Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 178)

Они переглянулись, обдумывая это.

– А что насчет парней?

– Им придется самим платить за свои перелеты, – с каменным лицом ответил я. Мэрилин закатила глаза.

Холли возмутилась:

– Папа, нет! Как нам тогда встречаться с ними?!

– Да ладно вам! Вы встречаетесь точно так же, как и когда я был вице-президентом! И вы и так знаете, что на школьные вечера дороги уже нет. Просто передай своему парню, что лидеру свободного мира нужно видеть тебя через каждые выходные. Если он хочет приехать и забрать тебя, меня это устроит.

– Правда?

– Конечно. Просто предупредите мальчиков, что их полностью обыщут еще до того, как они въедут во владения, и за наркотики, алкоголь или просто что-нибудь еще, что мне не понравится, они отправятся в федеральную тюрьму! Может, я даже смогу подключить Секретную Службу, чтобы они показали им свою меткость.

– ПАПА! – взвыли они в один голос.

Мэрилин на это захихикала, и я даже заметил, как парочка агентов фыркнули, сдерживая смех.

– Ладно, хватит. Вы не хотите зайти внутрь и увидеть, где мы будем жить? Там довольно круто. Это как жить в музее, – я встал и взял жену за руку, и Шторми повела нас к дверям. Девочки плелись за нами.

За собой я четко услышал, как агент доложил кому-то:

– Прыгун, Банка Джема, Проблема Один и Проблема Два начали движение…

Я посмотрел на жену.

– Пошли внутрь, Банка Джема!

На это она начала бешено грозить мне пальцем.

– Ты слишком уж увлекся этим позывным!

На пороге нас встретил главный шафер мистер Уолтерс. Звучит это как кто-то, кто на свадьбе удерживает жениха от того, чтобы напиться, или швейцар, но он в общих чертах заправляет Белым Домом как небольшим отелем и музеем. Бакмэны были там просто гостями. Я познакомился с ним, когда в начале недели въезжал сам после выезда Бушей, и получил достаточную экскурсию, чтобы найти собственную спальню и ванную. В остальном же я просто следовал за людьми, которые выглядели знающими, куда они направляются. Мистер Уолтерс провел нам такой шикарный показ, что к тому времени, как мы поднялись наверх, близняшки уже и забыли о своей обиде, и охали и ахали от всего, что только увидят. В один из моментов он показывал нам Голубой Зал, и я отметил, что его назвали в честь президента Голубого. Я видел, как он сдерживает хохот, когда Мэрилин с девочками переглянулись и спросили, когда это он был президентом. Я же тогда просто подтолкнул их дальше.

В конце концов, мы оказались на второй этаже, где были президентские апартаменты. У нас с Мэрилин была очень милая спальня в западной части, гостиная, гардероб, ванная и так далее. Овальная Комната (не путать с Овальным Кабинетом) была устроена как гостиная для нас и оттуда был выход на балкон Трумана над Портико. На противоположной же стороне, через главный холл, располагались обеденная, небольшая кухня и спальни для детей и гостей. Если бы я хотел сдавать Белый Дом за деньги, чем фактически занимались Клинтоны, то спальни Линкольна и Королевская были прямо по коридору.

Мистер Уолтерс сказал девочкам, что они могут свободно побродить по резиденции, и если им нужна помощь, то они могут попросить ее у кого угодно, и затем они с Шторми умчались, как будто у них в задницах был реактивный двигатель. Он воспользовался этой возможностью, чтобы представить нам с Мэрилин некоторых старших работников вроде дворецкого и шеф-повара. Нам также вручили рекомендуемое меню на неделю. Шеф-повар предлагал бы полезные варианты, и мы могли бы выбирать. Для меня все это было довольно просто. На завтрак, если бы он у меня был, были бы хлопья, на обед было бы что-нибудь из столовой или бизнес-обед с остальными, а на ужин я ел бы то, что скажет Мэрилин. Когда я был дома, я мог готовить сам. На иные случаи меня спросили, есть ли у меня любимые рецепты, и я пообещал принести семейную кулинарную книгу.

Мне также сказали, что мои личные счета будут поступать на ежемесячной основе. Хотя и все, что мы бы ели на официальных вечерах и подобных мероприятиях, было бы комплиментом от благодарной нации, за свои личные обеды мы должны были платить. Очень спасает быть богатым, когда вы президент. Мне бы наверняка выставляли счета и за полеты и выезды Мэрилин и девочек куда-либо. Я просто сказал им отправлять счета моим бухгалтерам.

Через полчаса вернулись близняшки с собакой, все промокшие до нитки!

– Что это с вами произошло? – спросил я.

Холли с несчастным видом ответила:

– Мы нашли на заднем дворе бассейн и Шторми решила поплавать!

– И вы не смогли дождаться того, как переоденетесь в купальники?

– Нет! Мы должны были спуститься и помочь Шторми выбраться из бассейна, и она утащила нас туда с собой! – объяснила Холли.

Мэрилин расхохоталась, а я закрыл лицо руками.

