Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 59)
Чего хотел я – это просто все это контролировать. «Создание» идеи автоматом посадило меня на место водителя, даже при том, что я позволю Ньюту получить всю славу. Я мог бы смягчить многие вещи, сделать их более терпимыми по отношению к Демократам и сократить перепалки. Я мог отбросить лоббистов, которые бы попытались захватить все. Это потребует очень много работы, и мне бы понадобилась небольшая помощь.
Первое, что я сделал – так это нарушил свое же правило никому не рассказывать. Я сказал Мэрилин, что остаюсь еще на одну ночь, и позвал к себе домой Марти вечером в среду. Он несколько лет пробыл лоббистом, прежде чем вернуться с темной стороны. Я частенько шутил с ним на этот счет, говоря ему, что знал, что в нем все еще осталось добро. Он мог бы помочь мне сделать все добросовестно!
Мы с Марти быстро поужинали в ресторане с морской едой в Потомаке, прежде чем поехать ко мне домой. Уже там я сделал пару напитков и привел его в кабинет, где дал ему примерно то же выступление, что и остальным. Хотя с Марти я смог немного больше сосредоточиться, выбросил несколько лишних моментов, и рассказал все в два раза быстрее. В конце я спросил его:
– Ну, что думаешь?
– Ну, это чертовски дерзко, это уж точно. Что подумали Гингрич и остальные? Он может загубить все, если бы захотел, но он ищет поворотный момент, и это может им стать.
Я кивнул:
– Всем понравилось. Ньюту это понравилось еще больше, когда я сказал, что мы подпишем это его именем. Если это сработает, он станет спикером Палаты.
– Наверное, у него только от этой мысли стояк поднимается.
Я театрально содрогнулся:
– Ну, это образ, о котором я точно не хочу думать!
Марти со смехом фыркнул.
– А что насчет его идеи передать это какому-нибудь исследовательскому центру в городе? Зачем бы нам это делать?
– Для отрицания, во-первых. Если и будет какая-нибудь утечка, это можно списать просто на предложение от исследовательского центра, а не заготовленный законопроект из твоего кабинета. Ты просто сидишь и в случае чего выдаешь непонимающее «А?» – отметил он.
– А?
– Очень хорошо, продолжай отрабатывать. И также важно, у них куда больше юристов, статистов и аналитиков, чем у тебя. А что-то из этого будет очень, очень крупно и влиятельно.
– Об этом я и переживаю, – сказал ему я. – Каждый консервативный лоббист в городе захочет как-то влезть в это, и кто-нибудь из них будет просто чокнутым. Если я смогу оставить это за собой, мы сможем управлять этим.
Марти просто покачал головой:
– Это слишком обширно для кого-либо, чтобы управлять этим в одиночку, что означает, что дело будет передаваться другим. Забудь о контроле, сделай упор на влияние. Ты можешь иметь большую часть влияния, но это никогда не будет полностью так, как ты этого хочешь. Супчик вкуснее, если туда смогут помочиться все.
Я скривился. Я понял, что говорил мой старый друг, но это не обязательно должно было мне нравиться.
– Как думаешь, кому Ньют передаст все это?
Марти пожал плечами.
– Вероятно, что Фонду Наследия, а может, и Институту Като. Хотя они могут быть слишком либеральны для вкусов Ньюта. Может быть, Американский Институт Предпринимательства. В любом случае сначала на ум приходят эти три варианта. Моя ставка, ты узнаешь, что решит Гингрич, и он отправит тебя плясать уже перед ними. Приведет сюда пару ребят оттуда, чтобы ты дал свою речь. Подружись с ними и поцелуй пару задниц, и держи пальцы в пироге. Не зазнавайся и не пытайся ими помыкать. Их это не впечатлит. Они были здесь задолго до того и будут после того, как Карл Бакмэн покинет свой кабинет.
– Звучит правдиво!
– Ты сказал, что хотел бы, чтобы каждый взял определенный законопроект и обкатывал бы его. Это твое детище. Какой бы ты сам себе хотел?
– Я уже задумывался об этом. Они все очень критичны, но некоторые будут настолько крупными, и я сомневаюсь, что смогу все объять. Я думал разобраться с законом об оружии и Второй Поправкой, – меня все еще злило все то, через что нам с Мэрилин пришлось пройти десять лет назад с Хэмильтоном и попытками получить разрешение на ношение оружия.
– Национальная стрелковая ассоциация точно захочет повлиять на это.
– Да, но плюс только в том, что это будет единственная большая группа лоббистов, которая заинтересуется. Долбанутые леваки захотят запретить изготовление и продажи всего огнестрельного оружия в стране, и отправлять отряд штурмовиков во все дома, чтобы собрать все пушки, которые найдут. Национальная стрелковая ассоциация же хочет, чтобы у каждого ребенка с рождения был автоматический гранатомет от правительства с пожизненной неограниченной амуницией. Должна быть какая-то золотая середина.
– Большую часть того, что ты пытаешься сделать с этими законами, уже делают Демократы. С Клинтоном в Белом Доме и контролем Демократов в обеих палатах, они собираются прорваться через несколько любимых тем. Они уже планируют свой закон о контроле оружия.
– Это не важно. Маятник качается, друг мой, и качается в нашу сторону. За два года мы захватим обе палаты, и будет уже наш черед что-то менять. Билл очень удивится.
– Посмотрим, – отметил Марти, собираясь двигаться домой.
– Это наше время, Марти. Тебе нужно будет помочь мне удерживать радикалов на расстоянии.
– Вполне устроит.
Глава 115. Самый храбрый из людей, которых я когда-либо встречал
Когда я вернулся домой, я был в довольно неплохом настроении. Ньют вместе с Республиканской партией бы все равно разработал «Контракт с Америкой» независимо от того, переродился бы я или нет, но с моим участием у нас был шанс сгладить некоторые острые углы. Я уже сразу начал продвигать мысли о том, чтобы избавиться от всего связанного с «семейными ценностями». Эта показуха всегда отвлекала партию и играла Демократам на руку.
Настроение мое испортилось, когда я попал домой. С нами оставался Баки, и хоть я и люблю своего тезку, мне стало любопытно.
– Эй, привет, дружище! Как дела? Где все остальные?
Он странно на меня покосился.
– Мама сказала, что я пока останусь у вас на несколько дней, может, даже до выходных.
Я пожал плечами.
– Круто. Картер тоже здесь? – возможно, что Тесса с Таскером просто решили побыть наедине пару дней.
Я снова заметил его странный взгляд.
– Нет, они куда-то с ним собирались.
– Ладно, я поговорю с твоей тетей Мэрилин.
Я оставил свой дипломат в кабинете, прошел по коридору в спальню и переоделся. Я уже собирался выходить обратно, когда в спальню вошла Мэрилин. Она закрыла за собой дверь, но глаза ее не были игривыми. Я знал, что она не планировала никаких игр и веселья до ужина.
– Что стряслось? – спросил я.
– Баки пару дней поживет у нас.
Я кивнул.
– Да, я уже видел его в гостиной. Что случилось?
– Тесса и Таскер взяли Картера на обследование.
– А что с Картером? – второй сын Тасков был хорошим и смышленым мальчиком.
Как и у его отца и брата, у Картера были ярко-рыжие волосы, но Баки был высоким и походил на Таскера, Картер же был ниже ростом и больше похож на свою мать.
Мэрилин понизила голос:
– Они повезли его в клинику Майо. Они подозревают, что у него рак.
Я только уставился на жену, пока на мгновение у меня кровь забурлила в ушах. Она не улыбалась, и о таком люди обычно не шутят. Парой мгновений спустя я выдал:
– Что?! Когда это произошло?
Мэрилин бессильно пожала плечами и села на кровати рядом со мной.
– Он уже несколько месяцев наблюдается у врача, но все окончательно начало проясняться только сейчас. Он быстро устает, у него постоянно болят локти и колени, и у него появляются синяки, которые не проходят.
– Я видел один у него на Рождество и уже потом, когда мы вернулись с Багам. Я думал, это уже другой.
Моя жена покачала головой:
– Это был тот же самый синяк. Он должен был уже зажить к тому времени.
– Почему они не повезли его в клинику Джона Хопкинса? Это же просто прямо по дороге, и это одна из лучших больниц в стране!
– Они уже возили его туда. Его педиатр направил их в Майо. Как раз там и был поставлен диагноз. В клинике Майо будет второй диагноз.
– Ааа! – я сидел с секунду, не веря своим ушам/ – Рак чего у него?
– Не знаю. Какого-то рода лейкемия, или подобное.
– Как они туда отправились? Они же не таскают его по аэропортам, надеюсь? Они уже улетели? Я могу организовать им Гольфстрим…