Роман Артемьев – Россыпью (страница 4)

Ну, по традиции, поехали. Сажусь в разорванном круге, начерченном на земле, лицом к северу, справа от меня горит костер, слева стоит чаша с ключевой водой.

- Я, именуемый Гарри Джеймс Поттер, признаю себя наследником рода Поттер и клянусь сделать все возможное для его возрождения.

Висящий в воздухе медальон чуть дрогнул, когда вокруг меня поднялась волна магии, но не упал. Слава Вам, высшие силы, магия меня не покинула. Так ведь я действительно намерен сделать все возможное для возрождения рода – выучиться, стать сильным магом, жениться, завести детей… Избегать лишнего риска.

- Для того я прошу магию рода укрыть меня от чужого взгляда.

Поможет или нет, не знаю. Во всяком случае, не помешает.

- Я признаю себя Поттером из рода Поттеров, и отныне дом семьи Дурслей – не мой дом, кровь, текущая в их жилах – не моя кровь. Да будет так!

Неприятно, конечно, Дурсли обо мне заботятся и даже, на свой специфический лад, в чем-то любят. Однако они – мои ближайшие родственники, их наверняка попытаются использовать для ритуала поиска. Поэтому кровные связи между нами надо рассечь.

- Да будет магия свидетелем моей решимости исполнить задуманное!

Самая неприятная часть. Я выкапываю из земли сплетенное из металлической проволоки тавро, представляющее собой комбинацию рун Эйваз и малоизвестной Stunginn íss, руны воров и беглецов. Помахиваю им в воздухе, сдуваю налипшие песчинки, и кладу в костер. Молчу, не шевелюсь, готовлюсь. Минут через пять, когда металл приобрел темно-красный оттенок, голой рукой беру прут за дальнюю часть и, не давая себе передумать, прикладываю тавро к груди. Напротив сердца.

Больно.

Очень.

Саднит сорванное от крика горло, в глазах плавают темные пятна. Хорошо, что местность безлюдная и никто не прибежит на жуткий ор выжигающего свою плоть ребенка.

Слегка продышавшись, опускаю остывший металл в чашу. Хочется верить, что все было не даром и боль, кровь и отданная в магическом выбросе сила послужат достаточной платой. Медальон на шею. Воду выливаю на землю, засыпаю костер и только тогда, закончив ритуал, с огромным трудом доползаю до сумки с зельями. Почему доползаю? Так ноги не держат.

Мои дела в Англии завершены. Письмо тете Петунии, короткая записка с благодарностью за все и просьбой не искать, отослано обычной почтой, анонимку Грейнджерам унесла сова. Как там дальше судьба сложится, не знаю, но участи быть убитой троллем в туалете девчонка не заслуживает. Поэтому я представился скромным, застенчивым прорицателем, написал, что у меня была пара видений, и посоветовал Гермионе, во-первых, тщательнее следить за волосами (поверь, милая, ты не захочешь узнать, что может сделать с твоим лицом зелье, в которое случайно упал волосок), а во-вторых, на Хэллоуин не оставаться одной и держаться поближе к однокурсникам. Большего для неё я сделать не могу.

Что дальше? Никаких сложностей для человека, умеющего отводить глаза наблюдателям. Сесть на любой корабль, идущий во Францию, там поездами или автобусами добраться до Германии, затем перебраться через границу в Польшу. Если все пройдет гладко, дней через пятнадцать буду в Москве, аккурат к официальному распаду СССР попаду. У магглов черт знает что творится, надо сразу в магическом мире устраиваться, благо, денег на первое время скоплено. Прикинусь магглорожденным сиротой-беспризорником, засвечусь карманной кражей перед тамошними жандармами, вот и готова легенда. Или что-то иное придумаю, посмотрю по обстоятельствам.

Прорвусь. Хрен меня кто остановит.

Омак к "Старшему брату". Гарри Поттер

Не пойму, почему, но Дамблдор меня постоянно в чем-то подозревает. Сейчас, например, подозревает в авторстве «Отваги и слабоумия», смотрит нехорошо, вопросы задает с подвохом. А ведь хорошая книжка получилась – сорок кратких биографий гриффиндорцев, закончивших жизнь наиболее странными способами с описанием этих самых способов… Роду Уизли целая глава посвящена.

Ничего не докажет, я на конспирации собаку съел.

- Здравствуйте, ученики, - не стоит отвлекаться, все-таки первый урок у детишек. – Меня зовут Хальвдан Снейп, обращаться ко мне следует «профессор Снейп», я преподаю традиции магического мира и обществоведение. Занятия проходят два раза в неделю и обязательны для посещения всеми магглорожденными учениками, остальные могут записаться на лекции по желанию. Говорить мы будем о том, чем общество магов отличается от общества неодаренных людей и в чем причины этого отличия.

Ну, а для начала давайте познакомимся. Каждый по очереди встает, называет свое имя, Дом и говорит, примерно когда у него начались магические выбросы. Точность не нужна, достаточно указать количество лет. Итак?

