Роман Артемьев – Черное Кольцо (страница 32)

Поэтому они ограничились изучением окрестностей. Там тоже нашлось, на что посмотреть, и что собрать. Анна, например, набрела на полянку с голубикой, и отказывалась уходить, пока не собрала всю. Какими именно свойствами обладали ягоды, сходу она не определила, однако исходящую от них силу ощущала четко. Действуя по тому же принципу, Родерик аккуратно стаскивал с деревьев замеченные кустики омелы. Растение-паразит сопротивлялось, отмахивалось веточками, распыляло облачка яда. Для его хранения использовали специальный кожаный мешок, к тому же оставленный за пределами лагеря.

Ингредиенты с совершенно одинаковыми свойствами встречались редко. Некоторые магические семьи устраивали на своих землях плантации, где выращивали простые травы или полезных животных, чьи органы применялись в алхимии, ритуалистике, артефакторике. Однако сильных ингредиентов таким образом не получить, по той простой причине, что рядом с проходом в Царство делянку не устроить. Невозможно постоянно жить в насыщенной магией среде, на подобное только маг, начиная с рыцарской ступени, способен. Кроме того, постоянно вмешивалась экономика. Ту же омелу недостаточно добыть, её ещё надо продать. Обычным людям она не нужна, а алхимики, которые брали её охотно, жили не везде. И, опять-таки, возникал вопрос насыщения рынка — если охотники приносили десять кустов, а покупатели брали семь, то куда девать три оставшихся? Хорошо, если можно куда-то увезти и продать. А если нельзя?

Избыток случался редко, чаще возникал дефицит. Именно по причине того, что ингредиенты собирались, а не выращивались. Но условия, в которых росли растения или животные, друг от друга отличались, поэтому, в свою очередь, отличались и свойства трав, клубней, внутренних органов, шерсти… Естественно возникала проблема определения. Какими свойствами обладает тот или иной корешок, можно ли его использовать для варки эликсира? Или лучше отложить в сторонку, чтобы не запороть результат недельных трудов?

Начальную оценку проводили охотники-собиратели, которые примерно знали, какими качествами должны обладать их находки. Затем в дело вступали скупщики, владевшие кое-какими методами более точного определения свойств. От купцов товар попадал либо к специалистам, проводившим сложный анализ и выявлявшим все характеристики ингредиентов, либо поступал напрямую к ремесленникам. Во втором случае он стоил дешевле, но, если покупатель был готов рискнуть или соглашался потратить личное время, занимаясь проверкой, то почему бы и нет.

Анна получила разностороннее образование, в основах она разбиралась. Тем не менее, она не являлась профессионалом в области определения свойств, это во-первых, а во-вторых, не таскала с собой полевую лабораторию. Никакую не таскала. Поэтому не могла точно сказать, для чего именно хороши собранные ей ягоды и другие находки. Но получить общее описание было в её силах, чем она и занималась. И не она одна. Вся пятерка, держа друг друга в поле зрения, шныряла по окрестностям лагеря, набивая заплечные мешки.

Только наступление темноты охладило пыл собирателей. Существует множество способов получить ночное зрение, все они имеют свои недостатки, поэтому без особой нужды их стараются не применять. Ночь предназначена для сна! Так что охотники вернулись к месту ночевки, ещё раз проверили его на предмет набежавших гостей вроде змей или насекомых, подкинули дровишек в прогоревший костер и сели ужинать. Разумеется, без баек не обошлось.

— У нас проходы недалеко, всего за день дошли, — делился воспоминаниями Герхард Ниц. — А вот у Нойхофов иначе. У них ближняя к поместью часть земель вся в трещинках да малых проходах, они сами то открываются, то закрываются каждый год. На них уже и внимания особо не обращают, привыкли, что после каждой зимы всё меняется.

— В северных частях Марки так было, — сказал сэр Джон. — Старший дух раз в год вылезал в Озере слез, и пространство встряхивал.

— У Нойхофов так же, — кивнул Ниц. — Хорошо хоть, до того места, где он в наш мир выглядывает, идти неделю. Хозяева земли каждый год долгий поход собирали, иногда до полусотни егерей вместе. Приходили, лагерь устраивали, и несколько дней подряд округу шерстили, пока всё ценное не собирали. Потом перестали. Лет десять назад из глубин Кольца какой-то чудинец вылез и ватагу пожрал, всего два или три человека уцелели. Куда он потом делся неведомо, вроде, обратно ушел. Нойхофы и сейчас походы собирают, но магов с ними намного меньше ходит.

— Боятся?

— А то ж. Вдруг вернётся.

— Через десять лет? Вряд ли, — с сомнением хмыкнул Хингем.

Его собеседник неопределенно повел плечами. Чудинцы, конечно, не духи, для которых сто лет не срок. Но и они, бывает, живут долго.

