Ром Райантс – История любви №33 (страница 1)
Ром Райантс
История любви №33
Часть первая.
В паре есть лишь двое.
Глава 1.
Готов поспорить, всякий раз, когда вы идёте на очередное свидание, в душе вашей теплится надежда «Может хоть в этот раз человек будет тем самым». Угадал? Я и так знаю, что угадал. И не спорьте. Все мы, кто ещё не обрёл любовь, верим, что однажды произойдёт лакомый миг, когда напротив заблестят глаза того или той, с кем захотим прожить всю жизнь, начиная ровно с момента, как впервые почувствовали лёгкое покалывание в сердце (не путать с приступом) или то, что называют пресловутыми «бабочками в животе», и вплоть до дней конечных.
А теперь подумайте, сколько раз приходится людям обжечься, прежде чем «мурашки любви» побегут по спине. Десятки, сотни раз? Да-да, в нашем мире и число в сотню бывших уже не должно никого удивлять. Но суть в другом – любовь не приходит именно тогда, когда нам это нужно, даже если мы сами того очень сильно хотим. Она либо есть, либо нет. И ничего ты не поделаешь, хоть головой об стену бейся. Но как тогда быть, если лишь со временем люди понимают, что человек, который каждый день мелькает перед глазами, на самом деле не тот? И нет, дело тут даже не в отсутствии любви у одной из сторон. Скорее причина в том, что у мелькающего пред вами у самого уже потух в глазах огонёк, который, казалось, ещё недавно мог бы разжечь сердце даже в самые холодные времена.
Что до меня, то я находился в состоянии пресловутого «активного поиска» девушки мечты с тех самых пор, как научился самостоятельно завязывать шнурки. Ну ладно, ладно, преувеличил, тогда девчонки мне были совсем не неинтересны. Если не сказать больше. Хотя у всех мальчишек в том возрасте так, наверно. Если, конечно, у вас не началось супер-пупер-мега раннего полового созревания. В общем, где-то со времён старшей школы я только и делал, что пытался найти хоть кого-нибудь, кто смог бы если не разделить чувство любви со мной пополам, то хотя бы понять то, что было у меня в душе, но снова и снова натыкался лишь на сплошное разочарование. Всякий раз надежды рушились о скалы обыкновенного человеческого недопонимания и терпения оставалось всё меньше и меньше с каждым последующим бестолковым свиданием. И вот, когда его запаса хватило бы разве что ещё на одну встречу, я решил, что попробую последний разочек и хватит с меня.
Это было моим уже пятым свиданием за месяц. Много это или мало – судить вам. Но на любовном фронте, как на рыбалке – чем больше удочек забросишь, тем выше вероятность достойного улова. Как бы противно эта фраза не звучала. Потому, вновь последовав девизу жизни напрочь лишённого какой бы то ни было мудрости дружка Гая «Количество вариантов находится в прямой зависимости от вероятности встречи той самой», решил рискнуть. Впрочем, вполне может статься, что этим благовидным предлогом он лишь оправдывает чрезмерную любвеобильность, но лично мне ну совсем уж не хотелось думать о лучшем (ибо единственном) друге, как о карикатурном бабнике, использующим понятие «высшие чувства» для прикрытия порочности.
Ах да! Как же я мог?! В рассуждениях о смысле жизни я напрочь позабыл о девушке, что сидела по ту сторону милого ресторанного столика и по капле вытягивала из прозрачного бокала коктейльную жижу.
С трудом выхватив из воздуха нить разговора, а точнее того, что она успела натараторить за время моих блужданий по коридорам разума, в голове звонко раздалось «Да что она вообще такое несёт?!».
– Тай? Ау! Что думаешь-то? – спросила она ровно в тот самый миг, когда спутник удосужился вспомнить, что на свидании не один. Странно, но некое тянущее чувство неловкости начало покусывать меня изнутри, как будто от ответа зависело нечто большее, чем просто мнение очередной, абсолютно не интересующей меня девушки.
– О чём именно спрашиваешь? Прости, ты рассказала так много, что успел потеряться в рассуждениях, – я деловито протёр краешек рта накрахмаленной белой салфеткой.
Знать бы ещё в каком месте я упустил нечто якобы важное. Так, надо освежить подробности. Она – ихтиолог или некто вроде. Следовательно, без ума от рыбок, озёр и всей этой водной чуши. Получается, что я буквально «утонул» в её псевдо-интересном рассказе. Шутка, конечно, но с огроменной такой долей горькой истины. Припоминается, ещё она говорила о флоре и фауне озёр Пенсильвании. А вот интересно, все исследователи водных глубин считают, что такие темы непременно стоит обсудить на свидании? С другой стороны, о чём ей ещё со мной разговаривать? Бьюсь об заклад, заведи я разговор про труды великих писателей, то и тут она бы непременно умудрилась припомнить с десяток книжек по рыбоведению или как там это называется. И причём ей самой они казались бы куда интереснее, нежели сонеты Шекспира или творчество, к примеру, Достоевского. Ох, я ведь даже забыл её имя. Помню точно, что имя оканчивается на… да. А, точно! Милорада!
