Ром Райантс – История любви №33 (страница 2)

– Я бы с радостью погладил Макса. Но… Завтра вставать очень и очень рано. Обещали партию новых книг привезти и придётся их ве-е-есь день по полкам расшвыривать. В общем, сама знаешь, как это бывает.

– Да, понимаю… – на выдохе грустно произнесла она. – Ну, тогда до встречи?

– Да, конечно. Я позвоню, как будет время. Договорились?

– Конечно, – в глазах её читалось некое воодушевление.

Мы распрощались и, когда девушка, которой я никогда не перезвоню, скрылась по ту сторону двери, я побрёл вдоль по улице, наполняя лёгкие столь прекрасным и дивным петрикором.

Переступив порог родной обители, я схватил со столешницы стакан и спешно наполнил его водой. От пережаренного рагу горло будто превратилось в Саха́ру летнего периода. Ноги вяло поволокли тело по лестнице на второй этаж в спальню. На пути к окну я миновал «писательский станок» (так я величаю обыкновенный деревянный столик у кровати) и зачем-то провёл пальцем по крышке многострадального ноутбука, который последние дни только и был занят тем, что ждал пальцы хозяина, стучащие по клавиатуре.

За тонкой белой занавеской, которая по сути своей должна была прикрывать стены от глаз соседей, я, к великому удивлению, не увидел привычного тёпло-жёлтого света, по обыкновению исходящего из окон четы Коллинз. Странно это было всё, ведь как раз сейчас оттуда должен звучать детский смех и пахнуть свежей выпечкой матушки Минди, которая так щедро приправляла пышки корицей, что разило на всю улицу вплоть до Стрейдшир-стрит. Дом выглядел, как бы это так сказать… необыкновенно пустым и тоскливым. На миг даже почудилось, что вот-вот прибудут киношники да начнут снимать очередной второсортный ужастик. Кто бы знал тогда, что темнота в окнах соседей скоро сменится бесконечным светом, который озарит всю мою последующую жизнь.

Опустошив стакан, я всё-таки решил добраться до ноутбука. Когда файл с «рукотворным шедевром», каким лично я называю свою первую книгу, законченную аж на три четверти, был открыт, то ничего, кроме надоедливо мерцающего на пустой странице курсора, там не было. Не знаю почему, но лично мне всегда казалось, что только лишь три главы, эти три недописанные главы отделяют меня от мировой известности. От того самого писательского олимпа, к которому стремятся все, кто хоть раз написал даже строчку. Но сейчас не оставалось ничего, кроме как пялиться в монитор в надежде на чудо, ибо в последние несколько недель фантазия ведёт себя крайне предательски. Изо дня в день в голове крутился вопрос – что дальше? Интересно, как бы поступил Хемингуэй? Впрочем, догадываюсь как бы он поступил. Но этот вариант не для меня. Пока что не для меня.

Пойду-ка я спать, пожалуй. Крышка ноутбука хлопнула, телефон перешёл в «беззвучку», а тело устремилось в кровать. Стянув с себя одежду и швырнув на кресло, я принялся мечтать. Мечтать о том, что однажды всё-таки встречу любовь всей жизни. О том, что придёт конец дурацким свиданиям. И останется лишь одно, то самое, после которого в душе впервые пробьются лучики света. С той единственной, с которой свидания будут всю оставшуюся жизнь. Да! Решено! С этой минуты, с этой секунды я жду лишь любовь всей жизни! Пускай это будет первым шагом к бесконечному счастью!

Глава 2.

На следующий день по дороге на работу я по традиции заскочил в маленькую кофейню, что уютно расположилась на углу Цивил-стрит и Крайм-роуд. Над дверью тихо звякнул колокольчик, возвещавший баристу о прибытии гостей. Лишь шаг внутрь заведения и нос уже объят запахом жареного кофе, который бодрил уже сам по себе.

– Тайлер! А я ведь тебя ждала! – крикнула милая девушка из-за стойки. – Как обычно? Хотя, чего я спрашиваю-то. Американо с тремя порциями сахара уже ждёт!

– Ты знаешь обо мне слишком много, чтобы спрашивать! И да, спасибо за американо. Сколько с меня?

– Три бакса.

– Как три?! Еще недавно было два с половинкой! – пришлось добавить ещё пять десятков центов к тем двум купюрам и одной монетке, что уже лежали на стойке.

– Да ну их! Типа в Эквадоре засуха, какие-то проблемы с перевозками и бла-бла-бла. Сам знаешь, как поставщики цены «крутят» на ровном месте.

– Да уж, читаю новости. Сам того не желая.

Я сел на ближайший к Джеки стульчик и, уместив оба локтя на стойку, принялся с выраженным удовольствием потягивать кофе.

К счастью, она всегда знает, что я терпеть не могу горячие напитки. И, предусмотрительно заботясь о нежной гортани друга, добавляет кубик льда. Правда на сей раз я пришёл раньше обычного и одинокий угловатый кубик плавал в стакане, лишний раз напоминая о незавидной судьбе Титаника.

Джеки на вид было лет двадцать. Хотя она и говорит всем, что на пять лет старше «наружного» возраста, но никто не дал бы ей больше двадцати. Во многом это заслуга её «мультяшной» внешности и бросающейся в глаза худобы. Родом она с Китая, вроде бы. Да, откуда-то с пригорода Гонконга.

