Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 250)
– ХОЛЛИ!
– Пап, может, я смогу помочь с вопросом геев и лесбиянок, если начну встречаться ещё и с девушками.
– ВОН!
Мэрилин расхохоталась и указала на дверь из гостиной:
– От этого совсем не легче!
Холли тоже рассмеялась и соскочила со своего места, вокруг нее возилась Шторми. Затем они ушли в комнату Холли. Я повернулся к жене:
– Ты знала?
– Все знают! Где ты был?
– Не знаю. Вел вперёд свободный мир? – ответил я.
Мэрилин фыркнула:
– Думаю, что Холли права! Ты порой такой глупый.
– Мэрилин! Это неправильно! Он нам как второй сын. Это же как… как… как инцест!
– О, хватит!
– Ну, он явно слишком уже староват! Он на шесть лет старше неё! – возразил я.
Из комнаты Холли раздалось:
– Я уже говорила ей, что он уже вышел из своего сексуального расцвета!
Мэрилин засмеялась, а я крикнул:
– ХОЛЛИ!
Затем я снова осел в своем шезлонге.
– Черт! Когда это началось?
– В прошлом году, когда они сформировали свою гоночную команду. Баки не виделся с девочками уже пару лет. И угадай, что – они выросли! Они уже не были теми маленькими девочками, которые доставали его и Чарли, – объяснила она.
– И она с Баки… ну, ты знаешь!
– Мистер президент, слышали когда-нибудь фразу "Меньше знаешь – крепче спишь"?
Я только забурчал и всплеснул руками.
– Ааааааааггххх! Дочери! – и затем я посмотрел на Мэрилин и ткнул пальцем в ее сторону. – Это все ты виновата!
– Я виновата?!
– Я хотел сыновей, но ты сказала: "Нет, давай заведем близняшек!" Все ты виновата!
– Ну конеееееееечно! Насколько я помню, это мужчина предоставляет Х или Y-хромосомы, так что меня не вини! – был ответ Мэрилин.
– Да? Мне вспоминается Генрих Восьмой, и то, что он сделал с парой своих жен, когда они не выдали ему пару сыновей! По тонкому льду ходите, ваше высочество!
Мэрилин только фыркнула и проигнорировала меня.
К счастью, СМИ никогда не лезли в дела любовные моих дочерей, или же им просто было плевать. Когда пришло лето и девочки были ни каникулах, Молли пошла на практику в "Харлей-Дэвидсон", которую ей обеспечил Таскер, а Холли провела лето, валяя дурака и встречаясь с друзьями. Если же недалеко от нас оказывался Чарли, мы старались освободиться днём и посмотреть на гонки, но поездки были весьма проблемными, так что по большей части наблюдали мы за этим по ЕSРN.
За этим всё ещё было ужасно наблюдать, но я знал достаточно о том, чем он занимался, чтобы видеть, что он действительно хорош. Мальчики построили свой бизнес-план, основываясь на цели оказаться в первой десятке за два года, и казалось, что Чарли был там и даже раньше. Чарли начал гонять в конце 2003-го года, и очень быстро показал, что он все ещё мог обогнать почти всех на небольших региональных гонках. В 2004-м он продолжил, и к середине лета его подобрала пара крупных спонсоров. Первым был "Rеd Вull", богомерзкий энергетический напиток, который по вкусу напоминал керосин, и даже хуже. Высокая энергия, Чарли, все дела!
Что удивительно, вторым крупным спонсором была морская пехота, и это не имело ко мне никакого отношения! У военных часто были свои команды NАSСАR, и присутствие заслуженного героя морской пехоты на первых местах мотокроссов было явно нацелено на их общественную аудиторию. Они и в самом деле развернули кампании по набору новобранцев вокруг Чарли, с плакатами и рекламой, где он был изображен стоящим в своей военной форме, и рядом был он же в своем гоночном обмундировании. "Редкий, Гордый, и Безнадежно Сумасшедший!"
В любом случае все начинало выглядеть так, будто бы Чарли смог выехать на этом. Он собирался участвовать в заездах чемпионата АМА Рrо, и уже получал реальные чеки от своих спонсоров. И если бы он продолжил в таком духе, то к следующему году у него появился бы шанс попасть в национальные лидеры. Он как-то рассказал мне, сколько получали некоторые из лучших гонщиков, и суммы были в миллионах. Кто же знал?! Хотя это в какой-то степени уничтожило команду Чарли и Баки, но оба мальчика объяснили, что это все равно было краткосрочным планом. Баки бы вернулся к работе в Мотоциклах Таска, а "Rеd Вull" бы предоставил профессиональных кураторов, которые бы разбирались с гонками и транспортировкой. И тогда Баки договорился с агентом из агентства талантов и спорта, чтобы разбираться с одобрениями и появлениями.
Что же до меня, то я старался оставаться на тигре, а не в его желудке. В мае мы провели небольшую войну, о которой никто за пределами администрации даже не знал!
