Роман Артемьев – Черное Кольцо (страница 30)

Зато она научилась закрывать малые проходы. Не с первого раза, изрядно напрягши память, но разобралась.

— Положим, что делать с трещинами, я понимаю, — сообщила она Роду, закончив накладывать очередную невидимую заплатку. — Но вот насчет того большого прохода, который мы недавно чистили, у меня никаких идей.

— Может, спросить кого? — предложил парень.

— Придется. Загляну в Букеле на теософский факультет, попробую с ними договориться о практике.

Пытаться получить сведения от церквей или других старых колдовских родов означало вогнать себя в долги, причем долги позорные. Стормсонги или кто-то, им равный, обязаны знать, как правильно закрывать проходы, противное означает упадок и утрату статуса. Сейчас все знали, что Стормсонги получили от судьбы несколько жестоких ударов, публичные казни главы и наследника утаить невозможно. Тем не менее, пока что Анне удавалось демонстрировать силу магии и высокий запас умений во всех областях магического искусства. Следовательно, рассуждали наблюдатели, девушка обладает достаточными компетенциями, чтобы восстановить положение рода. Тот факт, что она чего-то не может, не страшен — ей всего восемнадцать, какие её годы! Вот если вдруг выяснится, что источника знаний у неё нет… Совсем другая ситуация. Огромный простор для манипуляций.

Поэтому наводить справки следовало в университете. В месте, предназначенном для учебы, где можно найти специалиста в любой сфере и замаскировать интерес каким-либо благовидным предлогом. Ну а до тех пор Анна закрывала трещинки, осваивая новое умение.

Причем в лес она никогда не ходила в одиночестве. Отчасти из соображений удобства, отчасти ради безопасности. В тот день, когда Анна встречалась с наместником, Дорзелеры подрались с бандой захожих одаренных. Оказывается, существуют охотники, тайком пробирающиеся в чужие владения, собирающие хабар, а потом сдающие его нелегальным скупщикам. Речь не идет о тех, кто «заблудился» и завернул к соседям, это другая категория. Людишки, как правило, дрянные, из тех, кого никто на свою землю пускать не хочет, или просто жадные, не желающие отдавать десятину церкви и платить феодалам. Способные напасть на честного егеря, ограбить его или убить. Дорзелеры заметили чужие следы, быстро собрали группу и настигли браконьеров, в завязавшейся драке убив одного, двух поймав, оставшийся убежал вглубь Кольца. Его пытались преследовать, но драпал он самозабвенно. Из двух приведенных в поселок пленников первого вздернули сразу, его опознали как рецидивиста, поэтому закон дозволял казнь на месте. Второго отвезли в ближайшее крупное село, на суд фогта.

Случись подобное на земле леди, ей тоже пришлось бы отправлять браконьера на суд. Когда вернёт титул, будет судить сама.

Глава 18

Темная Марка в Придии напоминала шахматную доску, где черная клетка была проходом в Царство с окружающими землями, белая — территорией людей, собственностью того или иного рода волшебников. Иногда белый квадратик принадлежал церкви, там стояли монастыри, где-то хозяином владения был король, от его имени рулил назначенный столицей представитель. Общий принцип сохранялся повсеместно.

Черное Кольцо отличалось, оно было классическим сказочным лесом, из тех сказок, что чем дальше, тем страшнее. По мере углубления внутрь количество проходов росло, они становились больше, их охраняли более сильные духи, вокруг обитали более опасные чудинцы. Что творится в центре Кольца, никто не знал, экспедиции к нему даже не приближались. Изучавшие аномалию магистры предполагали, что там реальность смертных сливается с миром духов, и люди не в состоянии жить в принципе.

И всё же охотники старались пробираться поглубже в лес, потому как дальние походы приносили больше прибыли. Туесок малины, собранной на расстоянии трёх дней пути от условной границы, позволял рядовому охотнику безбедно прожить целый сезон. За же́лезы пойманной примерно там же куницы алхимики в Ахене без торга давали три сотни гульденов, и просили ещё.

Обитатели Воробьиного Луга пока что глубоко не заходили, они даже не ночевали в лесу ни разу, разумно опасаясь неизвестности. Они знали от соседей, что за день можно дойти до нескольких крупных проходов, но что находится за ними, оставалось полностью неизвестным. Вроде бы, там относительно спокойное пространство, за которым начинается настоящий ад. Как обойти опасную зону, никто сказать не мог.

Пользуясь установившейся хорошей погодой и временным затишьем в делах, сэр Джон предложил сходить с ночевкой. Рано или поздно всё равно придется, так почему бы не сейчас? Подумав, Анна согласилась. Один день пути, поиск подходящего места для лагеря, на следующий день осмотр округи и возвращение домой. Ещё целая неделя останется на подведение итогов, оценку добычи и, при необходимости, лечение, то есть на бал к фон Лестам она приедет во всеоружии. Единственное, надо подготовиться получше, в частности, противоядий наварить. Прошлый поход показал, что местные чудинцы хорошо прячутся и склонны травить охотников, потревоживших их покой.

