Роман Абдуллов – Клиентка (страница 49)
— Но все же это странно… Думаю, как соседу Дилана, мне стоит проявить участие и попробовать отыскать его.
Шон еще секунду постоял и, кивнув то ли Леноре, то ли самому себе, быстрым шагом направился за скрывшейся Вэлэри.
— Ну ищите, ищите, — усмехнулась ему в спину Ленора. — Даже если найдете, поздно будет!
Воздух в лаборатории «земельников», казалось, звенел от отчаяния — двери не подавались.
Двустворчатые, с коваными, вечными ручками они были сделаны из «железного» дерева, которое даже не каждый инструмент берет, и теперь, запертые снаружи, превратили аудиторию в ловушку.
Парни орали и стучали (кто-то даже камнем приложил), но все было без толку. Наконец Ортвин, не участвующий во всеобщем хаосе, остановил их:
— Хватит! Нас либо не слышат, либо не хотят открывать.
— Шайсе! — взвизгнул Фидо. — Наверняка это ван Цейл постарался!
— Точно! Испугался, гад!
— Какая разница, кто! Главное, выбраться!
— Может, в окно? — крикнул, заглушая вопли, Дилан.
Все ринулись к окнам.
— Высоко… Локтей пятнадцать!
— И вокруг цветника ограждение. Угодишь на такое — точно покалечишься.
— Пруст, Вейл, — Ортвин нашел взглядом «земельников». — Можете земляные столбы выдвинуть или еще что?
Парни переглянулись и с недоумением пожали плечами:
— Не учили пока.
— А что учили?
— Уплотнение земли и «каналы»… Может, вы? Какую-нибудь воздушную подушку?
Все с надеждой уставились на «воздушников» — Ортвина и Фидо.
— Мы только линзу воздушную учили, но она не поможет, — безнадежно отмахнулся последний. — Еще землю рыхлили…
— А если разрыхлить и прыгнуть?
Все опять свесились наружу.
— До цветника не допрыгнуть, а тут камни, — заметил Фидо. — Да и глубина рыхления всего с ладонь.
— А если дверь? Воздушным тараном?
— Он на втором курсе, — холодно произнес Ортвин и отвернулся, скрывая ярость и беспомощность.
За спиной повисло растерянное молчание.
Снаружи уже смеркалось, деревья и кусты превратились в темные силуэты, фонари освещали безлюдную аллею. Все в зале.
— Шайсе! — ругнулся кто-то. — Маги называется… Из комнаты выйти не можем!
— Да уж, наше выступление точно «заметят», — уныло пробормотал Фидо. — И «заметят», и «вдохновятся»…
— Вы где шатаетесь⁈ — взбешенно брызнул слюной распорядитель, натолкнувшись в дверях на Леру. — Ваш черед! — Он выглянул в коридор, который как раз покидала весело гомонящая четвертая группа. — Где остальные?
— А разве не здесь? — обреченно спросила Лера, хотя ясно было, что парни не явились.
Распорядитель в замешательстве глянул на нее и вдруг, схватив за руку, потащил к сцене.
— Тогда одна выступишь!
Опешив, Лера пробежала несколько шагов, но за кулисами опомнилась и уцепилась за плотную ткань раздвинутого занавеса.
— Я не могу одна! Надо всех найти!
Распорядитель чуть не зарычал, но видимо, побоявшись, что так они оторвут занавес, остановился и, нависнув над Лерой, свирепо отчеканил:
— Некогда искать! Вы последние! И отменить нельзя — лэр Фэстус соловьем разливался перед столичными гостями, что Альтийская академия удивит их новым студенческим гимном. Так что иди и удивляй! Все ждут… И попробуй только опозориться — дэр Аарон не простит!
Черт! Влипла… Рука бессильно разжалась, выпустив помявшуюся ткань.
Распорядитель удовлетворенно распрямился, и мягко подтолкнул Леру в спину.
— Просто делай вид, что так задумано. Сольное выступление…
На ватных ногах Лера вышла на сцену.
В голове шумело. А может, это был шум сотен голосов… Ни на чем не задерживаясь, глаза скользнули по залу. Перед сценой —длинный стол в виде буквы «П», черные скатерти, хрусталь, столовое серебро… В центре расселся ректор. Будто царь, а по сторонам — бояре. Все неспешно едят, переговариваются и то и дело поглядывают на сцену.
Позади «царя» с «боярами» небольшая полоса свободного пространства, а дальше — мельтешение сверкающих платьев, причесок, белоснежных рубашек… Все студенты академии здесь.
Только пятой группы нет, черт бы их побрал.
— Заключительное выступление!
Лера вздрогнула и с ужасом посмотрела на радостно возопившего лэра Фэстуса, бывшего местным конферансье.
— В качестве подарка нашему дорогому ректору первокурсники исполнят «Студенческий гимн»! Встречайте!
Лера взглядом попыталась сказать лэру Фэстусу, что встречать-то, собственно, некого, но тут позади предвкушающе зарокотали барабаны, зал притих и множество глаз устремилось на сцену.
Лера оцепенела. Тело словно парализовало, и, даже чувствуя, как копится во рту вязкая слюна, она не могла заставить себя сглотнуть. Пипец! И почему она думала, что концерт пойдет фоном? Тут ведь мало развлечений, песни-пляски — событие.
А лэр Фэстус, наконец, заметил неладное. Бочком придвинувшись к Лере и, продолжая улыбаться, едва слышно спросил:
— Лиа Вэлэри, где все?
— Не знаю, — не размыкая рта, выдавила она. — Не пришли.
— Это катастрофа… Зачем тогда вы-то выскочили? Нет, ну почему именно вы?
Казалось, лэр Фэстус готов заплакать, и все это с застывшей приветливой улыбкой.
Лере стало обидно. Конечно, на уроках она не блистала, но и тут не консерватория. К тому же, после стольких репетиций поет она намного лучше. Даже хорошо! Вот откуда такое неверие?
— Мне уйти? — прошептала она, но даже сама вместо недовольства расслышала в вопросе надежду.
После секунды колебаний лэр Фэстус качнул головой:
— Поздно уходить, пойте… И поклонитесь уже! Что вы как статуя⁈
Без обычной легкости в походке он отправился за кулисы, а Лера с трудом согнула все еще деревянное тело.
Ладно, три минуты позора и свободна. Вдох-выдох… Вдох-выдох…
Сосредоточиться никак не получалось, взгляд метался, на доли секунды выхватывая отдельные лица. Ректор отчего-то задумчив и хмур, гость его, тот самый пижонистый старик, равнодушен, хотя при виде нее, Леры, презрительно скривил рот… А в первых рядах студентов столько знакомых физиономий! Розалия ехидно усмехается, Солана, как всегда, скучает с надменным видом, Ленора лыбится как-то слишком торжествующе… Жаль, Шона рядом с ней уже нет — может, хоть на время он забыл бы обиду и поддержал…
Вдруг взгляд остановился на высокой, широкоплечей фигуре. Маркус! Он ведь не собирался на концерт!
Однако, Маркус стоял, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на Леру, а когда глаза их встретились, слегка кивнул.