Рома Ньюман – Психокинетики-2 (страница 3)
– Дипломатия сменяется тактическими операциями, инь переходит в ян – таков наш мир, – пожал плечами Давид. – Бывает, что прямая – и впрямь кратчайшее расстояние между двумя точками. Не бойся рисковать, когда на кону большие ставки.
Артур Валентинович молчал, погрузившись в свои размышления. Давид скатал лист ватмана с гексаграммой, протянул Волжанскому.
– Пусть будет у тебя. В качестве напоминания. Рискуй, Артур. Самое время выйти за ворота.
Александр приходил в себя крайне медленно и вязко. Он просыпался, не имея никакого представления о том, где находится и сколько сейчас времени. Зыбкая пелена сна отпускала нехотя. Присутствовало осознание того, что стоит только открыть глаза, как физическая немощь неприятно подменит собой расслабляющий пофигизм сновидений.
Так и произошло. Увидев белый потолок над головой, Кравчук рывком сел, болезненно поморщился от подкатившей тошноты. Он задержал дыхание, пережидая неприятные позывы. Голова кружилась, в висках ныла тупая боль.
Осторожно повертев головой, Александр осмотрелся. Ковер на стене, телевизор с выдернутой вилкой, старый трельяж. Рядом с диваном, на котором он сидел, – разобранная кровать. Кравчук узнал квартиру Юлии Сотниковой.
Из-за закрытой двери доносились приглушенные голоса.
Александр посмотрел на часы. Полдень с мелочью. Он был в отключке около десяти часов. Бог знает, что могло произойти за такой период.
Тошнота отступила. Избегая резких движений, Кравчук поставил ноги на пол. На себе он обнаружил пыльные черные брюки и майку. Берцев и куртки от комбеза поблизости видно не было.
Александр встал. Тело казалось ватным и истощенным, суставы ныли, будто в один миг он состарился сразу на полвека. Ночная вылазка влетела в копеечку. Организм израсходовал слишком большой запас психических сил. Восстановление потребует длительного времени, которого в данный момент, возможно, у него не было.
Кравчук открыл дверь, вышел в маленькую прихожую, оттуда – на кухню. При его появлении все замолчали.
Мама и Юля сидели за столом. У каждой в руке дымилось по сигарете. Сотникова казалась жутко утомленной. Глаза в красных прожилках, осунувшееся лицо – все в ее облике говорило об отсутствии ночного сна.
Тамара Валерьевна выглядела посвежее. Ей удалось перехватить несколько часов на кровати Юли. Тем не менее сильное эмоциональное потрясение заметно вымотало и ее.
Серега стоял возле раковины, скрестив руки на груди. Он пытался бодриться, но при взгляде на него становилось понятно: младший брат ночью не отдыхал. Ко всему прочему на его левой щеке расплылся тусклый синяк.
– Бандитская пуля? – кивнул Александр. Он просто не имел сил для большего проявления сочувствия.
– Видел бы ты второго, – слабо улыбнулся Сергей.
Мать бросила сигарету в пепельницу, поднялась с табурета, повисла на плечах сына. Александр крепко ее обнял. Посмотрел на Сотникову. Между ними возник безмолвный контакт, как у людей, разделивших одну тайну на двоих.
Александр помнил о своей ночной слабости; помнил, как рыдал в объятиях девушки. Надеялся, что Сотникова не выведет его на разговор об этом. По крайней мере, не в ближайшее время.
– Ты как, мам? – спросил он.
Тамара Валерьевна выпустила сына из объятий, тихонько кивнула:
– Получше. Юля приготовила чудесную настойку – я даже не помню, как легла в кровать.
Александр повернулся к брату.
– К тебе тоже приходили?
– Да, посетители были.
– Все в порядке?
– Я объяснил им, что ребятки ошиблись дверью.
– Где Маша?
– У родителей. Пока там поживет.
– Она цела?
– Физически.
Сергей отвечал бодрым, залихватским тоном, как крутые парни в кино. Однако чувствовалось: вину за случившееся он уже возложил на старшего брата. Едва ли стоило упрекать его за такие выводы.
Александр прикрыл глаза, сокрушенно покачав головой:
– Простите меня… Все вы. Я… Простите.
– Сынок… – Мать заботливо взяла его за руку.
Серега устало помассировал лицо ладонью.
– Мы отбились, так что, наверное, все нормально, бро. Но это только сегодня. В другой раз они подготовятся получше.
– Другого раза не будет, – твердо сказал Александр. – Вопрос решен.
В тесной кухоньке воцарилась тишина. Любой из присутствующих мог предположить, каким именно способом решил вопрос Александр, завалившийся домой посреди ночи с таким видом, будто вернулся с театра боевых действий.
Он видел догадки в их глазах. Но никто не решался озвучить мысли вслух.
– Ну хорошо, – разрядил обстановку Серега. – Тогда вернемся к обсуждению вопроса, который мы мусолили, пока ты дрых: как поступим дальше?
– Тут нечего обсуждать. Вы все на время уедете из Москвы. Юль, у твоих родителей осталась дача под Серпуховом?
– Ну да… – Сотникова немного растерялась.
– Отлично. Тогда я тебя попрошу: отправляйтесь туда, и поживите с месяцок.
– Нам все-таки что-то угрожает? – спросила мать.
– Нет, но я хочу избежать случайностей и перестраховаться.
– Так, погоди, – подняла ладонь Сотникова. – Ты хочешь сказать, мне тоже придется там зависать?
– Именно, – кивнул Александр. – Для тебя это проблема?
– Вообще-то да! Я не могу тупо забить на работу! Я отвезу тетю Таню и Серегу – вообще не вопрос… Но потом вернусь в Москву.
– Прости, Юлек, нельзя, – покачал головой Александр. – Приютив нас, ты оказалась в зоне риска. А я не допущу, чтобы тебе прилетело задним числом.
Девушка сверлила его недовольным взглядом.
– Саш, ты издеваешься?!
– Я тебя оберегаю.
– Ну пока что это я уберегала тебя. А на работе горит статья, которая саму себя не напишет.
– Если ты о материале про Сухоставского, то она больше не актуальна.
Сотникова слегка прищурилась, склонив голову набок.
– Это еще почему?
– Догадайся с трех раз.
Александр выразительно посмотрел Сотниковой в глаза.
– Тот, о ком я говорил ночью, и был Сухоставский, – сказал он.
– Твою мать… – прошептала Юля.
– А ты сам не едешь? – спросила Тамара Валерьевна.
– Нет, мам… Слишком много вопросов возникнет, если я вдруг исчезну. Тот, кто руководил ночным налетом, – его больше нет. Но мне надо остаться и вести себя как ни в чем не бывало, чтобы ни у кого не возникло подозрений.
Глядя на сына, женщина неуверенно кивнула.
– Я приготовлю сумку…
– Давай, мам.