Роман Афанасьев – Департамент ночной охоты (страница 25)
– Меня ждут, – сказал он, снимая очки.
– Прошу, – сухо отозвался охранник и сделал приглашающий жест.
Кобылин медленно вошел в холл, беззастенчиво разглядывая первый этаж странного домика. Это действительно был холл – огромная комната, тянувшаяся до противоположной стены дома. Пол, похоже, из темного мрамора. Вдоль стен, обшитых черным деревом, стояли темные кожаные диваны. Несколько дверей, едва видневшихся в стенах, были выкрашены в черный цвет и не имели никаких украшений. Больше всего это походило на фойе театра или холл офиса. И, надо признать, сразу настраивало на деловой лад.
Старикан в костюме снова сделал приглашающий жест и повел гостя к широкой лестнице с деревянными перилами. Она начиналась в середине холла и, плавно изгибаясь дугой, вела на второй этаж. Кобылин, не спеша, подстраиваясь под шаги охранника, прошествовал по ступеням и только на середине пути чуть повел носом, когда уловил идущий снизу запах еды. Судя по всему, на первом этаже, за одной из дверей скрывалась кухня. Или столовая.
Второй этаж оказался почти точной копией первого. Здесь царствовал офисный модерн, что было немного неожиданно, учитывая внешний вид домика. Перегородок нигде не было, и этаж представлял собой огромную залу. Внешняя стена была целиком из стекла – этакое огромное окно от пола до потолка, одно из тех, что любят втыкать в офисные здания. В центре, недалеко от стеклянной стены, сквозь которую виднелся лес на участке перед воротами, буквой «П» стояли три черных кожаных дивана. Внутри них уместился огромный стол со стеклянной столешницей. Ближе к стенам располагались кадки с фикусами, напоминавшими маленькие деревья, у стен виднелись еще несколько диванчиков и кресел, на стенах висели картины, между ними, в полутьме, едва заметно колыхалась черная драпировка. В целом затемненный зал напоминал приемную похоронного бюро.
Осмотреть этот зал Кобылину не удалось – охранник сразу провел его к скромной двери в дальнем углу. Она, по прикидкам Алексея, должна была вести в правый флигель странного дома. Как и остальные двери, она была обшита темным деревом и была украшена весьма массивной бронзовой ручкой.
Перед дверью охранник остановился, коротко указал гостю на дверь и без лишних слов бесшумно двинулся обратно к лестнице. Алексей удивленно обернулся, глянул ему вслед, в очередной раз поразившись выправке этого типа, потом сунул черные очки в карман и решительно взялся за бронзовую ручку.
На этот раз его ожидания оправдались на все сто процентов. За дверью скрывалась большая круглая комната, повторяющая форму правой башенки. И здесь не было и намека на модерн.
Первое, что бросалось в глаза, – большое стрельчатое окно напротив двери. Прямо под ним расположился массивный письменный стол из черного дерева, украшенный завитушками резьбы. На нем высились прозрачные колбы и стопки листов с загадочными письменами. Слева, вдоль изогнутой стены, тянулись книжные полки. Все пространство от пола до потолка было уставлено книгами – самым разными. Какие-то корешки сияли карамельными яркими красками, а другие, похоже, были сделаны из черной кожи и вряд ли в этом веке.
– Нравится? – раздался низкий бархатный голос.
Сердце Кобылина прыгнуло к горлу, и он медленно обернулся. Ведьма стояла у правой стены – в уголке между огромным кожаным диваном и парой кресел, стоявших у камина. Камин, похоже, был настоящим, а не имитацией. Черные закопченные камни, каменная полка, над ней, на стене, – скрещенные шпаги. По бокам – щиты, еще пара клинков, а в самом темном углу – старый побитый щит, украшенный каким-то гербом, который уже нельзя было разобрать из-за облупившейся краски. Чуть дальше, у второго окна, стоял еще один стол, заваленный очень интересными мелочами. На них охотник глянул лишь мельком – тянуть паузу уже было совершенно неприлично.
– Недурно, – вежливо ответил Кобылин, переводя взгляд на хозяйку дома.
Все та же черная прическа до плеч, блестящие черные волосы, худое лицо, высокие скулы и – обжигающий взгляд черных глаз. Открытая длинная шея, хрупкие плечи, затянутые в тонкую черную материю, точеный бюст, узкая талия…
Совершенно некстати вспомнилась деревенская русалка. Кобылин вздрогнул, взял себя в руки и взглянул ведьме в глаза. Хозяйка стояла напротив него, уперев одну руку в бок. Сейчас она больше напоминала актрису времен немого кино – черно-белая, с темным макияжем и огромными выразительными глазами. Не хватало только длинного тонкого мундштука с папироской.
– Пусть будет недурно, – медленно произнесла она. – А как тебе мой кабинет?
Кобылин выдержал пронзительный взгляд ведьмы, радуясь про себя, что выпил пару успокоительных таблеток еще в такси, и вежливо улыбнулся.
– Недурно, – повторил он.
Взгляд ведьмы отвердел, стал жестким. Она явно напрашивалась на комплимент, но охотник, накачанный успокоительным, не принял ее игру.
