Роман Артемьев – Черное Кольцо (страница 36)

Словом, Флора старались не вспоминать и тихо пользовались результатами его трудов. Священники во время массовых молебнов каким-то образом умудрялись объединять верующих, получая от них энергию, чтобы направить её на нужные им цели. Судя по косвенным признакам, задача с множеством условий, зато при успехе позволявшая чуточку взломать реальность. Призвать дождь, получить пророчество, наслать немощь на вражеского вождя. Сокрушить темного мага, запершегося в укрепленном замке. Оградить территорию, сделав её дискомфортной для духов, или вовсе наложив запрет применения на ней магии. Возможно, тюрьма Краишник появилась некогда благодаря похожему обряду. Или наоборот — методику разработали, глядя на существующий образец.

Таким образом, церковь служила серьёзным сдерживающим фактором как для духов, так и для обнаглевших магов. Анна признавала, что среди её коллег полно тех, у кого тормозов нет, встающий на пути их амбиций институт необходим. Правда, священники тоже не идеальны, отчего возникала древняя проблема «кто будет сторожить сторожей», но это уже предмет другого разговора. Главное, что церковь — нужна. А раз нужна, и эффективных альтернатив нет, то в ближайшем будущем никуда она не исчезнет.

Глава 21

Что из себя представляет поместье старого рода чародеев, веками живущих на границе с неведомым? Ну, начинается оно с деревни. Дорога, ведущая к обители фон Лестов, проходила через деревню Лестовку, где проживали, навскидку, около сотни человек. Даром среди них обладали немногие, Анна почуяла всего около пятнадцати аур, и то слабеньких. Обитавшие здесь люди являлись лично свободными, они арендовали землю у хозяев, обеспечивая тех едой и обслуживая прочие потребности. Окружавшие деревню поля тянулись на пару километров, крепкие, сильные колосья предрекали щедрый урожай. Ещё бы ему не быть щедрым! Церковь, конечно, против вмешательства в погоду, но для верных слуг своих всегда сделает исключение.

Наёмные маги, а также вассалы фон Лестов проживали отдельно, с другой стороны от поместья, образуя первую линию обороны и предупреждения незваных гостей из Кольца. Мимо их домов Анна не проезжала, поэтому не могла оценить количество и силу служащих хозяевам одаренных. Знала только, что много их. Нормальная ситуация для успешной старой семьи, стабильно выбиравшей правильную сторону в конфликтах и не сталкивавшейся с неодолимой угрозой. Стормсонги тоже могли бы быть такими, если бы не тот злосчастный Прорыв.

Территорию непосредственно поместья фон Лесты огородили трижды. Сначала поставили столбики с артефактами, отмечавшими прибытие чужаков и, скорее всего, делавшими что-то ещё. Карета быстро проехала мимо них, времени рассмотреть не хватило, но в колдовском зрении сияли они слишком ярко для простой системы определения. Закон сохранения энергии ограничивает магов не менее успешно, чем простых людей: если заклятье или артефакт забирают много силы из фона, следовательно, они выполняют много работы. Про потери тоже забывать нельзя. Изготовленное мастером-артефактором кольцо требовало куда более слабого фона, сравнивая с таким же кольцом, только созданным Анной. Так вот, стоявшие у дороги столбики явно выполняли более, чем одну, функцию.

Далее следовала выращенная опытным биомантом широкая полоса высоких и густых кустов, плотно покрытых длинными иголками. У Стормсонгов в поместье росли похожие, поэтому Анна предполагала, что растениям привили устойчивость к магии, крепость и способность сообщать хозяевам о полученных повреждениях. Если огонь её не берет, то получилась хорошая преграда хоть против армии.

И, наконец, стена с коваными воротами, перед которыми пришлось остановиться. Анна лучше многих знала, насколько дорого стоит металл, поэтому ничуть не удивилась, увидев созданную магией стену из каменных блоков, высотой метра четыре и шириной в один. Вот ворота, те — да, были железными, причем весили, несмотря на обманчиво-легкую, ажурную конструкцию, около тонны. От них тоже разило силой.

Рядом с воротами находился КПП, в смысле, стояла будочка охраны, закрытая от внешнего наблюдения. Сколько человек внутри, было неясно. Снаружи торчал один — пожилой, но крепкий мужчина в ливрее. Одаренный. Стоило карете остановиться, а Роду открыть дверь, он подошел поближе и что-то спросил. Парень в ответ передал ему пропуск, полученный от госпожи. Привратник забрал костяшку, проверил её, прикоснувшись одним из надетых на пальцы колец, удовлетворенно кивнул и отступил в сторону. Ворота в тот же миг принялись открываться.

— Удобно, — заметила леди. — Постороннего заметят загодя. К встрече успеют подготовиться, нежелательного гостя вовсе не пустят.

— В Уинби так же было устроено, — проворчал старший Хингем.

