Рома Ньюман – Психокинетики-2 (страница 2)

– Но и недолгий тоже.

Давид откручивал штативы, удерживавшие турку высоко над пламенем костра.

– Не совершай ошибку современников, Артур – не торопись. Твой ритм и так ускорен до предела. Ты расточаешь энергию на реализацию амбиций и удовлетворение алчности – это прямой путь к истощению.

По лицу Волжанского пробежала едва заметная ухмылка.

– Однажды я тоже усядусь в шезлонге с бутылкой вискаря.

– Нет, не усядешься. – Держа турку в руке, Давид вновь приветливо улыбнулся. – Пошли в дом. Мне есть о чем поведать.

Всякий раз, когда Артур Валентинович оказывался в обществе провидца-алкоголика, казалось, будто он менял пласт мировосприятия, увязая в тяжелых песках времени. Рядом с Давидом минуты теряли смысл, а рассудок затуманивал флер блаженной беспечности.

Они переступили порог жилища, оказавшись в мистическом полумраке. После яркого солнца двух мутных ламп на потолке было явно недостаточно.

Волжанскому показалось, будто он ступил в какую-то пещеру. В кунге царил беспорядок, щедро приправленный чертовщиной. Словно келья жреца, в течение дня совершающего полдюжины жертвоприношений, а поутру неизменно просыпающегося с диким похмельем. Одноместная кровать вдоль стены, изголовьем припадающая к старому деревянному столу. Скомканное белье. Хаотично разложенные стопки книг с драными обложками. Старый, с давно утерянным аккумулятором ноутбук на узкой столешнице. Его провод тянулся к фильтру на полу, подключенному, очевидно, к генератору. Стул аналогичной степени древности, на который мог присесть разве что искатель приключений. Покрытая грязными отпечатками пальцев антресоль. «Плечики» с немногочисленными брюками, рубахами и пиджаками экстрасенса простецки висели на гвоздях, тот тут, то там вбитых в стену.

По большому счету, сим и ограничивалось бытовое богатство психокинетика. Все остальное пространство занимала непостижимо разношерстная эзотерическая атрибутика, присущая по меньшей мере десятку культур со всего света.

В силу профессиональной деятельности Артур Валентинович порядочно повидал самых разных мистиков. Вопреки расхожему мнению, большинство из них либо крайне редко задействовали в практике аляповатую мишуру, либо не использовали ее вовсе. Многие признавали: переливающий всеми цветами радуги шар для гаданий или пирамидки из кварца – лишь пыль, которую пускают в глаза доверчивым клиентам.

Однако попадались и те экстрасенсы, кто искренне верил в необходимость применения всех этих символов, тотемов и магических талисманов. Поэтому Волжанский был немного сведущ в данном вопросе.

Стену напротив входа украшал огромный, выведенный красной краской анкх – египетский символ мудрости. На внутренней стороне двери красовалась звезда Давида, повсюду висели альбомные листы с рисунками из сакральной геометрии, от которой у Волжанского кружилась голова. «Ловцы снов» североамериканских индейцев соседствовали с тотемами якутских шаманов.

Логово Давида являло собой миниатюрный эзотерический анклав, существующий на стыке всевозможных культур. Провидец не принадлежал ни к одной философско-религиозной школе, но легко ориентировался в большинстве из них. Карадин не противопоставлял одну религию другой, полагая, что все они – лишь разные стороны единой горы.

– Что случилось ночью в столице, Артур? – спросил Давид.

Он достал с антресоли белую кружку, наполнил ее кофе и протянул Волжанскому. Гость принял ее машинальным движением, пристально глядя на мистика.

– Я думал, ты мне расскажешь.

– Мне известно лишь о двух событиях, которые даже с натяжкой нельзя назвать благоприятными. – Карадин подвинул Артуру Валентиновичу стул. – Присаживайся.

Волжанский сел, ожидая продолжения рассказа. Давид подлил в свою кружку солидную порцию виски.

– Две мощнейшие вспышки ци. Первая пронеслась по всей планете, вызвав колебания в Ки-поле Земли. Откровенно говоря, мне понравилось то, что я ощутил. Нас всех – я говорю о телепатах – коснулся дерзкий шэнь раба, наконец сбросившего внутренние оковы.

Давид отхлебнул виски с кофе и спросил:

– Так что сотворил Кравчук?

Волжанский задумчиво поглядывал на черный, как нефть, напиток в кружке.

– Полагаю, ночью он убил человека.

– Да-а, – медленно кивнул Давид. – Для этой цели наш подопечный сгенерировал колоссальный пучок энергии. И сила его произрастала из артефакта. Их связь стала прочнее. Подобное взаимопроникновение уникально – артефакт питал Кравчука, а ци, выделенная Александром для уничтожения врага, пробуждала артефакт.

Плавным движением Давид указал на черно-белый символ «Инь-Ян», украшавший стену.