Как же мне нравилось видеть её улыбающейся, ведь именно в такие моменты её глазки под длинными чёрными ресничками становились особенно милы. Вдобавок ещё и веки всегда украшались тенями максимально ярких цветов. Кстати, сегодня была очередь розового. По-моему, весьма удачно.

– Вот смотрю на тебя и никак понять не могу, – я чуть склонил голову набок, оглядывая стоящую ко мне спиной баристу. – Что-то не так. Но вот что?

– Даже и не знаю, что могло измениться со вчера. Вовсе не понимаю, – сказала она и игриво накрутила на пальчик несколько локонов.

– Точно! Каре! Ты всё-таки сделала каре! Или как оно там правильно называется? Постой. Но зачем?! У тебя же были такие клёвые волосы.

– Да просто. Надоело каждый день приходить на работу и выстраивать на макушке этот пучок.

– Причём классный, толстенный такой пучок, – решил подметить я, вспомнив, как волосы Джеки ещё вчера почти доставали ей до прекрасной поясницы.

– Ага, значит новая причёска тебе не нравится?

– Я такого не говорил. Как по мне, смотрится очень даже… свежо. Во всяком случае волосы у тебя быстро отрастают.

– Между прочим, я это запомню, – она подмигнула и кивнула на стаканчик кофе в моих руках.

– Погоди-ка, мне что, в следующий раз брать с собой какого-нибудь не очень хорошего человека, кого не жалко, который бы мог попробовать кофе первым?

– Да. И я даже знаю кого, – Джеки затарабанила пальцами по столешнице.

– Ну, будем считать, что я тебе доверяю, – договорив, я опрокинул в рот стакан с остатками уже холодного кофе.

Должен упомянуть, что ещё недавно Джеки была в некоем подобии романтических отношениях с Гаем. Да-да, с тем, который уговаривает меня ходить на как можно большее количество свиданий. Расстались где-то с месяц назад. Если спросите Гая, он может сказать точное количество дней, прошедшее с их последнего поцелуя.

Вот никогда не мог понять, что такого серьёзного могло произойти между ними, что они дошли до финальной, совсем не позитивной, точки. Прежде у них всякое, конечно, бывало, но как-то умудрялись же мириться и забывать прошлое. Она добрая, милая девушка, а он – отличный парень. За исключением мелочей. Малюсеньких таких мелочей. На все расспросы по поводу окончательной ссоры оба всегда уходили от ответа. Единственное, в чём абсолютно точно сходятся – виноват второй. Хотя, наверное, обычно так и бывает, что в несчастной паре винят друг друга. За редкими исключениями. Да что уж там греха таить – всегда каждый думает нечто вроде «Вот если бы не он/она, то быть нам самой счастливой парой подлунного мира. Вот если бы не…». По крайней мере, про меня все бывшие так и думали. Более чем уверен. Под словом «Все» подразумеваются три прекрасные видом и несчастные судьбой девушки, что могли именоваться моими девушками. Ну или даже пере-подругами.

– Слышал, в театр на гастроли приехала балетная труппа? Говорят, что прямо из Нью-Йорка! – глаза Джеки вдруг залились чёрненьким блеском.

– И что же они забыли в Честере? Никогда не подумал бы, что здесь так ценится балет.

– Не знаю причин, но я обязательно должна сходить. Первая постановка уже скоро. Пока неизвестно когда, но на афише только два слова «очень скоро». Может вместе пойдём, а? Одной будет скучноватенько.

– Ну, посмотрим. Как с работой будет. Старый козёл Грэм совсем с ума сходит, с каждым днём больше и больше.

– Хах, ладно. Дашь знать. Буду надеяться, что билеты останутся.

– На месте балерин и организаторов я бы больше надеялся, что их вообще хоть кто-нибудь купит, – за спиной Джеки висели часы в форме пончика, напомнившие, что мне давно пора потарапливаться. Вернее, теперь уже и вовсе бежать.

Мою работу смело можно назвать работой мечты, особенно для начинающего писателя, ведь кто ещё может похвастаться столь безграничным доступом к книгам, как кассир книжного магазина? Разве что библиотекарь, но об этом чуть позже.

Итак, магазин называется «Грэмовы книги», хозяином которого является уже упомянутый Артур Грэм. Из плюсов, помимо самих книг, можно считать возможность вдоволь надышаться свежей типографской краской. Что я и делаю. Надеюсь, никто ещё не поймал меня с поличным, а то и так у начальства не на хорошем счету. Хотя, учитывая любовь самого Артура к книгам, должно быть и он порой прикладывает морщинистые ноздри к страницам. Как-то неприятно прозвучало. Неприятно, зато в точку. Ну сами подумайте, а кто не любит этот запах? Разве что вчерашняя рыбофилка. Ох, надо же было вспомнить о ней. К чему? Наверное, до сих пор ждёт от меня звонка или хотя бы сообщения. Да уж, неприятное чувство, которое возникает, если не оправдать чужих ожиданий. Уверен, в науке и его уже успели как-то обозвать. Впрочем, не буду об этом думать. Всё равно ничего исправить не могу. Да и не хочу.