— К нам тоже не хотят идти? — продолжил спрашивать сэр Джон. — Прорыв вспоминают?

— Нет, — мотнул головой Герхард. — То дело прошлое. К тому же, поговаривают, не прорыв это был. Пришел один дух, почти без свиты, усадьбу разрушил, людей убил и сразу к себе в Царство вернулся. Не бывает таких прорывов. Народец присматривается, просто времени с вашего приезда прошло всего ничего. Это у нас, — он издал неопределенный звук, — обстоятельства.

Жаловаться Ницам было не на что, по сравнению с условиями у прошлых хозяев Анна требовала от них всего ничего. Хотя честно предупредила, что долго период скидок не продлится, позднее требования возрастут. Как бы то ни было, сейчас они устраивались на новом месте, и, судя по всему, надолго. То есть собирались перезаключать договор.

Щедрость леди объяснялась двумя факторами. Ей, во-первых, требовалось привлечь ещё охотников, нынешних для присмотра за участком откровенно не хватало. Во-вторых, всё очевиднее становилось, что основной доход выгоднее получать не от земли, а от людей. Продавать им амуницию, услуги, создавать дополнительные производства. За её досками, например, стояла очередь, за ними съезжались со всей округи. Почему соседи сами артефакторную пилу не сделали? Раньше не задумывались о вульгарном применении магии, сейчас, глядя на успешный пример Стормсонг, тоже начали пробовать. У кого-то даже получалось.

Поболтав ещё немного, группа принялась расползаться по шалашам. Их три построили, для леди — отдельный. Перед тем, как лечь, Анна выполнила обещанное и обнесла лагерь защитным барьером. Опоры для него она изготовила загодя, создав систему из двадцати одного костяного медальона. Получилось своеобразное ожерелье, где двадцать костяшек снимались с цепочки и расставлялись по кругу, а последняя, центральная, служила приёмником и пультом управления. Да, она использовала термины, пришедшие из иного мира. Не совсем удобно, зато точно.

Разумеется, её действия вызвали живейший интерес. Егеря с одобрением относились ко всему, повышающему их шансы выжить, неважно, был ли то артефакт, заклятье, ритуал или что-то ещё. Игрушка, позволяющая ночевать почти в безопасности, встретила у них живейшее одобрение. У Анны немедленно (со всем почтением, но настойчиво) принялись выспрашивать: сложно ли пробить щит, сколько раз можно устанавливать, как ухаживать, сколько стоит артефакт. Последнее особенно важно, потому что рядовые охотники, читай — основные потенциальные покупатели, люди не слишком богатые. Они, конечно, намного богаче крестьян, многих купцов, безземельных дворян. Однако их годовой доход редко превышает четыреста гульденов, причем большую часть они зарабатывают в глубоких походах вроде нынешнего. А ведь уходить вглубь опасно, намного опаснее, чем на границах травки собирать.

Пришлось сообщить характеристики ожерелья. Все, кроме цены — мастерица сама ещё не определилась, сколько будет просить; более того, она не испытывала уверенности, что вообще станет изготавливать артефакты подобного рода на продажу. Слишком они трудоёмкие, много времени уходит. Но полезные, да.

Насколько полезные, люди убедились той же ночью.

Анна проснулась резко, рывком перейдя в состояние бодрствования. Разбудили её сразу две причины: громкая вибрация медальона на груди и тревожный крик Бернара. Дежурили они по очереди, Бернар должен был быть четвертым, значит, до рассвета минимум полтора часа. Что случилось? Где враг? Чутьё молчало.

В следующий миг медальон снова задрожал, а магичка ощутила, как содрогнулся один из сегментов барьера. Выскочив из шалаша, она сходу нашарила взглядом нужную секцию, и замерла в шоке. Там, за щитом, стояло чудовище. Бывшее некогда оленем, сейчас оно размерами напоминало большого лося, предпочитающего мясную диету. Здоровенные рога заострились и грозно сверкали шипами, из пасти торчали клыки, вместо шерсти туловище покрывали полупрозрачные пластины, и самое главное — глаза. В глазницах сияли сгустки алого света, лучше любых слов объясняя, кто пришел к людям.

Одержимый духом зверь.

Девушка по-прежнему не чувствовала чужака, хоть он и стоял шагах в двадцати, поэтому не могла определить его силу. Но раз он не пробил барьер…

Зверь издал дикий вопль, заставив рефлекторно прикрыть руками уши. Первый услышанный от него звук, до него он молчал, только медленно поводил головой, глядя на людей. Через секунду после крика одержимый распахнул пасть — необыкновенно широко, нижняя челюсть с мощными клыками опустилась до груди — и выдохнул поток зеленого пламени, расплескавшегося по барьеру. Рефлекторно и Анна, и старший Хингем, и остальные маги выставили свои щиты, но, к счастью, артефакт выдержал.