Роман Артемьев – Рассказы. Архив (страница 69)

* - в начале девятнадцатого века милицией называлось крестьянское ополчение под предводительством уездных дворян.

Ночной звонок

- Але…

- Макс, это я.

Хриплое дыхание в трубке. Тишина в квартире. Невнятное мычание. Потом:

- Сдурел? Четыре часа ночи!

- У меня беда. Ребенок упал в реку, задохнулся. Что делать?

- Так, – из голоса ушел сон. – Он дышит?

- Нет.

Торопливо.

- Срочно делай искусственное дыхание. Ладонь на середину груди, пятнадцать сильных жимов, грудь прогибается на сантиметр вниз. Затем вдох через рот и повторяешь процедуру. Он воды наглотался?

Напряженно:

- Да, я сейчас ножки сгибаю.

- Ему год есть?

- Вроде есть.

- Переверни вниз головой и вытряси воду. Только аккуратно тряси, просто подержи немного. Скорую вызвали?

- Макс, мы в деревне у Сиверского озера! Связь почти не ловит, местные бабы сарафаны носят!

- П…ц. Как он?

- Пульс слабенький, прерывается.

- Главное, что есть. Он долго в воде пробыл?

- Минуты три. Здесь температура плюс пять, не больше.

Молчание.

- Крепкий парень.

- Плохо?

- Да. Раз жив еще, может выкарабкаться. В теплое его заверните.

- Уже несут.

- Пульс?

- Ровный, но слабый.

- Разотрите его и в тепло. И не отходите ни на шаг! Слышишь? Алло?! Алло!

Молчание. Треск помех.

- Твою мать!

Н.М.Карамзин

«История Государства Российского»

III том, 29 глава

Следует отметить, что необыкновенно терпимое отношение государя Иоанна и последующих правителей московских по отношению к языческим волхваниям, а также прочим верованиям инородцев, связывают со случившимся с младенцем Димитрием, впоследствии Димитрием Рука Властна, происшествием. Летописи повествуют, как под нянькой царевича перевернулись сходни, и она вместе с ребенком упала в холодную воду. Когда младенца достали из реки, он не дышал. И лишь вмешательство некоего волхва, случайно оказавшегося поблизости, спасло будущего государя. Страшно подумать, какую утрату понесло бы любезное наше Отечество, лишись оно столь талантливого правителя!

Следует отметить, что именно в царствование царя Иоанна Четвертого, прозванного в народе Грозным, и его сына произошло окончательное оформление т.н. «московского абсолютизма», а также…

Как курьез можно упомянуть слухи о наличии у таинственного волхва демона-советчика, благодаря указаниям которого и был спасен порфирородный младенец. В дальнейшем именно благодаря этой нелепице враждебно настроенные бояре дали царю прозвище «Антихрист», намекая на участие нечистых сил в его деяниях. Но, конечно же, в действительности их недовольство было вызвано иными, отнюдь не сверхъестественными причинами, и верить в распространяемые злобные сплетни современному образованному человеку постыдно.

6. Разное. Валькирия

Такого соседи никак не ожидали. На лужайке перед домом уважаемой семьи Торвальдов, лет пять назад приехавших откуда-то из Швеции, паслись две белые лошади! Их хозяйки, высокие, рослые девицы, неуловимо смахивавшие на Хельгу Торвальд, находились внутри. Всадницы полчаса назад вынырнули откуда-то из-за угла, прогарцевали перед ошарашенными добропорядочными американскими гражданами и уверенно остановились у низенького белого штакетника, возле которого уже стояла Хельга. Хозяйка дома что-то приветственно сказала на тарабарском языке, судя по жестам, пригласила войти в дом. Гостьи завели лошадей на лужайку, привязали их к перилам веранды на длинную веревку, сами же прошли в здание.

Соседки попытались под благовидными предлогами рассмотреть новоприбывших поближе, но Хельга дальше крыльца никого не пустила. Оставалось ждать и строить предположения.

- Бросай ты его, – от души посоветовала Брунгильда. – На кой он тебе сдался? Маленький, плюгавенький, в толстенных очках.

- Лысеть начал, – улыбнулась Хельга. – Головой мне в плечо упирается.

- Во-во. Что отец скажет, когда увидит?

- Не знаю. Рано его с отцом знакомить, время еще не пришло.

- И не знакомь, – обрадовалась Бруня. – Лучше другого найди. Дрив, скажи.

Сигрдрива, увлекшаяся чаем с шоколадками, открыла зажмуренные от удовольствия глаза.

- Пусть сама решает.

- Чего!?

- Спасибо, Дрива.

- Не за что, – мило улыбнулась сестра. – Ты еще молодая, имеешь право на ошибку.

- Ага, и будет с ней, как с тобой! – путано высказалась Брунгильда.

- Ни о чем не жалею, – скулы Сигрдривы отвердели. – Пусть отец злился, меня наказал, ожоги эти лечить пришлось – все равно по-моему вышло, отняла мужчину у разлучницы. Соединились, вместе навек! Кто ж знал, что он таким козлом окажется?! И все равно не жалею.

- Мой не такой, – тихо сказала Хельга.

- Ты имеешь в виду, что не возражает против твоего участия в турнирах? – все три женщины синхронно оглядели внушительную коллекцию кубков и наград, выставленную на полке. – Не распускает руки, не требует, чтобы ты сидела дома и только и делала, что за детьми присматривала, пока он с дружками напивается?

- Он меня любит.

- Я тоже думала, что мой меня любит, – сухо усмехнулась Сигрдрива. – Кто ж знал, что мы под словом «любовь» совсем разные вещи понимали.

- Правильно, одной лучше, – вставила веское слово Бруня. – Мужика окрутила, отцу показала, он убедился, что все в порядке, порадовался – и вперед, ищи другого.

На нее посмотрели как на ребенка, сморозившего глупость на приеме у епископа. Переглянулись, понимающе улыбнулись и ничего не сказали.

- Что? Что вы так смотрите?

- Не обращай внимания, тебе показалось. Мартин сейчас вернется, останетесь?