– Ну что за кучка идиотов! – пробормотал я. Шторми обожала плавать в бассейне, но у нас дома в бассейне были встроены ступеньки, чтобы маленькие дети могли выйти. Все наши собаки были счастливы выходить именно таким способом. Мне нужно было, чтобы для Шторми что-нибудь обустроили. Пригодился бы еще и моющий пылесос, потому что она могла носить в своей шерсти галлоны воды. Я бросил быстрый взгляд на девочек, которые спорили со своей матерью, что это не было смешно. – Мне вспомнилось, что я слышал об этом бассейне. Кажется, его построил Джерри Форд. Старый бассейн раньше был внутри здания, в западном крыле, и когда президентом был Джонсон, он ходил туда голышом.

Выражения их лиц были бесценны.

– БОЖЕ ТЫ МОЙ! – воскликнула Холли.

– Я никогда в жизни больше не буду плавать! – добавила ее сестра.

– Мне срочно нужно в душ! – закончила Холли.

Они унеслись в свои комнаты переодеваться, за ними помчалась и собака, которую они громко обвиняли в своей этой невзгоде.

Я же только покачал головой, глядя на жену, затем взял ее за руку и повел вниз. Мы вышли наружу и прошлись вокруг территории. Это было завораживающе. Я сказал ей, что нам стоит вызвать сюда «Работы по двору» для получения профессиональной критики. Она предложила еще и свою семью. Я сказал ей, что ее родители могут спать в Голубом Зале, за что получил локтем в бок.

После ужина девочки все еще осваивались, а Мэрилин присоединилась ко мне в Овальной комнате. Я просто стоял и смотрел вперед пустым взглядом с балкона Трумана, а Шторми похрапывала на диване неподалеку.

– Ты как будто сейчас где-то далеко, – сказала она.

Я повернулся к ней и улыбнулся.

– Я в порядке.

– Жалеешь, что встал на пост?

Я фыркнул.

– Меня больше волнует то, почему вообще кто-то хочет на нем быть! Взрослые люди, мужчины, которым явно стоило бы понимать, тратят годы, чтобы пробиться сюда, и они готовы ради этого на все. Они с радостью принесут в жертву своих дочерей на алтаре, если это добавит им голосов. И для чего? Это абсолютно неблагодарное дело.

Она рассмеялась на это.

– Да, сейчас ты смеешься. Сегодня ночью ты спишь одна. Мне нужно в час ночи сделать звонок.

– Что? Зачем?

Я вздохнул и покачал головой.

– Не могу сказать.

– Почему же? – спросила Мэрилин больше из любопытства, чем из злости.

– Потому что не могу. Есть некоторые вещи, которыми я сейчас занимаюсь, вещи, которые являются тайной, и которые я не могу говорить людям, которым нельзя это говорить. И ты одна из них.

– Разве ты мне не доверяешь?

Мне понадобилась секунда, чтобы ответить.

– Мэрилин, я бы доверил тебе свою жизнь. Но все же сейчас я ответственен за жизни трехсот миллионов других людей, и я не могу свалить это доверие на кого-либо еще. Позволь кое-что спросить. Ты смогла бы приказать убить кого-нибудь?

Она отшатнулась.

– Боже, НЕТ! Как ты можешь такое спрашивать?!

– Потому что я должен быть способен такое сделать. Через пару дней, или, может, недель, я отправлю нашу страну на войну. В результате могут погибнуть сотни, нет, тысячи людей, – сказал я ей.

– Боже мой! Чарли?

Я покачал головой.

– Нет, с ним все должно быть в порядке, и с ним, и с Джеком. И все-таки может наступить момент, когда мне придется приказать ему идти в бой. Ты бы никогда такого не смогла.

Мэрилин покачала головой.

– Нет, конечно же, нет. И бесит, что тебе приходится это делать. Почему ты должен убить всех этих людей? Почему они не могут просто оставить нас в покое?

Я грустно улыбнулся. Мэрилин была хорошим человеком, но она видела мир таким, каким хотела его видеть, а я видел его таким, какой он на самом деле.

– Две стороны одной сущности, милая. Я должен начать эту войну и убить их, чтобы я смог попытаться убедить их оставить нас в покое. Если бы я мог найти другой способ это сделать, я бы с радостью так и поступил, – я фыркнул и с сарказмом рассмеялся, – Черт, раньше я убивал поштучно, а теперь мне доводится убивать оптом! Тот еще чертов мир, не так ли?!

– А сегодня ночью?

– Ночью мне нужно поговорить с людьми в очень далеких местах. Это все, что ты можешь узнать.

Потом мы просто сидели на диване, глядя наружу, пока солнце садилось на горизонте и наступала ночь. Спустя какое-то время Мэрилин ушла спать, а я отправился в Овальный Кабинет. Я немного поработал над расчетами бюджета, которые для меня собрало Учреждение управления и бюджета, пока не настало время звонить. Я попросил оператора провести звонок. Напротив меня за столом сидел один из тех двоих представителей ЦРУ с дневного брифинга. Через пару минут телефон зазвонил и голос в трубке сообщил.