ЦРУ уже несколько лет втихомолку поддерживало Северный Альянс в Афганистане против Талибана. Обстановка там слегка накалилась, так что мы отправили туда парочку особых отрядов с командой А в помощь и запустили патрулирование на самолётах В-2. В ответ Талибан пожаловался своим начальникам в Пакистане, и те решили, что им требуется более активная роль. В начале мая ЦРУ доложило, что в Пакистане пехотную бригаду медленно готовили к действиям, как это было и до одиннадцатого сентября.
Мы очень не хотели победы Талибана, так что я пригласил к себе нового посла Пакистана Джехангир Карамат. Карамат какое-то время был генералом армии Пакистана, так что я надеялся, что он бы смог уговорить своих руководителей о том, что тыкать палкой в тигра через прутья клетки было глупо. Я встретился с Караматом вместе с государственным секретарем и министром обороны, и сказал ему, что я был в курсе о запланированном "вторжении". Конечно же, он все отрицал, чего мы и ожидали, и затем он позвонил домой. Через два дня мотострелковый батальон пересёк границу. Мы дождались, когда они разместятся на ночь, и затем их лагерь бомбардировали пара В-2.
Мы не стали сообщать об этом всему миру, надеясь, что Пакистан поймет наш намек и вернётся домой. На самом деле Пакистан был армией, у которой была страна, а не наоборот. Остатки их батальона начали возвращаться обратно, но тогда их воздушные силы и флот решили наломать дров. Из Масрура, что рядом с Карачи, вылетело несколько "Миражей" французской сборки и F-16 американской, и они устроили вылазку на группу авианосца "Труман" в Бенгальском заливе. Они попытались пролететь незамеченными и полностью облажались. Их почти сразу же засек наш бортовой радар и им дали предупреждение. Около половины тогда развернулось назад, а остальные развернулись только тогда, когда по ним начали вести обстрел преследовавшие их F-18. Разумный ход.
Не таким разумным был капитан пакистанской подводной лодки "Халид", подводной лодки французской сборки, которая следовала за группой "Трумана". Она пыталась выйти на позицию для атаки, хоть это и не сработало, поскольку "Скрантон", улучшенная подводная лодка класса "Лос-Анджелес", в это время следовала за "Халидом"! "Труман" выпустил противолодочный вертолет "Sеа Кing", который расположился прямо над "Халидом", и затем прошлись по ней сонаром, чтобы дать знать, что мы знаем, где они. К несчастью, это только раздразнило командира "Халида", который тут же запустил пару ракет "Экзосе" в сторону ближайшего американского миноносца "Кидда". "Экзосе" так и не приблизились к миноносца, а "Sеа Кing" сбросил пару наводящихся торпед и потопил "Халид".
Мы молчали обо всем, чтобы позволить пакистанцам сохранить лицо. Они отступили, хотя дипломатические отношения очень охладели. Мы никого не потеряли, и только потратили немного денег на боеприпасы и топливо. Позже я узнал, что президент Пакистана Первез Мушшараф был на тонком льду со своей правящей хунтой генералов, и очень много пил. Посла Карамата тоже сняли и заменили.
Это была относительно простая проблема. В остальном всё становилось сложнее. Конди Райс была хороша, но у нее не было авторитета и уважения, которые были у Колина Пауэлла. И все же я не собирался от нее избавляться. Они с Колином стали весьма недурной командой, и это она указала мне на нарастающие проблемы в Ираке. С тех пор, как Буш-старший надрал зад Саддаму Хуссейну, прошло четырнадцать лет, и Хуссейн снова начинал вздорить. Провокации становились все более частыми, а высказывания все более резкими. Конди подумала, что нам нужно было проявить там активность.
Со времен Билла Клинтона мы ввели над южной, шиитской частью страны и северной курдской частью страны закрытую для полетов зону. Саддам Хуссейн периодически становился агрессивным, подсвечивал один из наших самолётов своей системой наведения и периодически запускал в него ракеты. Наш ответ был предсказуемым в том, что мы уничтожали их ракетные установки и радары. Я же немного поднял планку, добавив к этому одну-две атаки с "Томагавка" по одному из бесчисленных дворцов Хуссейна, обращая их в кучу развалин. Это не было международной попыткой убить его, но если бы он погиб, хуже спать я бы не стал.
В это время курды на севере были заняты выработкой своего национального самосознания. Курдистан был областью на карте, которая занимала север Ирака, восток Турции, северо-запад Ирана и северо-восток Сирии. Его центр был в Ираке. И они в основе все ещё были угнетаемым меньшинством. Теперь же, будучи под защитой Америки с воздуха, они начали основывать автономную нацию, и центральное правительство в Багдаде громко возмущалось. Мы сказали Хуссейну (конечно же, дипломатично): "Да пошёл ты!", и отправили пару команд инструкторов спецназа, и Бисмарка Майрика в качестве специального посланника.