Ролли Лоусон – С чистого листа, главы 166-174, Эпилог (страница 4)
И всё же цены продолжали расти. Важнее было то, что без Дика Чейни и Джорджа Буша, целовавших задницы многочисленных нефтяных компаний, мы смогли называемого «правила Халлибёртона», которое освобождало буровые компании от некоторых ограничений, накладываемых государством и Управлением по охране окружающей среды. Под присмотром большего числа регулировщиков добычи и цен, кажется, процесс стал яснее и прозрачнее.
Я понимал, что это станет настоящей золотой жилой и настаивал на разумном урегулировании, хотя и позаботился о том, чтобы не выдать разной чуши вроде: «Бури, детка! Бури!» Да, Ли Рэймонд хотел, чтобы я разрешил ему всевозможные махинации за оказанную им помощь после «Катрины», но я отказал и напомнил о знакомствах, которые завёл в Курдистане, а потом спросил, не хочет ли он, чтобы я позвонил и представил Барзани знакомым в «Шевроне» и «Конокофилипс». Он поворчал, но затем отступил.
Лишь с одним делом у меня не было особых проблем, это законопроект о компьютерной безопасности и защите. И правда, кто бы сейчас не хотел иметь безопасный компьютер? В нагрузку к довольно невинному названию, в этом законопроекте было несколько довольно расплывчатых положений, разрешающих финансирование агентств, оценивающих потенциальные опасности для американских компьютеров и интернета, а также определяющих лучшие способы противостояния им.
Для этого не требовалось никакого дополнительного финансирования, конечно кроме первоначальных нескольких сотен миллионов. Однако для бюджета это сущая ерунда, хотя агентства имели право принимать финансирование от других правительственных структур, если бы они могли помочь уже предпринимаемым усилиям.
Год назад мы уже пытались протолкнуть этот проект, но Демократы набросились на него не столько потому, что им не нравится компьютерная безопасность, сколько потому, что это был простой и дешёвый способ действовать мне на нервы. Они до сих пор делали это, но во время выборов 2006-го компьютеры Национального комитета демократической партии США были взломаны!
Они начали показывать пальцами на Республиканцев, и Брюстеру Макрили с его группой, а также подразделению ФБР по борьбе с киберпреступностью пришлось вмешаться, но оказалось, что это была группа хакеров из Киева. Это сделали Украинцы и в нынешнем году у нас не будет проблем с проведением законопроекта.
Агентство компьютерной безопасности и защиты, или сокращённо CSPA — это совершенно новое подразделение для ведения кибервойн. Им было поручено защищать американские компьютеры и сети от иностранных угроз, а так как лучшая защита — нападение, они отвечали и за это. Хакеры были проблемой, но наименьшей из них. Гораздо больше беспокойства причиняли китайцы, которые неистовствовали в наших оборонных сетях при Билле Клинтоне и продолжали неустанно нас прощупывать.
Вдобавок нас втянули в малую кибервойну в союзе с израильтянами против иранцев, целью которой был развал иранской программы ядерного вооружения. Мы сосредоточились на программном обеспечении и программировании. Израильтяне добавили немного «биологического вмешательства», милый эвфемизм для точечных убийств иранских учёных.
В любом случае, CSPA должны были стать новым подразделением, ответственным за хакерскую войну. Первичное государственное финансирование было необходимо только для начала, чтобы внедрить их в другие подразделения. Пентагон, ЦРУ и АНБ собирались выгрести серьёзные деньги, например, миллиарды, с огромного числа «чёрных» счетов, которые избежали внимания Конгресса, и сначала взять на себя всё, что удастся обнаружить, а потом вложить их в CSPA. Фактически первым директором CSPA стал заместитель начальника управления АНБ, а его заместителем — трёхзвёздочный представитель военно-воздушных сил.
Что касается выборов 2008-го года, то самой щекотливой проблемой здесь будет иммиграция, но всё не так плохо, как могло быть. Закон DREAM привлёк много испаноязычных избирателей, многие из них стали демократами, но далеко не все. В социальных вопросах многие из них довольно консервативны. Общий эффект уже оказал положительное влияние на экономику, но не положил конец нелегальной иммиграции.
Пока экономика США показывает больший рост, чем финансовое состояние Мексики, иммигранты будут. Некоторые положения закона, призывающие к укреплению границ, например, не столь продуктивны, но мы должны их выполнять. В 2007-м этому закону было уделено некоторое время.
