Роман Абдуллов – Клиентка (страница 47)
Квестор щелкнул пальцами, привлекая внимание.
— Мыслите шире! Из-за переселенцев и неурожаев в последние годы ситуация усложнилась, люди недовольны. И кстати, многие недовольны именно магами. Так что закрытие академии благотворно повлияет на обстановку в Республике. Что же касается студентов… Во-первых, самым способным мы даем возможность учиться в более престижных академиях. А во-вторых, грядут изменения в законах о синах, и скоро даже отпрыскам магов, тем, что не повезло с силой, не зазорно будет получить статус сина. Поэтому не переживайте. Бывшие альтийские студенты даже без сертификата мага будут уважаемыми членами общества.
— Хорошо… — произнес ректор. Скомкав платок, он затолкал его обратно в рукав, отчего на рукаве образовался заметный бугор, и твердо повторил: — Хорошо! Мы сделаем всё, ради процветания Республики. Можете на нас положиться!
Дэр Аттикус согласно склонил голову и приложил кулак к груди.
Они обсудили еще некоторые нюансы взаимодействия, а напоследок ректор выразил надежду, что вечером квестор окажет честь своим присутствием на праздничном концерте, и с сомнением добавил:
— Это, конечно, не столичный театр… Всего лишь студенты…
Но Овидус только благодушно усмехнулся:
— Театр уже давно меня не удивляет, а вот молодежь бывает непредсказуема. Так что приду. С удовольствием.
Лера молча смотрелась в зеркало. Концерт уже начался, а она все не могла принять решение: в форме идти или в платье, купленном для выступления.
Платье было чудесным: нежно-сиреневое, расшитое бисером, легкая струящаяся ткань мягко очерчивала грудь и бедра, бережно охватывала талию, и та казалась совсем тоненькой — Лера никогда еще не носила такое.
Слишком красивое.
Не для ее уродливых шрамов.
Взяв форменное платье, она приложила его поверх нарядного. Тоже ничего, благо клиентке самого лэра Маркуса ван Сатора кастелянша вместо обгорелого выдала новое, с иголочки. Может, все-таки его? И привычней, и выглядит попроще — контраст с рубцами не так силен. Вроде бы…
Но велели нарядиться! В форме она окажется «белой вороной»!
Может, правы были Фидо и Ортвин насчет вуали?
От этой мысли настроение совсем пропало. Бросив форму на кровать, Лера подошла к окну и распахнула створки.
В комнату ворвался прохладный, пахнущий талым снегом и землей ветерок. На горизонте розовым горели облака. Как быстро свечерело.
Наверное, четвертый курс уже заканчивает…
Вообще-то, сейчас должны были петь перваки, но из-за приезда какого-то столичного пижонистого старика всю программу срочно изменили и в начало поставили старших. Насколько слышала Лера, у тех целая постановка с магическими трюками, так что маневры начальства понятны: перед важным гостем надо хвост распушить, а песни-пляски младших и под закусь сойдут.
Их пятую группу лэр Фэстус поставил и вовсе последней. На репетиции послушал и заявил, что «гимн» станет «достойным завершением» концерта. Это успокаивало: вряд ли под конец кто-то будет смотреть на сцену. Еще успокаивало, что группы по десять человек — так казалось, что внимания каждому в десять раз меньше.
Но все равно стремно.
Казалось бы уже выходила одна, да еще и к Маркусу в клиентки просилась — повторно! перед всеми! — но почему-то легче от этой мысли не становилось. Тогда, вообще, было странное состояние, отчаянное. Тогда важно было лишь мнение Маркуса, его решение, а зрители шли фоном.
Сейчас же фон распадался на сотни лиц, готовых оценить, раскритиковать, освистать…
Лера закрыла окно. В стекле криво улыбнулось прозрачное отражение:
— Размечталась, мелкая… Никто тебя и не заметит, так что, кончай любоваться — иди уже!
Ортвин расслабленно подпирал стену аудитории, выделенной первокурсникам для подготовки к выступлению, и наблюдал за царившей вокруг суетой.
Отыскав взглядом «свою» группу, недовольно дернул уголком рта: Вэлэри до сих пор не было.
Как же раздражает эта Дартс! То опаздывает, то вовсе не приходит, крутится около ван Сатора, но о чем говорят — неизвестно. И рыжий не в курсе. Единственное, о чем удалось доложить дэру Аттикусу, так это о студенческом гимне, который она предложила, но ничего подозрительного дэр Аттикус в гимне не усмотрел и, наоборот, читая его, одобрительно кивал.
А затем расспрашивал о лэре Маркусе… Похоже на то, что безопасника интересует вовсе не Дартс, а ее патрон. Любопытно…
— А вот и лучший голос «Одного золотого»!
Напротив остановилась компания во главе с Юлиусом ван Цейлом.
