Роман Артемьев – Песня штормов. Побег (страница 21)

Ван Гейм ответственно отнёсся к принятым на себя обязательствам. Вместо того, чтобы отвести парочку иностранцев в ближайшее отделение стражи, он не поленился и проводил их до казарм полка синих рейтар. Поступок правильный, потому что офицеры гвардейцев обладали внушительными полномочиями, и часто выступали в роли личных представителей Альбрехта Третьего. Для Анны его поступок обернулся возможностью привести себя в порядок в отдельной комнате, а также отослать записку менеру Вандербергу. Ставить в известность Пау она не решилась — тот, конечно, ситуацию вырулит к своей пользе, но именно что к своей. Юрист же работает исключительно на неё.

Помещения караулки девушка покинула вечером, когда солнце заходило за горизонт. Денек, конечно, выдался тяжелым, выматывающим, но его итогами она была довольна. Её не выдали Хали, как она первоначально опасалась. Прибывший с бумагами Вандерберг подтвердил личность леди Стормсонг, предоставил документы, доказывающие её право пребывать на землях Фризии, а также особое уведомление канцелярии курфюрста о том, что дело упомянутой леди находится на личном рассмотрении его королевского высочества. Последнее, с точки зрения проводившего импровизированное следствие майора, являлось определяющим и чуть ли не единственным, заслуживающим быть принятым во внимание. Поэтому вопросы к Анне исчезли, словно по мановению волшебного жезла, и девушку с извинениями отпустили домой. В отличие от Хали, запертого в комнате с решетками.

В общем, отбилась.

Глава 14

Не было бы счастья, да несчастье помогло.

Неудавшееся нападение наделало шума. За проведенное в Аутрагеле время Анна посетила несколько салонов, познакомилась со многими людьми, кого-то заинтересовала, с кем-то советовалась. Можно сказать, её имя было на слуху. Попытка похищения единственной наследницы-сироты звучала романтично и в то же время экзотически — прекрасный повод для обсуждения падения нравов и человеческой подлости. Иными словами, на короткое время история молодой леди Стормсонг стала модной.

Разыгрывать из себя жертву Анна не пыталась. Во-первых, это не соответствовало её долгосрочным планам, во-вторых, всё равно бы не поверили. Не после одного трупа и двух раненых. Того, самого первого нападавшего, она всё-таки убила, разогнанная навыком пуля пробила сердце и человек скончался в считанные секунды. Второму повезло больше, несмотря на сломанные ребра и отбитые легкие, чудовищная живучесть одарённого позволила ему задержаться среди живых. Кучер вовсе отделался раной на ноге. Собственно, благодаря ему следствие прошло быстро.

Менер Вандерберг являлся представителем Анны перед властями и поддерживал контакт с ведущим расследование офицером. Девушка могла бы сама, но мешал этикет, и, что куда важнее, юрист лучше понимал, что и кому говорить, как ситуацию предпочтительнее использовать. Поэтому новости она узнавала от него. Подкупленный возница, не будь дураком, быстро сбежал с места стычки, и поступил совершенно правильно — свидетеля могли бы убрать. Из-за ранения он отлёживался дома, так что взяли его на следующий день. Применение магии к простолюдинам на допросе законами дозволялось со всеми вытекающими последствиями. Красиво оформленный доклад ушел во дворец, откуда, после неизбежных бюрократических проволочек, последовало высочайшее повеление — придийскому подданному сэру Иоанну Хали надлежало покинуть Фризию с запретом на въезд в страну.

Это была победа. Можно сказать, окончательная, потому что вызвавший Анну через пару дней Пау обрадовал:

— Государь милостиво отнесся к вашей просьбе. Поначалу выдвинутые вами условия показались ему несколько чрезмерными, однако после моих объяснений он согласился предоставить роду Стормсонг дополнительные привилегии.

Действительно граф уломал курфюрста или всего лишь набивал себе цену, девушка сказать не могла. В любом случае — он помог, поэтому Анна рассыпалась в благодарностях. Покивав в ответ на славословия, царедворец продолжил:

— Свою благодарность вы можете выразить беспорочной службой, благо, таковая возможность будет предоставлена. В великой мудрости своей его королевское высочество дарует вам бенефиций Воробьиный Луг, и надеется в скором времени увидеть оный процветающим.

— А где расположен бенефиций?

— В Черном кольце, с севера.

Логично. Где ж ему ещё находиться? Курфюрст поступает рационально, сажая представительницу древнего магического рода на землю, окружающую самый известный в Европе прорыв Царства Духов. Стормсонг, как минимум, не сбежит оттуда в первый же год, сверкая пятками. Кроме того, дворянство Черного кольца известно своей оппозицией по отношению к центральной власти, свой человек среди него князю выгоден.

Только надо бы кое-что уточнить.

— Возможно ли в будущем присвоение владению иного статуса?