- Э, Берни Саммерс, факультет Равенкло, - с первой парты поднялся щуплый парнишка. – Первый выброс был на моё день рождения два года назад.

- Хорошо. Вы, мистер…?

- Джастин Финч-Флетчли, профессор. Хаффлпафф, три с половиной года.

Пока детишки знакомились и попутно сообщали мне полезную информацию о себе (ведь чем раньше начинаются выбросы, тем сильнее, как правило, вырастает волшебник) я вспоминал, как докатился до жизни такой.

Во всем виноват Малфой. В данном случае речь идет не о Люциусе, а о его отце, Абраксасе, прекрасно себя чувствовавшем и уверенно подбиравшемся к вожделенному креслу Министра магии. Партия консерваторов под его руководством неуклонно теснила соперников как в Визенгамоте, так и в чиновничьих кулуарах, уверенно расставляя своих людей на ключевые посты. Прогрессисты и магглолюбцы сопротивляются, но как-то вяло, без огонька.

Лорд Малфой прекрасно понимает, что где-то надо действовать кнутом, а где-то лучше поманить пряником. Во всяком случае, его взаимодействие с Хогвартсом протекает в рамках именно данной концепции. С одной стороны, попечительский совет увеличил финансирование и провел за свой счет дорогой ремонт старого замка, с другой – директору пришлось согласиться на серьёзную корректировку учебной программы. Министерство организовало подготовительные курсы для магглорожденных и их родителей, там активно участвуют хогвартские профессора, Биннсу придали заместителя (средневековый магический контракт не позволяет уволить или изгнать полоумного призрака), ввели новый предмет, «Традиции магического мира», и целую кучу факультативов с приходящими учителями.

Разумеется, Малфою требовался свой человек в школе. Для пригляда за шустрым директором и отслеживанием тенденций. До сих пор не могу понять, как он меня уговорил?

- Все представились? Хорошо. Итак, давайте вернемся в самое начало, в те времена, когда маги еще жили среди обычных людей и не скрывали своих способностей. Представим себе, что у нас есть два брата…

Позади меня возникла иллюзия двух одинаковых человечков, только первый из них держал в руках посох, тогда как второй задвинул за пояс бронзовый топорик. Класс восхищенно ахнул. Дети, им немного надо.

- и один из них маг, - человечек с посохом помахал рукой, – а второй обычный маггл. Однажды волшебнику понадобилось съездить в соседний город, он сел на корабль, поплыл, но тут налетела буря и его, бедолагу, унесло в неведомые земли. Корабль разбился, никто, кроме волшебника, не уцелел. Теперь давайте думать, что он может сделать.

Рассказ сопровождался красочными изображениями, но на последних словах картинка застыла. Внимание класса снова обратилось к вашему покорному слуге.

- Давайте, предлагайте. Что, по вашему мнению, должен делать маг? Да, мисс МакМастерс?

- Ну, он может попробовать вернуться домой.

- Верно, - кивнул я. – Причем у него есть несколько путей. Во-первых, он может аппарировать или использовать другой способ мгновенного перемещения. Аппарация, если кто не знает, это что-то вроде контролируемого искривления пространства, вы будете изучать её на шестом курсе. Однако аппарировать способны далеко не все волшебники, это сложное и энергоемкое заклинание, доступное не каждому. Поэтому далеко не факт, что наш волшебник сумеет его использовать, ему может просто не хватить силенок.

Придется добираться домой своим ходом.

Если волшебник владеет трансфигурацией или чарами оживления, он может создать голема, который быстро повезет его на своей спине. Или подчинить какое-нибудь животное с той же целью. Зачаровать примитивный артефакт для полета и многое, многое иное.

Однако может сложиться и так, что по каким-либо причинам возвращаться домой нельзя. Например, по дороге лежит враждебное государство или просто волшебника изгнали из города. Тогда придется устраиваться на месте. Строить дом, с чем помогут чары, ловить и приручать зверей, выращивать растения…

- Но, сэр, - поднял руку Саммерс, - разве для всего этого не нужна палочка?

- Нужна, конечно нужна, - кивнул я. – Однако её легко изготовить из подручных предметов. Да, она получится не такой хорошей, как у Олливандера, но работать будет. Способы изготовления палочек и других усилителей вы станете проходить на четвертом курсе, тогда сами убедитесь.

Дети зашушукались.

- Короче говоря – как вы видите, волшебник достаточно автономен или, говоря по-простому, без чужой помощи легко проживет. Если у него есть сила и знания, то общество ему не очень-то и нужно. У него есть время и на работу, и на новые исследования, и на всякие развлечения остается. Поэтому многие магические семьи до сих пор живут уединенно или в небольших деревнях, выбираясь в Лондон или на Хогсмидскую ярмарку только по праздникам. Основную часть вещей они изготавливают сами, а то немногое, что приходится покупать, они выменивают у соседей. Я повторюсь, чтобы вы запомнили – статус волшебника определяется его силой и знаниями, деньги не имеют большого значения.