюкания и подбора простых слов.