— Разумеется, любезная домина! — ласково улыбнулся граф. — Государь щедр, и с радостью награждает верных слуг. От его ока не укроются ни малейшие их деяния, направленные к благополучию вверенных ему волей Создателя подданных!

Иными словами, бенефиций, то есть личное пожизненное владение, вполне может превратиться в лен, или даже в землю с титулом, если будешь полезна. Пусть так. Она, конечно, хотела бы сразу получить феод, но понимала, что красивых глаз и громкого имени для получения наследственных прав недостаточно. Требуется нечто большее. Ладно, всему своё время.

Сразу покинуть столицу Фризии не получилось. Хотя до момента принесения присяги ещё ждать не менее четырёх месяцев, следовало воспользоваться удобным случаем и выжать из интереса к себе максимум. Поэтому Анна ходила по гостям, заводила знакомства, проводила время в салонах, вычленяя из болтовни крупицы полезной информации. Особой удачей она считала полученное от синих гвардейцев приглашение посещать их тренировочную площадку. После того, как девушка отсидела несколько часов в дежурке, она отправила благодарственное письмо на имя полковника — жест вежливости, принятый в высшем свете. В ответ пришли заверения в полном почтении, приглашение на очередной бал, а также намек, что некоторые офицеры желали бы узнать подробности наделавшей шума схватки. Слово за слово, Анне предложили учебный поединок. Она, разумеется, не отказала, хорошие отношения с гвардией полезны всегда. Два поединка выиграла, один свела в ничью, два проиграла, и в результате её репутация приличного, пусть и молодого, боевого мага устоялась окончательно.

Встречи с Вандербергом происходили часто, похоже, старый юрист сделал благоприятные для Анны выводы из происшедшего. Совместных дел хватало. Они оформили дарственную на доли для Пау — леди даже не задумывалась о том, чтобы обмануть вельможу, — причем тот факт, что полноценного вступления в наследство ещё не произошло, контролирующие органы не смутил. Им хватило фамилии получателя дара. Также менер Вандерберг пообещал собрать сведения о Воробьином Луге, выяснить, что из себя представляет владение. Учитывая огромное количество связей, клиентов и должников юридической конторы, сложностей с поиском не возникнет.

Последний вечер в столице Анна провела тоже с юристом, они на пару вправляли мозги проштрафившемуся купцу. В компании господина ван Моля Стормсонгам принадлежала четвертая часть, причем совершенно непонятно, как давно и с какой стати. Кажется, в молодости отец вложился, но это не точно. По ходившим в торговой среде слухам, дела у ван Моля обстояли не слишком успешно: из-за штормов и нападений пиратов он потерял три корабля из восьми, а надежных договоров на перевозку заключить ему не удавалось. Поэтому от Анны он какое-то время «бегал», под различными предлогами отказываясь от встреч. Дотянул до её отъезда, возможно, тянул бы дольше, не пригрози магичка продать свою долю главному конкуренту.

— Почему бы и нет? — глядя ван Молю прямо в глаза, цинично заметила она. — Выплаты второй год не производятся, а деньги мне нужны. Уверена, господин ван Нёйсен даст хорошую цену.

— Он-то даст, — проворчал купец. — Давно, жлоб, на мои корабли зарится!

— Наши корабли, — мягко улыбнулась Анна, отчего мужчину перекосило. — Наши.

Понять собеседника она понимала. Явилась пигалица непонятно откуда, и претендует на дело, в которое он душу вложил. Но отказываться от того, что считала своим, девушка не собиралась.

— Господин ван Моль, — вступил в разговор менер Николаас, прежде с удовольствием наблюдавший за вежливой перебранкой. — Вы неверно оцениваете намерения домины Стормсонг. И совершенно напрасно считаете её врагом. Да, признаю, поначалу я рекомендовал избавиться от долей, меня смутили слухи о неустойчивом положении «Торговой компании Моль и Ко». Однако позже моя позиция изменилась. У вас, если присмотреться, не всё так плохо, как утверждают слухи. Корабли крепкие, команды опытные, старые контракты действуют. Основная трудность заключается в ложной, но, увы, успешной рекламе конкурентов, с которой вам тяжело бороться, из-за чего вы не можете получить новые соглашения на перевозку грузов. Приходится довольствоваться разовыми фрахтами. Стабильности они не дают.

— Скажите мне что-то, чего я не знаю, — хмуро выдавил ван Моль.

Разглядывавшая его на протяжении всего разговора Анна пришла к выводу, что он ей, скорее, нравится, чем нет. Грубоватый, не слишком честный, готовый драться, грабить чужаков и не задумываясь подставлять соперников, он идеально подходил на роль руководителя. Правда, за ним самим следует следить, иначе внезапно окажется, что активы выведены, а фирма обанкротилась. Ну так для того менер Вандерберг и нужен.