Подготовка потребовала немного больше времени и трудов, чем она рассчитывала, в первую очередь из-за Бернара Бленкерта. Подумав, они с дядей Джоном решили не идти втроём, а прихватить ещё двоих — старого Герхарда Ница, как опытного старожила, и старшего из Бленкертов. Бернар считался сильнейшим из трёх кузенов, вроде бы он соответствовал слабенькому десятому рангу, поэтому обузой не будет. Бленкерты приехали в Воробьиный Луг не то, чтобы голыми и босыми, но амуниции у них явно не хватало. Мужчине под будущий заработок выделили походное одеяло, кое-какую одежду и набор алхимии на все случаи жизни.

Вышли ранним утром, без остановок и перекусов дошли до первого прохода, ныне почти безопасного. Стража-то грохнули, нового не завелось, а зверушки по старой памяти место стороной обходят. Задержались возле портала в иную мерность на час — Анна пыталась понять, покидал ли Царство кто-то сильный, и можно ли проход перекрыть. Вернее, насколько крепко будет держаться её печать. По всему получалось, что слабенькие духи перед преградой спасуют, зато мало-мальски сильные её пройдут без труда. Стоит ли напрягаться? Подумав, девушка решила, что всё равно сделает, хотя бы ради тренировки.

Поев и отдохнув, снова двинулись вперед. Поначалу Ниц вздыхал, изредка тоскливо оглядывался, вспоминая оставленные без внимания подросшие кристаллы и прочие полезности. Потом ничего, втянулся, вспомнил, что не на прогулке, утешился перспективой получить больше. Тем более что местность началась незнакомая, полная неизвестных опасностей.

В какой-то момент идущий первым старший Хингем остановился, поднял предупреждающе руку. Люди замерли, вслушиваясь в тишину. Неожиданно сэр Джон сделал шаг назад и окутался пленкой защиты, спустя секунду пошедшей мелкими разводами. На землю перед ним упало несколько плотных продолговатых предметов.

— Дуб желудями стреляет, — без малейшего удивления сообщил мужчина. — Обойдем или срубим?

Анна прошла вперед, выглянула из-за его плеча. Действительно, желуди, а впереди дерево, когда-то бывшее дубом. Для стрельбы древесный великан использовал тонкие щупальца, срывавшие снаряды с ветвей и бросавшие их в цель.

— Обойдём. У нас другая цель сегодня.

Уходя, она подняла парочку желудей. Если в них есть нечто полезное, имеет смысл сохранить лесного великана. Незачем уничтожать то, что принесет тебе пользу.

Особую категорию неприятностей составляли змеи. Из-за теплой погоды гады расплодились, ползали по тропинкам, постоянно лезли под ноги. Ладно бы, только под ноги, но ведь некоторые на ветки забирались, на уровне глаз и головы сидели! После случая, когда змеюка попыталась впиться сэру Хингему в шею, атаковав с куста, пришлось снизить темп. Её ведь до последнего не замечали, мужчину спас непрерывно удерживаемый щит.

Живности навстречу попадалось много, и разной. Птицы, звери, насекомые. В одном месте группа осторожно обошла стороной огромный рой мошкары, ощутив в нём нечто, похожее на разум. К сожалению, дружелюбия существо не оценило, или просто мыслило слишком примитивными категориями, потому что двинулось следом. Для его уничтожения хватило простого «огненного цветка», после гибели большинства мошек остальные разлетелись, потеряв направляющую волю.

Периодически Анна улавливала эмоции наблюдающих за ними хищников. Звери не пытались напасть на одаренных, стая из пяти неизвестных существ заставляла их осторожничать. Или, возможно, они уже сталкивались с людьми. Как бы то ни было, до определенного момента маги шли спокойно, пусть и медленно. Иногда приходилось искать обходные пути или прорубаться сквозь кустарник, изредка попадались странности, которые охотники предпочитали выкопать и забрать с собой. Например, на предложение оставить лозу голубого цвета и идти дальше, Ниц даже сказать ничего не смог. У него горло от возмущения перехватило, старик стоял с выпученными глазами, хрипел и руками махал. Пришлось брать.

Давление в ментальной сфере заметили не сразу. Оно нарастало медленно, постепенно, словно его источник сосредотачивал внимание на приблизившихся к нему необычных гостях. Чужое влияние мягко опутывало разум незримыми нитями, гасило чувство, отключала их, превращая людей в устало бредущих кукол. Родерик и Герхард Ниц начали пошатываться, Бернар тоже посерел, его аура выцвела, хотя и в меньшей степени. Анна, с тревогой поглядывавшая на спутников, резко остановилась.