– Ну, о попытке разведения золотых рыбок в наших озёрах? – спросила девушка, высверливая угольно-чёрными глазищами маленькую дырочку мне на лбу.
– Знаешь, Милорада… Я бы назвал это… не совсем правильным, что- ли, – сказал я, гоняясь вилкой по тарелке за ускользающими остатками рагу. – Впрочем, дай им шанс. Пусть пробуют поселить парочку, а там уж посмотрим, чем эксперимент закончится.
– Понятно, – сухо бросила она, после чего вдогонку ещё более недовольно хмыкнула и чёлку её будто сдуло ветром. – Значит ты всё-таки меня не слушал. Чего я и боялась. Всё это время, Тайлер, всё время! Господи!
– Да почему?! – воскликнул я и возмущённо вытаращил глаза. Тогда мне и впрямь думалось, что так получилось подчеркнуть заинтересованность в словах спутницы. Да и теперь уже вогнать её саму в неловкость от «ложного» вывода. – Конечно слушал!
– Но ты же ведь шутишь, да? Такие рыбки должны жить исключительно в аквариумах, ведь им будет ох как тяжко в среде озёр. Ты просто представь, какие опасности таятся там? О хищниках я и вспоминать не хочу, – девушка задумчиво опустила взгляд на золотистые часы, что красовались на запястье. – Ой, время так быстро летит. Обычно мало кто может вытерпеть мои рассуждения дольше десяти минут.
Где-то в глубине души хотелось сказать ей правду. Да, поверьте, хотелось! Но разве должен истинный джентльмен разочаровывать даму? Да и к чему всё это? Испортишь человеку настроение, а толку? Кстати, что она там говорила про время?
На часах, висящих на пожелтевшей от табачного дыма стенке, стрелки неумолимо спешили к отметке в десять вечера. Пора бы наконец расплачиваться по счёту да завершать это нелепое свидание. Да, пожалуй, так и поступлю.
Запросив у официанта счёт, я начал живо интересоваться, во сколько завтра начинается рабочий день у сестры по несчастью в поисках любви. Как же я тогда желал услышать нечто вроде «Ох, а мне ведь срочно нужно домой и спать и именно по этой причине я вынуждена распрощаться прямо сейчас». Но, увы, она не оправдала моих ожиданий и в этот раз. Более того, даже попросила проводить до дома. Ведь она «никогда не ходит по улицам вечерами одна». Да и как оказалось живёт-то она тут совсем рядом. Ага, рядом. Целый километр топать пешком. И это она называет рядом.
Оплатив счёт, я, как и подобает любому уважающему себя кавалеру, вежливо накинул на её угловатые голые плечики пальто, до сей поры ожидавшее на ветвистой вешалке.
На улице в нос ударил пре-сильнейший запах мокрой земли. Видать дождь прошёл пока мы «мило» беседовали.
– Фу! Не люблю подобную вонь, – вдруг выпалила девушка и провела пальцем по кончику острого носа. – Сразу кажется, будто в старый подвал спустилась.
– Странно. Хотя я читал, что учёными вот такой вот запах мокрой земли запах давно признан самым притягательным. Кстати, он называется Петрикор, – решил я козырнуть знаниями, хотя и сам не понимал зачем. Будто пытался впечатлить человека, который мне совсем не интересен. С другой стороны, не будет лишним показать эрудированность как минимум для того, чтобы самому не забыть.
Кто бы мог подумать, что наша «увлекательнейшая» беседа о содержимом американских водоёмов продлится всю прогулку! Не знаю кто, но я точно не ожидал, что об этом можно рассуждать так долго. Вот что значит «человек, любящий своё дело так же сильно, как себя».
Наконец, оказавшись в метре от порога дома, она вдруг остановилась и сильно сжала меня в объятиях. Даже в щёчку чмокнула, представьте себе! Якобы ненароком. Ну да, конечно. Знаем мы, к чему подобное приводит.
– Я тут подумала… – начала Милорада издалека, – мне завтра только к обеду на работу. Может зайдёшь в гости? Гай говорил, ты собак любишь. А у меня как-раз живёт прекрасный добродушный ротвейлер Макс.
Этот балбес действительно мог такое сказать?! Предатель! Ведь знает, как сильно боюсь собак с детства ещё. А на «добродушных ротвейлеров» у меня и вовсе аллергия. Притом настолько сильная, что потом всё тело в следах по форме чем-то напоминающих ротвейлеровские зубки. Да даже если б у неё не было никаких собак, зачем продолжать то, что меня уже довело до депрессии лёгкой формы? Вот только как отказать, когда она так смотрит глазками-угольками? По щенячьи умоляюще, я бы даже сказал. Это же надо было так сильно понравиться. Нужно будет потом это непременно добавить в персональный список достижений ради гордости собственной персоной, дабы в очередной период депрессии и самобичевания поднять самооценку хоть на пару пунктиков.