– Ладно, – сказала она спокойным деловым тоном. – Тогда давай ближе к делу, охотничек.
Она прошлась по комнате, обошла стороной Кобылина, что так и не тронулся с места, подошла к огромному письменному столу у окна.
– Я тут навела о тебе справки, – сказала Линда, подбирая со столешницы листы распечаток.
Кобылин ничего не ответил – он лихорадочно вспоминал все, что смог узнать о ведьмах. Нет, все – сильно сказано. Его интересовало лишь одно – их сильные и слабые стороны. Из хаоса слухов и легенд за такое короткое время ему удалось выкристаллизовать лишь пару вполне очевидных выводов. Первое – ведьмы, это люди, занимающиеся приготовлением разнообразных зелий. Химики, так сказать, экспериментаторы, озабоченные созданием продлевающих молодость и жизнь препаратов. А также создатели всевозможных ядов. Принять что-то съедобное из рук ведьмы – глупость несусветная. Второе – они все-таки люди. Или были людьми, до употребления своих зелий. Насчет полетов на метле у Кобылина оставались сомнения, но, с другой стороны, он повидал в жизни достаточно, чтобы допускать существование того, что считается вымыслом. Мягко говоря.
– Итак, охотник Кобылин, – вкрадчиво произнесла ведьма, тасуя листы распечаток. – Молодой, но успевший себя зарекомендовать как с плохой, так и с хорошей стороны.
Линда медленно прошлась обратно к дивану, встала у камина. Кобылин проводил ее долгим взглядом, так и не двинувшись с места. Подозрительных яблок и бутылочек с надписью «выпей меня» он так и не заметил, но расслабляться было нельзя.
– Главная характеристика – очень своеволен и независим, – продолжала Линда, поглядывая то в бумаги, то на гостя. – Не работает ни на одну семью. Вольный, так сказать, охотник, поднявшийся над обычным вооруженным сбродом.
Она подняла томный взгляд на Алексея, и он невольно почувствовал, как в кабинете становится жарче. Стройная ведьма в облегающем платье сейчас напоминала работницу отдела кадров, но не простую, а из тех, что встречаются в специфичных зарубежных фильмах. Не требующих обычно перевода.
– Весьма удачливый охотник, неожиданно склонный к размышлениям, – продолжала Линда, не сводя с гостя пронзительного взгляда темных глаз. – Кстати, прими мою благодарность. То дело, с тремя тварями с другой стороны… Твоя решительность избавила нас от многих неприятностей.
– Пустяки, – сухо ответил Кобылин. – Работа такая. Может, сразу перейдем к делу?
– Дела бывают разные, – задумчиво отозвалась ведьма. – Некоторые требуют спешки, другим она противопоказана.
– Тогда я, пожалуй, потороплюсь, – отозвался охотник, демонстративно бросив взгляд на часы, выглядывавшие из-под рукава костюма. – Итак, вы надумали поделиться со мной информацией?
– Какой? – с деланым удивлением отозвалась ведьма.
– О том, кто напал на ваш бордель и сломал шею русалке, – отрезал Кобылин.
– Ах, этой… Пожалуй, еще нет. Определенно нет.
– Тогда зачем позвонили? – осведомился Алексей, начиная раздражаться от этой глупой игры в слова.
– У меня есть предложение, – отозвалась Линда, швыряя распечатку на каминную полку, уставленную мелкими фигурками из черного дерева. – Сделаешь кое-что для меня, и тогда я расскажу то, что ты хочешь знать.
– Сделать? – сухо переспросил Кобылин.
– Именно, – отозвалась ведьма, скрещивая руки на груди. – У меня есть другие нерешенные проблемы. Реши их, и тогда я расскажу тебе то, что ты хочешь знать.
– Дайте подумать, – произнес Кобылин, – банда отморозков громит ваше предприятие, убивает персонал, а вы ставите условия? Мне кажется, в этом есть некоторое несоответствие, так?
– О, это пустяки, – саркастически отозвалась Линда. – Работа такая. Обычные риски. Но есть более серьезные проблемы, которые может решить один смелый и находчивый охотник, не связанный обязательствами с городскими семьями.
– Хватит, – резко сказал Кобылин. – Вы путаете меня с наемным киллером. Я не убийца, я охотник. И я не собираюсь никого убивать по вашему приказу.
– Даже страшного монстра, который варит людей живьем? – вкрадчиво произнесла ведьма. – Страшного такого монстрика, лишь по случайности имеющего образ человека?
– Варит живьем, – пробормотал Кобылин. – Вот что. Ваши ведьминские разборки меня совершенно не… Не волнуют. Сами разбирайтесь. А попадется мне такой монстрик, будет устранен. Сейчас меня интересуют очень прочные громилы, побывавшие на дебаркадере. Есть что сказать – говорите. А в целом я уже вышел на их след и скоро доберусь до них. Но уже без вашей помощи. А потом, пожалуй, я вернусь, чтобы проверить… Как бы это сказать… забыл, модное нынче слово. А, вот – соблюдение прав разумных существ, находящихся в эксплуатации у заведомо злонамеренных лиц.