Роман Афанасьев – Безымянные звезды (страница 30)
– Я в порядке, – сказала она. – Надо просто полежать, чтобы ткани схватились и восполнился объем крови. Если нужно, я могу хоть сейчас идти в бой, но, если нет необходимости… лучше полежать.
– Сколько? – спросил Корсо.
– Сутки, двое, – сказала Суз, откидываясь на подушку. – Дальний прыжок как раз подойдет. Буду как новенькая к концу. Только…
– Что? – насторожился Флин.
– Найди мне еды, – сказала капрал. – Много сладостей. Углеводы. Буду лежать в постели, есть, толстеть…
– Ага, – сказал Флин, чувствуя, как ему стало легче дышать. – Это я могу. Без проблем. Вернусь через полчасика, притараню еды перед прыжком. А потом уж поведу корабль. Идет?
– Конечно, – сказала Суз и прищурилась. – Неожиданно, конечно, все вышло… Ну, иди, пират.
Корсо шутливо козырнул двумя пальцами, поднялся и вернулся к дедку, мявшемуся у входа в каюту. Он, конечно, все слышал, но делал вид, что разглядывает стены.
– Так, – сказал ему Флин, – немного приберемся, и в путь.
– Сомнений нет? – тихо спросил Харр.
– А какие варианты? – мрачно осведомился Корсо. – Болтаться тут, дожидаясь, пока явятся дружки Инса посмотреть, куда девался их кореш? Он же сдал нас с потрохами, координаты им известны, программу прыжка кто-то рассчитывал. Я вообще удивляюсь, что они еще не здесь. Возможно, слишком трусят, рассчитывают, что Инс все сделает за них. Но жадность, в конце концов, победит.
– Скорее всего. – Харр вздохнул. – Но тащить это в Союз…
– А куда? – сказал Флин. – Отдать Минджу?
– Ладно, – сказал Харр. – Но ты же понимаешь…
Корсо положил руку на плечо старика, чуть сжал пальцы, толкнул к стене. Он точно знал, где расположены камеры в кают-компании и какие части они не охватывают. Вот, например, стеночку рядом с каютой капитана. Развернув Харра лицом к стене, Флин вытянул руку и принялся чертить пальцем на стене буквы. Не быстро, отчетливо. Конечно, палец не оставлял никаких следов, но понять, что за букву он рисует, было несложно.
«Тише, – написал Флин, – не верь технике».
Харр не удивился – сам вытянул руку и быстро «нацарапал»:
«Он остался в системе «Хорька»?»
«Я не знаю, – ответил Корсо. – Не уверен».
«Ты понимаешь, что он сделал?»
«Уничтожил свою расу, всех людей, всех зараженных», – медленно вывел Флин.
«Они сражались до последнего солдата. Он не лучше», – ответил Харр.
«Уцелевшие бежали, когда пали центры управления соперников, те, что были далеко, окраины».
Харр кивнул и написал:
«Атаахуа. Тьюр».
«Они уничтожили друг друга, – вывел Корсо. – Нужно быть осторожнее».
«Враг побеждает».
«Не верь никому. Присмотри за послом».
Харр кивнул и коснулся пистолета, торчащего из кармана.
– И что дальше, капитан Флин, – произнес он вслух. – Что нам делать?
– Ты берешь толстяка за руки, я за ноги, и тащим к остальным, – невозмутимо произнес Корсо. – В коридор. Там уже лежат двое. Потом перетащим в ближний распределительный узел, там оборудование с кондиционером, чтоб не грелось. В узле холодно. Оставим их всех там. В морозильник совать не будем, за сутки ничего с ними не случится.
– А потом? – со значением произнес Харр, приподняв бровь.
– Ну, мыть полы не будем, не до этого, – сказал Корсо. – Потом я попрошу вас помочь послу занять свое место в каюте. Он ослаб, ему нужна помощь. Ну и останьтесь с ним на время прыжка, вдруг Вакке плохо станет.
Харр кивнул, снова коснулся пистолета, дав знать, что понимает скрытый смысл, который Корсо вложил в последнюю фразу.
– А я найду еду для Суз и отправлюсь в рубку, – задумчиво произнес Корсо и обернулся.
Посол, сгорбившись, сидел за столом. Ему явно нездоровилось. Труп толстяка Сеффа лежал рядом со столом, и лужа его крови уже подбиралась к пятнам искусственной крови Суз. Ну и бардак.
– Ну, – бодро сказал Корсо. – Начнем!
И шагнул к покойнику.
10
Экраны в рубке оставались выключенными, огни на пульте не горели. Весь корабль погрузился во тьму. Гробовая тишина нарушалась лишь едва слышным поскрипыванием поврежденной механики резервной вентиляции.
