Роман Артемьев – Рассказы. Архив (страница 71)

- Есть новости?

- Старости, – он снова пялится в чашку. – То, что придется прорываться, мы знали и раньше.

- Будем драться?

- Да. Можешь радоваться.

Радости во мне нет, и он это знает. Те времена, когда я мечтал повстречать рейдер ушастых и отдать орудию приказ открыть огонь, уже прошли. Не знаю, когда. Может, после Новой Сицилии? Я спускался на планету после того, как наши отбили ее. Видел, во что превращаются люди после применения боевых вирусов шаару. И теперь во мне никакого азарта не осталось, и ненависти не осталось – я просто знаю, что с некоторыми врагами мир невозможен.

Собственно, с Новой Сицилии началась война. До нее происходящее классифицировалось как «приграничный конфликт с инопланетной расой, возникший из-за прискорбного отсутствия взаимопонимания». Формулировка, скрывающая под собой стычки, уничтоженные форпосты, взорванные базы… Прежде мы с чужими не воевали. Сто лет назад случился Стелларский инцидент, но тогда обе стороны быстро нашли общий язык и договорились о границе. Сейчас торгуем, на Земле посольство иннан сидит. Уверения политиков о всеобщем мире и процветании, якобы наступивших с той поры, на деле означают, что люди убивают только других людей, причем почти исключительно в космосе, и на планеты стараются не соваться. В центральных мирах, тех, что поближе к Земле, боевые действия действительно не ведутся. Дорого, разрушительно, может закончиться непредсказуемо. Слишком опасно для всех заинтересованных сторон, вот никто и не хочет нарушать сложившееся равновесие – на нарушителя набросятся все. В Пограничье жизнь намного проще. Здесь население самых развитых планет редко превышает миллион человек, поэтому внезапным «визитом» эскадры легких крейсеров без опознавательных кодов местных не удивить. Налетят, разнесут все, что на орбите, точечно отбомбятся по стратегическим объектам и исчезнут, растворятся в космосе. Или, скажем, пересекутся пути дозора Российской Федерации и многоцелевого исследователя Британского Содружества, обменяются ребята парой залпов… О таких вещах в новостях не рассказывают. Простых людей пугать незачем, а кому надо, тот и сам знает.

Чужаки, кажется, в нашем государственном устройстве не разбирались.

В очередной раз чего-то не поделили Китай и Объединенный Европейский Союз, их флоты сосредотачивались на границах. Мы, русские, на всякий случай тоже перебросили пару эскадр поближе к точке конфликта. Поэтому, когда пришло сообщение о приближающихся кораблях потенциального противника, встретить их нашлось кому, пусть и разрозненно. В короткой серии столкновений большую часть рейдеров удалось уничтожить или отогнать, но не везде – Новую Сицилию, пограничную планету ОЕЗ, прикрыть оказалось нечем. Сил не хватило.

После того, что шаару сотворили с населенным людьми миром, междоусобицы поутихли. Наиболее пострадавшие тогда европейцы заключили пакт с китайцами, мы к нему присоединились, спустя год в Альянс попросились индусы. У людей вообще лучше всего получается дружить против кого-то. Остальные крупные силы об инцидентах с ушастыми почти не сообщали, сектора тех же латиносов или арабов лежали в другом направлении, но столкновение их тоже встревожило. Провоцировать новые конфликты они перестали. Правда, британцы традиционно гадили исподтишка.

- Ладно, пойду, – Игорь тяжело поднялся со стула.

- Да посиди еще.

- Через час выходим из прыжка, – он дернул щекой, словно вспомнил что-то очень неприятное. – По всему кораблю боевую тревогу объявят, а для нас – в первую очередь. Не хочу потом суетиться. Ты бы тоже проверил своих обалдуев лишний раз, чтоб потом чудес не было. Вам сегодня стрелять.

- Плохое предчувствие?

- Оно самое.

К предчувствиям Игоря следовало отнестись всерьез. Они его, как правило, не подводили.

Что такое рубка тяжелого излучателя эпсилон-класса? Это бронированная комната с тремя вирт-камерами, в которых плавают тела расчета, и пристегнутый медик в скафандре высшей защиты, тщательно следящий за показаниями приборов. Есть еще обслуживающий персонал в лице техника Диты – родители назвали ребенка Афродитой, чем обеспечили букетом комплексов в школьные годы – но она во время боя входит в состав тревожной команды и может находиться где угодно. Командир расчета, то есть я, обеспечивает наведение и ведение огня, второй номер следит за взаимодействием с информационной сетью корабля и занимается текущим анализом, энергетик отвечает за подачу энергии и готовность к выстрелу. Задача медика – сделать так, чтобы орудие стреляло. И чтобы мы, все трое, дожили до конца боя.

Именно в таком порядке.