Я чувствовал, что Республиканцам становится всё труднее. Их партия трещит по швам, распадаясь на составные части. В её основе всегда были консерваторы, они становилась всё религиознее и консервативнее. Что бы я ни говорил, но среднестатистический конгрессмен от Республиканцев вынужден был идти на крайности под давлением этой крайне правой основы.
Корнем проблемы был так называемый «джерримандеринг» — это махинации, когда избирательные округа Конгресса очерчиваются так, что становится нецелесообразно баллотироваться ни в одну партию. Например, на территории вокруг определённого города достаточно населения для четырёх избирательных округов. Если просто поставить знак «+» в центре города и поделить территорию на четыре части с одинаковым населением, тогда, возможно и получите четыре конкурентоспособных округа.
Но предположим, что Республиканцы смогли захватить контроль над государственной палатой. Они могут так разбить территорию на округа, что у вас по-прежнему будет четыре округа, но теперь это чёрный, на 95 % демократический округ в центре города, и три других, которые размазаны по белым пригородам и представляют собой три преимущественно республиканских (на 70 %) округа.
Так продолжалось уже больше тридцати лет, а с современными возможностями вычислений карты округов можно нарисовать так, что отдельные улицы окажутся в том или ином округе, исходя из уровня доходов населения. В результате штаты, которые могли на 55 % проголосовать за Демократов, по итогам всеобщего голосования могли получить 75 % республиканских округов! (Когда это им сошло с рук, Демократы сделали то же самое. Всё началось в 1960-х, когда суд принял закон «Об избирательных правах». Поэтому ни на одной из сторон не бывает ангелов).
В конечном итоге большинство округов в государстве, то есть более 80 %, были абсолютно неконкурентоспособны. Одна партия получала их со всеми потрохами. Реальными выборами было только первичное голосование, но не всеобщее. На первичных выборах явка меньше, и результаты стремятся к крайним ветвям обеих партий.
С точки зрения Республиканцев (как часто говорил Брюстер), если кто-то хотел победить в первичных республиканских выборах, то нужно было просто спустить с привязи религиозных фанатиков и придурков с оружием, и дело в шляпе. В среднем республиканские округа на 75 % населены белыми, англоязычными гражданами. В случае с демократическими округами, обычно у электората цвет кожи темнее и в нём больше тех, для кого английский язык неродной.
Партия готовилась ко многим несоответствиям. Выборы в Сенат были общегосударственной гонкой, а он медленно становился демократическим. Старые представители Республиканцев были в основном бизнесмены вроде меня, они выходили в отставку или вытеснялись крайне правыми. Последним удалось пройти первичные выборы с небольшим количеством голосов только для того, чтобы проиграть на всеобщих.
Некоторые из этих кандидатов были невероятными неудачниками, но они верили в Иисуса, оружие и запрет абортов. В мой первый срок у нас были люди вроде Кристин О'Доннел, она была настолько чокнутой, что ей пришлось проводить некоторые свои выступления заявлениями вроде: «Я не ведьма». Также были другие недоноски, которые считали, что изнасилование — это нормально, потому что так не забеременеть. Они пройдут первичные выборы, а потом будут уничтожены в основном голосовании. Тогда это было только начало, но тенденция набирала скорость.
К середине 2007-го Джон Маккейн принял полномасштабное участие в первичной кампании. Обычно он летал в разные штаты по меньшей мере каждые выходные. Экономика была действительно крепка, дефицит взят под контроль, и мы ни с кем не воевали. У него оставалось несколько основных соперников, но не так много, как можно было ожидать. Я знал, что некоторые из этих ребят собираются баллотироваться, потому что они закинули удочки с момента последних выборов.
Руди Джулиани пытался использовать свой авторитет, заслуженный после 11-го сентября, участвуя в общегосударственной кампании, но основному ядру партии с ним было не по пути, они не собирались голосовать за дважды разведённого нью-йоркского либерала — сторонника свободы выбора, и неважно, что он республиканец. Майк Хакаби, губернатор Арканзаса, был любимчиком религиозного правого крыла партии.
С другой стороны, никто не смог бы его терпеть, потому что он настоящий ханжа. Единственным достойным соперником был Митт Ромни, губернатор Массачусетса. Тот факт, что республиканец оказался достаточно умён, чтобы быть избранным на государственную должность в одном из самых либерально-демократических штатов, мог служить свидетельством того, что он может обратиться ко всей стране. Для крайне правых это означало, что он всего лишь очередной проклятый либерал, да ещё и мормон, а значит не настоящий христианин.