— Было, — согласилась Анна, — и здесь будет. Не сразу.

Интересно, долго ли её ближние продолжат сравнивать своё нынешнее положение с прошлой жизнью? Наверное, пока не умрут.

До замка ехали ещё минут пять, оглядываясь по сторонам. Дорога проходила между двух аллей невысоких деревьев, за которыми виднелся красивый благоустроенный парк. Хозяева не испытывали проблем с деньгами, поддержание такой красоты требовало немалых вложений. Или, что вероятнее, наличия опытных биомантов на службе, либо в составе рода. Однако истинное лицо фон Лестов раскрылось позже. Открывшееся взгляду после поворота родовое гнездо боевых магов представляло собой выстроенный на холме мощный замок, окруженный рвом, с башнями, укреплениями, окутанный незримыми щитами, под постоянным ненавязчивым вниманием хранителя. Взгляд полуразумного покровителя и защитника фон Лестов начал ощущаться сразу после пересечения линии ворот, но вблизи давление не скрывалось, оно словно мягко и вежливо предупреждало — не стоит делать глупостей.

Проехав по опущенному мосту, под высокой аркой надвратной башни, карета оказалась во внутреннем дворе. Гостей, разумеется, встречали. Перед парадной лестницей, в сопровождении двух свитских почетного караула, рядом с роскошно одетым чернобородым мужчиной стояла Гертруда фон Лест. Подбежавший слуга поставил перед отодвинувшейся в сторону дверью кареты лесенку (необычная конструкция двери, судя по лицам, вызвала легкое удивление), первым наружу выбрался Хингем, вежливо подал руку леди. Анна сделала несколько шагов по красной дорожке и присела в почтительном реверансе.

— Добро пожаловать, леди Стормсонг! — заговорила домина Гертруда. — Мы счастливы видеть дочь благородного рода на этом празднестве. Позвольте представить вам моего могущественного супруга, Вернера фон Лест. Дорогой, перед тобой Анна, волей Всевышнего глава рода Стормсонг, и её наставник, глава рода Хингем сэр Джон Хингем.

— Будьте гостями в нашем доме, леди, сэр Хингем, — кивнул мужчина.

— Благодарю за теплый приём, — снова присела, на сей раз в книксене, Анна. — Прошу принять небольшой подарок в честь знакомства — в знак дружбы, только на сей раз.

На специальную подставку рядом опустился обитый черным бархатом ящичек. Крышка откинулась, показывая комплект из перчатки, механизма с манипуляторами, отдаленно похожего на паука, и написанной от руки инструкцией.

— Игрушка для развлечения и развития одаренных детей, — пояснила девушка.

— Ваши таланты на поприще создания артефактов известны всему Кольцу, — поклонился Вернер, — мы с радостью принимаем подарок. Вы позволите позднее взглянуть на другое ваше изделие?

Он кивком указал на карету.

— Разумеется, доминус. С радостью отвечу на ваши вопросы, а юный Родерик Хингем, он сегодня за рулём, не откажется показать пример вождения.

— С удовольствием попробую, леди Стормсонг, и, думаю, не только я. Но то — позднее, а сейчас развлекайтесь! Моя внучка Ингрид проводит вас. Дитрих! Покажи господину Хингему, где встать.

Убедившись, что Рода не приняли за обычного кучера и назначили ему сопровождающего благородных кровей, Анна с сэром Джоном направились вслед за девушкой. При первом знакомстве следовало сразу убедиться, что хозяева осознают статус гостей и не пытаются его умалить. А то всякое бывало. Пользуясь тем, что Стормсонги пребывают не в лучшем положении, в Аутрагеле Анну пытались представить, как «фройлен», то есть юную девушку из знатной семьи, не отвечающую за себя. Или просто предлагали место за столом среди людей заведомо более низкого происхождения. Чем руководствовались пытавшиеся оскорбить её люди, леди не всегда знала, но запомнила всех. В феодальном обществе осознанная попытка опустить дворянина в социальной иерархии считалась серьёзным оскорблением, за ней обязательно следовали последствия.

К счастью, фон Лесты вели себя уважительно. Самоутверждаться за чужой счет им незачем, а иных причин не оказывать Анне положенных почестей у них, вроде бы, нет. Поэтому Ингрид, щебеча нечто приветливо-благожелательное, провела их в комнату на втором этаже, где гости получили возможность омыть с дороги руки, а сэр Джон оставил оружие. Затем их подхватила уже знакомая Эльфхильда, являвшаяся одной из младших распорядительниц, и проводила в большой зал. Хозяева решили обойтись без герольда, объявлявшего имена гостей, вместо него они использовали многочисленных младших родственников, скользивших сквозь толпу и выполнявших функции ходячих справочников. Зачем выбрали такой способ, непонятно, но следовало признать — прибывшие ни на мгновение не оставались без присмотра.