— Что-то ты не весел. — Юлиус с наигранным сочувствием поцокал языком. — Неужели наконец-то понял, как прогадал? Все внимание! — он повысил голос и оглянулся на однокурсников. — Давайте постараемся не мусорить, всё же убираться будет наш товарищ… Кстати, Ортвин, если ты жалеешь, что так опрометчиво сделал ставку, то я буду великодушен и забуду о ней.
Ортвин ухмыльнулся:
— Ты прав, жалею… — и глядя, как удивленно вытянулось лицо Юлиуса, добавил: — Надо было больше ставить.
Ван Цейл зло сверкнул глазами:
— Так еще не поздно, давай поднимем.
Вскоре на сцену прошел четвертый курс, и все отправились в зал смотреть на их выступление. Ортвин же решил оставшееся время провести в одиночестве и тишине.
Аудиторию он выбрал подальше. Тянущиеся вдоль стен стеллажи с разнообразными камнями и большими ящикам с землей и песком указывали, что попал он в одну из лабораторий «земельников».
Что ж, камни — хорошие соседи. Всегда молчат.
Однако, не успел Ортвин толком осмотреться, как в комнату ввалилась вся пятая группа. Ну, почти вся…
— Дартс репетировала меньше всех и опять ее нет, — громко возмущался Фидо. — Вот увидите, она всех нас подведет! Опозорит перед столькими гостями!
— Главное, ты петуха не дай, — не менее возмущенно отозвался Дилан. — Вэлэри со всем справлялась и тут справится!
— Защитник нашелся! Между прочим Ортвин может пять золотых потерять!
— А его никто не заставлял ставку поднимать!
— Ха! Да при виде мерзкой ухмылки ван Цейла я бы все свое имущество на кон поставил! Ортвин, ты правильно сделал. Можешь на нас положиться! Вот только Дартс…
— Вы зачем пришли? — перебил спорщиков Ортвин.
— В смысле? — удивился Фидо. — Ты пришёл, и мы пришли… Мы же «Один золотой»! Или уже «Пять»?.. Ай, все равно! Давайте еще порепетируем, мы должны быть лучшими!
— Это лучшее выступление, что я видела в своей жизни, — протянула Пинна, не отрывая глаз от сцены, где третьекурсники разыгрывали историческую битву между магами.
Это был тот самый решающий бой, когда небольшое войско сильнейших одаренных разгромило полчище слабых магов и бездарных. После те бежали за горный хребет и образовали там Империю, а оставшиеся здесь создали Республику.
— Жалко, лэр Маркус не участвует, — отозвалась Белла. — Мне кажется, он мог бы и один выйти против всех.
Ленора скептически глянула на подруг:
— Ну конечно! Наследник ван Саторов — на сцене «отстойника»! Да еще и с копьем и в этих старинных доспехах…
— Ах, как бы он был хорош! — Пинна облизнулась, словно при виде любимых пирожных. — Эти обнаженные колени, мускулистые голени и бедра… Почему сейчас не одеваются так на дуэли? Я бы ни одной не пропустила!
Белла с Ленорой прыснули от смеха, но охотно отправились с Пинной за кулисы, когда по окончании «битвы» та подхватила их под локти, решив, что «надо всё рассмотреть вблизи».
Впрочем, «рассмотреть вблизи» не получилось — коридор заполонили старшекурсницы, встречающие и «победителей» и «побежденных», да еще и второй курс тут же готовился к выходу. В итоге Ленору с подругами оттеснили в угол. Там они и простояли, вытягивая шеи, пока толпа не схлынула.
Они остались втроем в опустевшем коридоре. О минувшей давке напоминали только чья-то лента на полу да забытье копье одного из «легионеров».
— А нас после выступления так не будут встречать, — Пинна капризно надула губы.
— Хочешь так же? — Белла хихикнула. — Тогда нужны обнаженные колени.
Пинна пихнула подругу в бок и досадливо пнула валяющееся копье. Копье чуть сдвинулось в сторону, зато Пинна взвизгнула и запрыгала на одной ноге.
— Ай! Мерзкая палка! Почему она такая тяжелая⁈
Белла с Ленорой переглянулись и дружно вздохнули.
Они заглянули в аудиторию, где до этого были все первокурсники, но никто еще не вернулся. Пинна дохромала до ступеней и принялась ощупывать ногу.
— А видели, как пятая группа ушла за Ортвином? — спросила Белла и поежилась, словно от холода. — Наверняка опять репетировать. Они все свободное время занимались и так уверены в себе… Как думаете, проиграют или нет?
— Конечно, проиграют! — Пинна с опаской согнула пальцы и прислушалась к ощущениям. — Кажется, в порядке… Да пускай они даже сутками поют, все равно им до нас далеко… Кстати, Ленора, а Шоннери ведь с рыжим живет. Может, знает, что они исполнят?