Роуз сидел в кресле пилота. Облаченный в легкий пилотский скафандр, он смотрел прямо перед собой, но ничего не видел. Его шлем валялся на полу, а отросшие волосы, сальные, давно не мытые, падали на глаза. Темнота обняла его. Перед взглядом Роуза вставали картины, полные огня, гнева и боли. Он все еще слышал их – тех, кто совсем недавно сидел за его спиной. Кадж, Навид, Могул… Их голоса звучали в его памяти. И в тишине опустевшей рубки они казались оглушительными.
– Алекс, – тихо раздалось из личного коммуникатора, – помоги мне.
Капитан «Кляксы» закрыл глаза. И открыл снова, моргнул, пытаясь отогнать липкую пелену. Медленно, осторожно, будто боясь расплескать воспоминания, он поднялся из кресла, повернулся и на негнущихся ногах как автомат зашагал к выходу из рубки. Он смотрел прямо перед собой, не желая видеть опустевшие места. Эти пустые кресла – как дыры в его груди. Но он их увидел.
Сглотнув пересохшим горлом, Роуз вздернул голову, выдвинул вперед небритый подбородок и зашагал быстрей. Аккила. Ей нужна помощь. У него теперь осталась только она. Она.
Миновав пустую комнату отдыха, Алекс задышал ровнее. При мысли об Акке ему стало легче. Комок в груди распался на ледяные хлопья, и он снова смог сделать глубокий вдох. Спускаясь по трапу к нижнему трюму, он уже настолько пришел в себя, что устыдился своей слабости. Он все еще капитан боевого корабля. Они все еще на задании. «Клякса» в режиме полной маскировки скользит по вражескому пространству, набитому кораблями-убийцами и лучами смерти. На них идет охота. А они ускользают, убегают, отступают, каждую секунду рискуя очутиться в перекрестье прицела. Обычный военный корабль не смог бы так долго водить за нос армаду врага. Но «Клякса» – даже подбитая, поврежденная, лишившаяся половины своих функций, – все еще лучший разведывательный корабль обитаемых миров.
У входа в трюм Роуз чуть замешкался. Он попытался привести в порядок свои мысли, отодвинуть все плохое, подумать о чем-то другом. Способности Акки его… тревожили. Конечно, она говорила, что не может читать мысли, лишь какие-то образы и настроение, но мало ли. Не хотелось бы ее обидеть. Не нужно думать о плохом или печальном. А мысли, зараза, так и несутся вскачь…
– Заходи уже! – раздалось из комма. – Я знаю, что ты торчишь за дверью!
Чертыхнувшись, Роуз шагнул в нижний трюм. Темный, с отключенным основным освещением, заваленный ящиками с припасами, запасными деталями и прочим барахлом, прихваченным с пиратской станции, трюм производил впечатление заброшенного склада. Свет шел только снизу, от терминалов Акки.
Она удобно устроилась на полу – прямо у двух сцепившихся скафандров, так и оставшихся лежать на железном покрытии. Они бросили их тут сразу после старта, с трудом выбравшись из груд покореженного металла. Скафандр Роуза еще можно была восстановить, повреждения были в основном физическими. А вот скафандр Аккилы проще было сжечь в огне маршевого двигателя. Что бы в нем ни поселилось, оно явно представляло опасность. И огромную ценность, по словам майора.
Едва им удалось унести ноги от роя преследователей и замаскировать корабль, как Морайя отправилась в трюм. Тут она обустроила гнездо – окружила свой скафандр переносными терминалами и подключилась к нему, пытаясь разобраться в информации, которую украла у врага. Ни один терминал, разумеется, не был подключен к сетям корабля, все они были независимыми. Ни Роуз, ни сама Акка не желали пускать эту штуку в сеть «Кляксы».
– Подержи, – потребовала Аккила, склоняясь над скафандром.
Она держала в руках два длинных гибких щупа, уходивших в недра развороченного железа. На другом их конце болтались пучки прозрачных волокон подключения. Сплетаясь друг с другом, они опускались на пол и сливались с клубком других проводов.
– Снизу посмотри, – велела Акка, не отрывая взгляда от внутренностей брони. – Там где-то есть модуль подключения.
Роуз послушно нагнулся. Под ворохом тонких волокон действительно обнаружилась коробка с тысячей дырочек, в которых исчезали эти самые прозрачные нити.
– Вижу блок коннектора, – сказал он.
– Смотри внимательнее, – велела Аккила. – Сейчас один засветится. Выдерни его из крепления. Но не бросай, держи!
Один из сотни волосков действительно чуть засветился. Роуз быстро выдернул его из гнезда и зажал в пальцах.
– Теперь второй, – быстро сказала Морайя. – И его держи!
Второй волосок капитан выдернул правой рукой и остался стоять на коленях, чуть ли не упираясь лбом в пол.
– Теперь поменяй их местами!
– Чего?
– Первый воткни в дырку второго, а второй – в дырку первого! Быстро!