Роман Афанасьев – Безымянные звезды (страница 51)

Флин опустился на колени, склонился над ней. Забрало было открыто, и ему было видно безжизненное белое лицо Суз, ее закрытые глаза. Корсо потянулся к ней и, вовремя спохватившись, убрал железную клешню. Он даже коснуться ее не может!

Цедя ругательства, он обернулся, бросил взгляд на тело посла. Оно лежало у железного короба связи. Дыру на груди скафандр уже затянул, но Корсо знал, что выстрел разворотил то, что было внутри. Возможно, он поторопился, надо было подождать еще, но он просто не мог ждать! Эта тварь убивала Суз! Убивала его Мариам у него на глазах! Еще ни один упырь, протянувший лапы к его девчонке, не уходил от Корсо целым! Громилы в барах, мафиозные боссы, древние искины – плевать. Но еще никогда он… никогда…

Уловив движение, Флин снова склонился над Суз. Ее веки затрепетали. Губы, синие, как у утопленницы, чуть приоткрылись. Она что-то шептала – беззвучно, просто шевелила губами… Корсо распахнул свое забрало, склонился, как мог, над неподвижной Мариам, пытаясь уловить хоть слово.

Воздуха в ее легких не было. Ему пришлось читать по губам.

– Перезагрузка… резерв…

Он понял. Она предупреждала, что так может случиться. Ее управляющий искин был стерт, как при серьезной аварии или программном сбое, и теперь перезагружался, восстанавливаясь из чистой резервной копии. Эти штуки не так просто убить, военные врачи все продумали. Копия искина восстановится, она мелкая, это вам не управление кораблем. Восстановится и возьмет управление искусственным телом на себя. Но сейчас тело умирало. Все системы остановились. Искусственно выращенные живые ткани все равно оставались живыми, да и тем, натуральным, что у нее остались, нужен кислород. Она же не механист.

Она умрет, понял Корсо и покрылся холодным потом. Задохнется, прежде чем загрузится и заработает резервная копия управления. Ее уцелевший мозг не получает кислород.

Зарычав, он попытался наклониться еще ниже, чтобы вдохнуть воздух в ее синие губы, но скафандры лишь лязгнули друг о друга. Не так. И снимать некогда. Чертовы железные махины!

Мысль отрезвила. Флин прикрыл глаза, лихорадочно вспоминая службу в армии. Есть же аварийные системы. Перезапуск на поле боя… получение ранений… Аварийная ситуация после попадания крупного калибра.

Открыв глаза, он поднял руку и медленно, очень нежно огромными железными пальцами закрыл забрало шлема Суз. Потом приподнял плечевой участок ее брони и нашарил клавишу аварийного перезапуска. Да, военные и это предусмотрели. На поле боя тот, кто внутри этой банки, не всегда мог действовать самостоятельно. Раненый, потерявший сознание, оглушенный, он нуждался в помощи товарищей.

Железные пальцы Корсо сломали клавишу и утопили ее в броню. Забрало Суз дрогнуло, захлопнулось, вставая в пазы. По железным конечностям пробежала легкая судорога – броня включила аварийный режим медицинской капсулы. На забрале вспыхнули огоньки, замигали. Пошел анализ повреждений, аптечка что-то впрыснула в руку, а потом пустила чистый кислород, наполняя броню изнутри.

Корсо медленно выпрямился, глядя в белое лицо Суз, прикрытое мутноватым забралом активированной брони. Вот так. Это, конечно, не настоящая работа легких, но медотсек знает, что нужно делать, если у солдата отсутствует дыхание. Это даст Суз несколько секунд. Секунд. Ну же!

За спиной лязгнуло, и Флин резко выпрямился. Обернувшись, он увидел, что створки огромных ворот сдвигаются и раздвигаются, бьются в агонии, как умирающий человек. Световые полосы на потолке вспыхнули ярче солнца и тут же погасли. Вспыхнули снова, уже вполнакала, и начали медленно угасать. По железному шкафу, затянутому странными проводами, похожими на кристаллические корни, пробежала россыпь огней. Они вспыхивали один за другим в полном беспорядке.

Флин медленно распрямил колени, поднялся, держа наготове пушку. Гранату он уронил, когда бросился к Суз, и теперь она лежала там, в десятке шагов, еще на боевом взводе. Но… куда стрелять? В кого?

Он стоял среди разверзшегося ада – лязг взбесившихся дверей, вспышки под потолком, пылающий костер ярких огоньков на железном шкафу. Стоял неподвижно, готовый в любой момент открыть стрельбу, если понадобится. Биться до последнего. Стоять стеной. Умереть.

Первыми остановились двери. Замерли, словно из них ушла жизнь. Свет под потолком медленно угас и больше не вспыхнул. В наступившей темноте было видно, как потихоньку затухают огни на железных шкафах с системой связи. Один, другой, третий… Наконец, остался последний. Он потускнел, снова вспыхнул. И погас.

Флин медленно выпрямился, выдохнул и включил прожектор. Похоже, ловушка сработала. Они долго обсуждали это с Суз. Дурацкими записочками, торопясь и перебивая друг друга. Конечно, он был против, но другого выхода не было. Они оба понимали, что древняя штуковина попробует взять над ними верх и попытается устроить диверсию. И то, что у Суз был встроенный искин… конечно, эта тварь не прошла бы мимо такой возможности. Илен совал свой нос везде. Отключить беспроводную внешнюю связь искина Суз не представлялось возможным. Датчик связи был встроен в тело для настройки и обслуживания, прямо скажем – медицинской помощи Мариам. Он был ее частью. Закрытые порты, пароли, шифры – все это не имело значения для древнего искина. Это бы его не остановило. Рано или поздно он бы туда влез, когда Суз наставила бы на него пушку. Оставалось только положить туда отраву.

Корсо в этом плохо разбирался, но знал, что Мариам получила какой-то вирус от бабы с разведывательного корабля, которая была спецом в этом деле. Вроде как она и предупредила их насчет Илена, хотя они и сами доперли, что пацанчик слишком гладко стелет. Каким-то образом девчонки запихнули этот разрушительный вирус в искин Суз и оставили там, окруженный защитной оболочкой. Илен полез туда, конечно, все разломал и получил… пулю в лицо.

Корсо медленно обернулся, взглянул на неподвижное тело Харра. Он так и лежал на спине, раскинув руки. Крови почти не было, но дыра на месте носа зияла черным провалом. Никаких шансов. Бедный дед.

Повернувшись, Флин глянул на неподвижное тело посла. Сработало? Илен заразился и разложился на отдельные группки цифр, как обещала Суз? Или нет? Да плевать. Они сделали, что могли, и даже больше. Гораздо больше, чем делают контрабандисты, а не всякие там драные герои галактики.

Он с тревогой взглянул на забрало Суз. Там, в глубине, тлели сигнальные огоньки автоматики, подсказывая полевым медикам, что происходит. В их свете было видно, что лицо Мариам чуть порозовело, а губы уже не такие синие, как раньше. Ее носик чуть подрагивал. Она дышала? Флин наклонился ниже, пытаясь вспомнить из базового курса первой помощи на поле боя, что означают сочетания огоньков на краю забрала. Три зеленых, два желтых… красный… Плохо. Нет, красный – это основная функция брони, она отключена, работает только резерв, это ладно. А. Так. Жива. Дыхание и сердцебиение есть. Значит, ее искин запустился!

Ресницы Суз затрепетали, и сердце Корсо остановилось. Ее глаза… Синие, бездонные, как озера Риглы, смотрели на него. Губы, налившиеся красками, чуть дрогнули, и на этот раз микрофон уловил ее шепот и донес по общему каналу до скафандра Флина.

– Мне нужен… отпуск.

Сердце Флина, пропустившее пару ударов, снова стукнуло в ребра. Он медленно выпрямился, криво ухмыляясь. Врешь. Нас так просто не возьмешь. Уловив краем глаза движение, он резко обернулся, лучом прожектора нашарил серебристое тело и вскинул руку с винтовкой.

Посол шевельнулся. Прислонившись плечом к железному ящику, он медленно поднял голову. На губах пузырилась кровь, ручейком текла из края рта куда-то внутрь ворота. Шлема на нем не было, в лицо бил свет прожектора, но остекленевшие глаза не дрогнули. Корсо видел мутные, серые, похожие на пуговицы стеклянные глаза посла Вакки Гостарума. Его взгляд – невидящий, безжизненный, но знакомый.

Посол медленно поднял руки. Из его рта хлынул поток крови, выплеснулся на грудь скафандра, но посол продолжал двигаться. Он медленно стянул с себя золотой шлем, уронил на пол. Из его губ снова плеснула кровь, пачкая золотые узоры древнего устройства, но посол выбросил руку и оттолкнул шлем подальше от себя. Его глаза закрылись. Вакка Гостарум повалился вперед, уткнулся лицом в каменный пол, залитый его собственной кровью. Замер.

Корсо шумно сглотнул и посмотрел на шлем, откатившийся в сторону. Какая дрянь. Какая проклятая дрянь!

– Адмирал, – пришел тихий шепот по каналу связи. – Атака. Я послала сигнал, когда Илен победил.

– Чтоб тебя! – прошипел Корсо, оборачиваясь.

Он совсем забыл про чертов флот Союза. Как бы ни повернулось дело, отсюда надо валить. И срочно. Соберись. Сделка закрыта! Пора рвать когти.

Выпрямившись, Флин холодным взглядом нашарил золотой шлем, вскинул руку и спустил курок. Осколки древней чертовщины шрапнелью разлетелись в стороны, оцарапав ногу его скафандра, но Корсо было на это плевать. Повернувшись, он склонился над Суз, быстрым взглядом окинул россыпь изумрудных огоньков на краю шлема. Она была слаба, но жива. А броня – только в режиме поддержки жизни бойца.

Хмыкнув, Корсо убрал манипулятор с винтовкой и сменил его на железную клешню погрузчика. Наклонился, медленно поднял Суз и забросил ее себе за спину, как мешок с картошкой. Пришлось чуть наклониться вперед. Десантная броня девчонки была поменьше, чем ремонтный скафандр, и Корсо без труда взвалил Суз на плечи, чувствуя, как подошвы глубже уходят в пол. Тяжелый груз? Плевать! Этот скафандр создан именно для переноски грузов, поднимет еще пару таких!