Рома Ньюман – Психокинетики-2 (страница 6)
Александр кивнул давней подруге.
– Еще раз спасибо тебе.
Сотникова не ответила – лишь посмотрела ему в глаза. Несколько мгновений мир существовал только для них.
Когда женщины погрузились в желтое купе и автомобиль резво взял с места, Серега спросил у брата:
– Им реально ничего не грозит?
– Нет. Зато теперь у нас развязаны руки.
– Даже так? Наверное, и план есть?
– Начнем с простого…
«Опель» скрылся за поворотом, братья побрели к подъезду.
– Мне надо вернуться в офис и обозначить, что товарищ Кравчук еще в обойме. Наверняка уже поползли слухи…
– Вангую: когда включишь айфон, тебе набежит сотня пропущенных от секретарши.
– А тебе – от ментов.
– Твою медь… – Серега поморщился. – Вот обязательно было напоминать?
– А ты хотел побегать от проблем?
– Нет, но если постоянно думать о негативе, загнешься еще на старте.
– Думать не надо, а вот держать в голове – полезно. Ладно, я сделаю пару звонков в генералитет. Посмотрим, насколько там все серьезно.
Кравчуки поднялись в квартиру Сотниковой.
– Ну что, по кофейку – и по коням? – предложил Серега.
– Давай. Потом заскочим ко мне. Надо принять душ и переодеться.
Серега вскипятил воду, приготовил две чашки кофе. Александр наскоро помыл посуду. В хлебнице нашелся пакет с печеньем, и, раскрыв его, братья уселись за стол.
– Наконец-то тет-а-тет, – улыбнулся Серега. – Наверняка тебе есть о чем рассказать за плюшками.
Александр достал из пакета несколько печений, положил рядом со своей чашкой.
– Что, например?
– В последнее время у нас такая насыщенная событиями жизнь! Думаю, с чего бы ты ни начал, все будет в тему.
– Долго рассказывать…
– Вот только не надо фразочек из кино. Говори как есть, разберемся по ходу пьесы.
И Александр поведал брату обо всем, с самого начала: о Ядре, о делишках с Сухоставским, о тайной лаборатории и результатах исследований. На это ушло по две чашки кофе и пакет печенья.
Закончив свою повесть, Александр вдруг понял, как сильно ему хочется курить. Из сигарет нашлась только пачка дамских, забытая Сотниковой. Он достал одну, и, когда зажал ее в зубах, конец папиросы воспламенился сам собой.
Выпустив струйку дыма, Александр довольно улыбнулся:
– Есть все-таки плюсы у пирокинеза.
– А где ты в детстве хранил Ядро? – с задумчивым видом спросил Сергей.
– В нашей комнате. В шкафу, под хоккейной формой.
– В жестяной банке из-под муки? Прямоугольная такая, с нарисованными человечками?
– Ага.
– Она же всегда запаянная была!
– И как ты думаешь – кем?
– Вот ты жучара! Я знал, что с той банкой что-то не так. Погодь, а ты не боялся, что артефакт может оказаться радиоактивным и на хрен облучить всю семейку Кравчуков?
– Честно говоря, тогда я о таком не подумал.
– Зашибись ответ!
– Чувак, мне было пятнадцать! Я думал только об одном: как понять назначение Ядра.
– А если бы он был радиоактивным?
– Он не радиоактивен.
– Но если бы был?!
– Малой, не напирай! Тебе самому-то не влом предъявлять мне за случай пятнадцатилетней давности?
– Ты поступил безответственно.
– Чертовски безответственно, – согласился Александр. – Но оно того стоило!
– Надо думать… И в какую копеечку тебе обошлись исследования?
– Такие суммы в приличном обществе не называют. Но траты не имеют значения! Помнишь, неделю назад ты распинался о предназначении, высшей цели… Так вот, Ядро – это моя цель. Моя мечта. Я не собираюсь потворствовать разным мистическим бредням… Не высшим силам распоряжаться мной. Я создаю возможности. Я прокладываю путь. И я
Сергей иронично приподнял бровь.
– Да, ты всегда был непритязателен.
– Какой есть, обратно не влезть, – пожал плечами Александр.
Он сделал последнюю затяжку, потушил бычок в пепельнице.
– Рвем когти? – предложил Сергей, приподнимаясь.
Брат не отреагировал, продолжая с отрешенным видом сверлить окурком донышко пепельницы. Что-то изменилось в его облике.
– Братюнь, погнали?
– Вчера я убил троих, – вдруг произнес Александр. – До сих пор в ноздрях этот запах горелой кожи.
Сергей сел на место. Он буквально ощущал тоску, нахлынувшую на брата. Еще немного – и она полностью поглотит его, превратив в инертного фаталиста. В ситуации, когда не знаешь, какая опасность подстерегает за поворотом, слабость становится недопустимой роскошью.
– Послушай меня… – Серега подался вперед. – Саня, послушай. Я ведь тоже укокошил одного из них. Ублюдок наставил пистолет на Машу. Он бы выстрелил. Точно тебе говорю: еще мгновение – и он бы нажал на спусковой крючок. Да только не успел – я вытолкнул его в окно. Тоже забрал чужую жизнь. И хочешь знать, что я чувствую?
Александр поднял глаза.
– Ничего! Ни малейших угрызений совести. Мы с тобой поступили правильно. Они пришли в наши дома, угрожали родным. А мы сделали так, как подобает мужчинам – защитили нашу семью. Мы выполнили свой долг. Так что к черту угрызения совести.
Александр неуверенно покачал головой.
– У тебя не было выбора. А у меня был. Я мог не догонять тех двух парней. Мог дать им уйти. Не ехать к Сухому и оставить его живым. Мог бы…
– Эй! – Серега положил руку на плечо брата. – Не мог бы! Если бы ты не сделал этого, они бы пришли вновь. И неизвестно, в какой опасности находилась бы наша мать. Вот об этом тебе надо думать, Санек, – о матери.
Александр криво улыбнулся.
– А ты хладнокровный сукин сын, да?