После того, как конвой вышел из пространства Черенкова, военные заключили корабли гражданских в охранный периметр. Чем-то напоминает исторический фильм, виденный мной по голотиви. Там пастушья собака точно так же сгоняла овец в плотную отару, не давая им разбегаться и защищая от волков. У нас задачи примерно те же, только надо учесть, что чем ближе корабли друг к другу, тем стабильнее связь, тем быстрее расчеты объединенной компьютерной сети и, значит, выше наш шанс получить новую точку маршрута до того, как прибудут шаару. Их сканеры, или чем они там пользуются, наверняка зафиксировали прокол пространства. Мы все надеемся, что успеем уйти в прыжок до появления патрульных рейдеров, и все готовимся к бою.

Я по привычке вывожу было окно сканера и тут же его удаляю. Бессмысленно. Технологии ушастых превосходят наши, их системы маскировки почти всегда обманывают войсковые датчики. Ходят слухи, что умники из Академии Наук разработали какой-то новый комплекс обнаружения, но пока он не поступил во флот, единственным способом засечь появление врага являются способности коллег Игоря. Они же дают данные орудиям и пытаются, не всегда удачно, выставлять помехи против систем наведения чужаков. Не самая эффективная схема работы, но это лучше, чем ничего. Особенно сейчас, когда на наших плечах тяжелым грузом повисли тысячи беженцев. Драться в такой обстановке, чувствуя ответственность за их жизни, абсолютно не хочется. Может, обойдется? Экран мигнул, тревожно заморгали две алые точки.

Накаркал. Явились.

Виртуал сжимает время, позволяя человеческому мозгу на равных воспринимать чудовищное быстродействие машин. Поэтому излучатель начал наводиться на цель практически в то же мгновение, как пришло первое сообщение о выходящих из прыжка чужаках. Время сейчас шло буквально на вес золота. Стрелять надо как можно скорее, пока системы кораблей не стабилизировались, пока их компьютеры не успели переориентировать защитные щиты против изменившихся условий пространства. Иначе нам придется очень туго… Из всей эскадры вести на равных дуэль с легким крейсером шаару способен разве что новейший монитор «Маршал Рокоссовский», остальным придется рассчитывать на численное превосходство и удачу.

Я рассмотрел предложенные варианты курса цели, выбрал показавшийся самым подходящим и разрешил компу выстрелить в первый раз. Кажется, попал, но оценить результат не смог – вся энергия и вычислительные мощности отданы накопителям, идет подготовка ко второму выстрелу. Снова пришел пакет с информацией, капитан приказала перенести огонь на цель номер два. То ли первый корабль выведен из строя, то ли второй сочтен более опасным. Наша задача в этом бою – не уничтожить врагов, а потрепать и продержаться ровно столько, сколько требуется для расчета новой точки прыжка.

Мы успели выстрелить еще раз до того момента, как автоматика отключила виртуал и флот дружной толпой вывалился в подпространство. Обычные чувства возвращались медленно, мозг не сразу привыкал получать информацию от дарованных природой органов. Чтобы прийти в себя, я не стал сразу вылезать из кабины, а подключил корабельную сеть. Пока Наташка приводит организм в норму и ругает Андрея, снова без разрешения вколовшего лишнюю порцию стимулятора, посмотрю, чего бой стоил эскадре.

Цель номер один, легкий рейдер по нашей классификации, уничтожена. Ну еще бы – из шестидесяти способных вести огонь орудий по ней стреляли сорок девять. Цель номер два, тоже легкий рейдер, поражена и на момент прыжка считается утратившей восемьдесят процентов энергетической мощи. Неплохой результат. В другой ситуации обязательно добили бы, но сейчас в любой момент мы ожидали подхода еще как минимум одного патруля чужаков и задерживаться не могли. Вот странно: шаару всегда ходят либо двойками, либо пятерками. Их крупные соединения тоже кратны этим цифрам.

Мы потеряли «Снегурочку», гражданскую яхту неизвестных мне параметров, плюс несколько военных кораблей получили повреждения. Впрочем, что значит несколько – все шесть, участвовавшие в бою. Наш «Грозный» отделался повреждениями щита, как и остальные три эсминца, на «Рокоссовском» уничтожен легкий излучатель, «Ярославна» лишилась основного узла связи. Повезло нам, что подготовились, что успели выстрелить первыми и по сути отделались легким испугом. Щиты восстановят в течение пары часов, излучатель тоже подлежит ремонту, а узлов связи на крейсерах минимум три. Эскадра по-прежнему способна выполнять задачу.

До следующего выхода из прыжка остается двадцать три часа.

Дита, умудрявшаяся знать все обо всех, в лазарет заявилась первой. Когда я продавил изолирующее поле и вошел в комнату, она сидела возле койки и тихонечко ворковала в самое ухо Игорьку нечто трогательное. Пострадавший взглядом молил о помощи, при виде меня его лицо оживилось надеждой: