Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 26)

Все преимущественно принадлежало Демократам. Там было двести семьдесят Демократов (плюс Берни Сандерс, который вполне мог бы быть Демократом и сам), и всего сто шестьдесят четыре Республиканца. Как минимум тогда Демократы заправляли всем. Я знал, что всего через четыре года произойдет громадный переворот, один из таких, когда избиратели просто «выставят проныр вон!» Сейчас же всю музыку заказывали Демократы.

Я просмотрел наши чудесные краткие биографии. Я не был самым младшим в этом сборище, но был близок к этому. Похоже, что большая часть участников была старше меня лет на десять, и кто-то даже еще старше на пару лет. Самым старым из нас был Дик Николс из Канзаса, которому было 64 года. Самым младшим был Джим Нассл из Айовы, которому было только тридцать. Я был на год старше Тима Ремера, на два года старше Дика Суэтта, и на три года старше Рика Санторума.

Я немного призадумался о своих нынешних одноклассниках. Сидели ли они в своих комнатах, изучая биографии и задаваясь вопросами обо мне? Что это за сопляк? Знали ли они что-нибудь обо мне? Читали ли они мои книги, или хотя бы слышали о них? Читали ли они деловые журналы, или же только о политике? Или видели ли они новости об инвесторе-миллиардере, который захотел поиграть в Конгрессмена? Если быть честным, единственной причиной, почему я вообще знал кого-либо из списка, так это только из-за того, кем они станут в будущем. Наверняка единственным отличием этих ребят было то, что они имели хотя бы смутное понимание того, что они здесь делают.

В реальности же я был, наверное, самым известным из новичков. Вслед за выборами я оказался на обложках и Fortune, и Business Week. (Я упустил троицу; Forbes не только не разместили меня на обложке, они не упоминали меня даже внутри журнала!). Джофф Колвин написал для Fortune дополнительный отрывок к своей статье еще с 86-го года, назвав ее «Мистер Бакмэн отправляется в Вашингтон», и в основе просто дополняет мою уже ранее выпущенную биографию. К счастью, была еще одна крупная статья, в которой также говорилось о будущем Бакмэн Групп с биографиями Младшего и Мисси и их планах о совместном предприятии, Марквардт/Бакмэн Инвестментс. Младший и Мисси вправду заслуживали свою зарплату! (Дэйв Марквардт получил первую половину в названии? Поверьте, мое эго могло это стерпеть! Это сделает мне целую херову тучу денег!) Business Week же только расположили мою фотографию на четверть страницы на обложке. Внутри же была просто одна страница с моей фотографией и краткое упоминание внутри статьи, которая больше касалась политики следующего Конгресса. Нигде не было сказано, что я понятия не имею, куда лезу.

Средний конгрессмен начинает как местный политик, как член местного муниципального совета или комиссар округа или, может быть, мэр или окружной адвокат с ноткой амбиций и стремлением сделать что-то хорошее. Он изучает тонкости торговли на нижнем, менее затратном уровне, набирает связи и знакомится с нужными людьми. Уже потом, когда открывается возможность, он давит гашетку в пол и идет ва-банк. Такие ребята, и в основе именно такие ребята победили и оказались здесь со мной. В теории, некоторые из них со временем могут баллотироваться на более важную должность, обычно в сенаторы или губернаторы, и может быть, если боги политики улыбнутся им, пробиваются в президенты. За все свои жизни я не смог вспомнить ни одного конгрессмена, который из Палаты Представителей полез бы сразу в Овальный Кабинет. Лучшее, что я смог вспомнить, так это Джерри Форд, которого подхватил Хитрый Дикки[1] на замену Теда Агнью, что угодил за решетку. Форд поднялся из Конгресса сразу до вице-президента. Кеннеди, Джонсон, Никсон и Обама – все были сенаторами в какой-то момент жизни. Картер, Рейган, Клинтон, и Буш-младший были губернаторами. Буш-старший был конгрессменом, но потом стал послом, и главой ЦРУ, прежде чем стать вице-президентом Рейгана. После Обамы они стали слишком быстро меняться, чтобы обращать на это внимание.

Технически, до вечера воскресенья, когда будет официальное начало торжества, у нас не было необходимости быть в гостинице. Мы поехали вечером в субботу, после того как Мэрилин с детьми сходили на мессу в церковь. Затем она быстро забрала их оттуда, и мы уехали на поздний полдник, и просто провели прекрасный вечер вдвоем. В воскресенье мы проспали половину утра и потом отправились на завтрак, пропустив всю стандартную рутину с завтраком и новостными передачами. Тогда я и понял, что все теперь будет иначе. Между пребыванием в лифте и моментом, когда мы добрались до ресторана, к нам подошли двое разных людей в костюмах, одетых несколько формальнее, чем мы, и пригласили на обед, одно предложение было от Американского Нефтяного Института, а второе от Фонда Наследия. Я с улыбкой положил оба приглашения в карман, но присутствовать отказался.

Лоббисты уже налетели в полную мощь, а я еще даже не присягнул, чего не произошло бы до созыва нового Конгресса в январе. Нефтяной Институт я уже знал, как основную лоббирующую компанию для всех нефтяных компаний. О Фонде Наследия я кое-что слышал; они были консервативным «аналитическим центром», но я не знал, откуда у них финансирование. Когда мы заняли места, Мэрилин спросила:

– Кто были эти ребята? Ты их знаешь?

Я улыбнулся и покачал головой.

– Нет, еще нет, но я уверен, что скоро узнаю. Это лоббисты.

Она широко раскрыла глаза.

– Уже?! Ты же еще даже не присягнул!

– Думаю, что это в конце списка, что им важно. Подожди немного, скорее всего, на выходе к нам еще и оборонный лоббист подойдет.

– Это законно?

Я, улыбаясь, пожал плечами.

– Расскажи мне, что такое законно!

Она бросила на меня раздраженный взгляд:

– Карлинг!

Я смог только рассмеяться.

– Из того, что я уже слышал за годы, законно или нет, правильно или нет, это Конгресс мало волнует. Думаю, там больше между строк о том, поймают ли тебя или нет.

Она улыбнулась на это.

– Если они такие же циничные, как и ты – ты точно впишешься в обстановку!

Жуткая мысль, да? Плюс же в том, что пока я готов продавать свою душу Сатане, мне не придется ни разу заплатить за еду в этом городе! Сколько раз я уже бывал здесь, я не понимаю, как кто-либо может вообще себе позволить жить здесь! я вспомнил, как еще в первой жизни, как меня направили на конференцию в Вашингтон, когда я был скромным химиком. Мои командировочные на еду не могли покрыть даже трех походов в фаст-фуд, и я получил царский нагоняй за то, что ел в «дорогих» ресторанах – таких, как в гостинице где проходила сама конференция!

Во многом это было тем, что приводило многих в целом хороших конгрессменов к неприятностям. Если вы не спите на полу в трущобах, плата за жилье просто астрономическая. Если перевозить сюда жену и переводить детей в местные школы, все становится только хуже. Школьная система в штате – это национальный позор, так что все отправляют детей в частные школы, которые не менее безумно дорогие. Пригороды, такие, как Бетесда, Чеви-Чейз и Александрия, вообще самые дорогие в стране. Если хотите жить в пригороде, в конце концов вы окажетесь в часе или более езды от города, просто, чтобы скостить цену.

Мэрилин частенько жаловалась на то, сколько мы платим этим всем клоунам в Вашингтоне, но она никогда всерьез не вела подсчеты. Если добавить туда необходимость иметь дом в их округе, то их зарплата казалась до смешного маленькой. Тогда неудивительно, что многих конгрессменов можно купить.

Основываясь на предоставленной мне краткой информации, у нас будет лекция о конгрессиональной этике, самопротиворечие на уровне «гигантской креветки». Я сказал Мэрилин, что это будет не столько список того, что мы не можем делать, сколько инструкция, как не погореть на чем-либо. Например, если компания Acme Widget захочет монопольный контракт с Федеральным правительством для продаж своих приспособлений, у них есть два способа, как гарантировать себе успех. Простым и быстрым способом будет прийти к Председателю комитета по домашней утвари и положить конверт, полный денег, на его стол. Быстро, эффективно, и незаконно.

Вместо этого компания Acme Widget может найти лоббирующую компанию, обычно юридическую фирму с сидящим там бывшим председателем вышеуказанного комитета, человеком, решившим для себя, что ему больше по душе жить в Вашингтоне, нежели в своем Мухосранске в штате Монтана. Юридическая фирма основывает аналитический центр, Совет Американской домашней утвари, нацеленная на то, чтобы рассказать конгрессменам о чудесах американской индустрии домашней утвари, и как Acme Widget грудью стоит за правду, справедливость и Американский Путь! После этого лоббирующая компания начинает вкладываться в кампанию. Например, может быть, пятеро владельцев компании Acme Widget дадут по две тысячи долларов на переизбрание Председателя. Совет же может добавить еще немного. Может, даже комитет Политической Активности по Утвари (нацеленный на поддержку американской утвари, а не этих ужасных зарубежных!) тоже сделает пожертвование, и, может, даже проведут агиткампанию с рекламой в поддержку Председателя.

В зависимости от того, какую власть имеет комитет Домашней Утвари, и сколько еще силенок у Председателя, и насколько крупен потенциальный контракт, можно сделать даже больше. Например, может быть, что бестолковому сынку Председателя нужна работа. Его тогда может нанять Совет по утвари, чтобы изучить использование домашних устройств на Бермудах, и отправить его в отпуск. (Помните, жена Энди Стюарта работала на лобби банка). А может, начальник по кадрам Председателя хочет уйти на пенсию и получать больше, чем государственное жалование. Предложите ему напрямую! А самое лучшее – это то, что на конгрессменов не распространяются большинство ограничений по инсайдерской торговле. Дайте конгрессмену знать, что хороший голос может поднять цену акций Acme Widget вдвое, ненавязчиво предложите что-нибудь и просто уточните из любопытства, чего это может стоить.