– Вот чем они становятся! Тай-цзи – «Великий Предел». Коллаборация живого и неживого. Человеческое существо плюс мистический артефакт. – Он наставил указательный палец на Артура Валентиновича. – Их объединение ознаменует конец твоего пути.

Волжанский спокойно почесал бровь.

– Конец моего пути… Понятно. А что за вторая вспышка?

– Всплеск ци артефакта. Он преобразился, изменив свои свойства.

– То есть я проиграл?

– Нет, Артур. Время еще есть. Твой путь закончится, только когда Кравчук обретет себя.

– Хватит уже повторять про мою кончину! – повысил голос Волжанский.

– Конец пути не означает смерть.

– Тогда что, черт возьми, это означает?!

– Кравчук возвысится, ты – падешь.

Волжанский вздохнул.

– Ты хоть представляешь, как иногда трудно понять твои дзен-метафоры?!

Давид равнодушно пожал плечами.

– Ты сам пришел ко мне.

– Да-да, – рассеянно кивнул Артур Валентинович.

– Не только я ощутил ночные возмущения. По Ки-полю идет рябь. Телепаты всей планеты обеспокоены. Себя проявил психокинетик колоссального потенциала. Открылось местоположение вместилища космических сил. Вкупе с истерией вокруг «прецедента Анжелики» это сослужит нам дурную службу.

– В каком плане?

– Необходимо уяснить, что отныне не ты один захочешь овладеть артефактом Кравчука. Оккультисты, мистики, экстрасенсы – все двинутся на Москву. Они явятся – и столица станет центром притяжения эзотерических сил.

– Замечательно, – вздохнул Волжанский. – Цирка уродов нам еще только не хватало. Что мне делать дальше?

– Поспешать. Пока Кравчук не осознает связи с артефактом. Но очень скоро для него все станет ясно. Тебе необходимо любыми путями разорвать круг. В противном случае последствия будут самыми непредсказуемыми.

– Как мне это сделать?

Давид внимательно посмотрел на своего гостя, затем поднялся и прошел через весь вагон к накрытому мольберту.

– Я обратился к «Книге Перемен». И вот что получил.

Прорицатель скинул покрывало с холста. На белоснежном листе бумаге черной краской был выведен изящный китайский иероглиф, а рядом – шесть горизонтальных черточек, расположенных друг над другом. Пять из них были сплошными, а верхняя, шестая, – прерывистой.

– Что это? – спросил Артур Валентинович.

– Гуай. «Выход». Сорок третья гексаграмма «И-Цзин». Пять сильных черт говорят о небывалом накоплении внутренних сил. То, что готовилось вырваться уже очень давно. А шестая, слабая черта символизирует высокую вероятность высвобождения. Вода, переполнившая сосуд.

– Кравчуку удастся постичь артефакт… – тяжело вздохнул Волжанский.

Карадин задумчиво вздохнул, глядя куда-то вглубь себя.

– Тебя это тревожит?

Артур Валентинович фыркнул, покачав головой.

– Ты чуть ли ни прямым текстом говоришь о моем поражении. Это, знаешь ли, немного дезориентирует!

Провидец неторопливо отхлебнул из кружки.

– Я рассказывал тебе историю о Мастере и тени тигра?

Волжанский отрицательно покачал головой.

– Однажды к Мастеру прибежали жители его деревни, – театрально растягивая речь и подкрепляя ее плавной жестикуляцией, начал Карадин. – Они явно были чем-то напуганы: волосы на голове всклокочены, глаза округлены, одежда – первое, что успели схватить. «Мастер, Мастер, – галдели они. – Нужно срочно спасаться бегством! В нашу деревню идет огромный тигр!» Мастер прекрасно видел, насколько перепуган его народ. Но, прежде чем самому поддаться страху, он захотел лично убедиться в их словах. «С чего вы это взяли?» – спросил Мастер. «Мы видели его ужасную тень на въезде в деревню». Вооружившись копьем, Мастер отправился к воротам деревни. Там он действительно увидел огромную тень, похожую на тигриную. Она скакала по отвесной горе – будто зверь мчался по дороге. Не ведая страха, Мастер вышел за ворота, готовый встретиться лицом к лицу с опасным животным. Но пройдя чуть дальше, он обнаружил, что тень эта – от зарослей бамбука, колышущихся в лучах закатного солнца. Никакого тигра, разумеется, не было и в помине. – Закончив говорить, Карадин расслабленно похлебывал кофе. – Знаешь, какова основная мысль этой истории? – Он подался вперед, демонстрируя хитринку в опьяненных глазах. – Не нужно бояться тени тигра, который еще не пришел.

Давид сделал паузу, давая Артуру Валентиновичу возможность принять посыл.

– У тебя остались рычаги давления – используй их.

Волжанский хмыкнул.

– Мой последний «рычаг давления» – это бульдозер, который все раскурочит. Пока что мы работали тонко и держались в стороне. А теперь мне придется действовать в лоб…