Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 109)

– Ты шутишь? Когда это станет официально известно?

– Точно не знаю. Я ожидаю от него звонка завтра, и потом через пару дней мы об этом объявим.

Буш на следующий день направил мне номер счета. Затем я позвонил Бобу Сиверу, который был уже предупрежден о том, что нужно отмыть первые пять лимонов, и он перевел их на счет, хоть я и не сказал ему, кто получит эти деньги. Деньги появятся на счету не раньше, чем на следующий день (это никогда не происходит так быстро, как показывают в криминальных фильмах по телевизору!), и во вторник одиннадцатого числа мы бы сделали объявление. С этим бы разобрались люди Буша, и детали еще не были точными. Это дало бы нам почти три недели до собрания.

– Ну вот, станешь теперь важным! – поддразнила меня Мэрилин.

– Ты знаешь, у нас, важных ребят, есть определенные ожидания, – ответил я.

– Неужели? И какого же рода ожидания?

– Ну, я имею в виду род ожиданий, который требует серьезных усилий. В смысле – очень серьезных усилий!

– Да? И насколько серьезных?

– Скажем так, может быть отличной мыслью проверить, сможешь ли ты пробиться в команду вице-президента. Помнишь про Монику Левински? Думаю, что мне нужно будет прособеседовать какого-нибудь интерна или даже двух!

– Фу! Какая же ты свинья! – возмутилась она.

Когда я говорил ей все это, мы были в моем кабинете, так что когда она начала возмущаться, я схватил ее и мы начали бороться на диване, пока я ее не раздел, и затем я ей показал, насколько серьезно ей нужно стараться. После этого мы повторили демонстрацию уже в нашей спальне.

В пятницу где-то к обеду я получил звонок от губернатора, что перевод прошел, и объявление было бы сделано во вторник. С этим делом все еще разбирались, но я бы узнал все детали утром в понедельник. Мне нужно было кое-что подготовить. Я позвонил Марти и сказал ему волочить свою задницу к нам на ужин тем же вечером, и затем повторил то же самое Брюстеру МакРайли. Он возразил, что он был в Чикаго, на что я ответил, что мне плевать. Ему нужно было тем вечером быть в Вестминстере, и затем я спросил его, не хочет ли он, чтобы я отправил за ним G-IV. Это его заинтриговало, так что он согласился, и я отправил самолет к нему. Я позвонил Шерил и сказал ей привести своего мужа, и набрал Милли Дестрир, Джеку Нерштейну и Мэйси Адамс. И наконец, мы сказали девочкам, что им нужно было тем вечером остаться дома; они не могли никуда уйти с друзьями. Они хотели поспорить, но мы сказали им, что это была серьезная встреча, и им тоже нужно было быть там, как взрослым, что их это заинтриговало и одновременно польстило. Им все еще было по пятнадцать лет, но это ненадолго. Перед избранием им бы уже исполнилось шестнадцать.

Я не мог позволить себе тратить кучу времени на готовку и изображать из себя хозяина. Я позвонил Нику Папандреасу и попросил его приготовить большое блюдо, и я бы направил туда кого-нибудь, чтобы его забрать. Я поручил Холли и Молли с их матерью помочь сделать чай со льдом и лимонад, а также прибраться в доме. Они, должно быть, ощутили, что это было важно, поскольку впервые не стали с нами спорить. Мы ожидали, что люди начнут прибывать в любое время после шести, хотя Брюстер мог приехать последним.

Так и вышло. Большая часть приглашенных прибыла к половине седьмого, когда пришло оповещение от аэропорта Вестминстера, что Гольфстрим уже был на подлете. Я поручил водителю ожидать его, так что мы могли ждать его за пару минут до семи часов. В остальном же опоздала только Мэйси Адамс, которая приехала сразу после звонка.

– Карл, что происходит? – спросила она, как и все остальные гости.

Я дал ей тот же ответ, что и всем.

– Я объясню, когда соберутся все. Пока ждем, перехвати чего-нибудь.

Брюстер прибыл без десяти минут семь. Я пожал ему руку и пригласил в дом. Он спросил:

– Так, Карл, что стряслось? Что случилось такого важного, что ты отправил за мной самолет в Чикаго? Я уже даже ожидал вертолета, который высадит меня у твоей двери! Что случилось? Буш тебя выбрал или что?

Я кивнул и просто ответил:

– Да.

Брюстер застыл и тихо произнес:

– Ты сейчас не шутишь же? Буш выбрал тебя? – в комнате резко воцарилась тишина.

Я кивнул ему:

– Мы пришли к соглашению по поводу моей вовлеченности в его кампанию. А теперь нужно поговорить, всем нам.

Внезапно в комнате поднялся гам из вопросов. Я улыбнулся такой шумихе, и положил добавки себе на тарелку. Я сел во главе стола и затем поднял руку, требуя тишины.

– Так, в двух словах. Вчера утром я встретился с губернатором. Мы поговорили, и он пообещал сообщить все новости сегодня. Этим утром он позвонил мне, и я сказал ему, что мне нужна пара дней, чтобы все подготовить. Официальное объявление состоится в понедельник. У нас есть эти выходные, чтобы все распланировать.

Первой заговорила Молли:

– Пап, ты станешь вице-президентом?

Я улыбнулся своей младшей:

– Ну, сперва нужно победить на выборах, но в общем-то – да.

Молли посмотрела на свою сестру, и они молча заговорили друг с другом. Можно было почти увидеть, как между ними туда-сюда перескакивают мозговые волны.

– Одна гонка или две? – спросила Милли Дестрир.

– А это интересный вопрос, – ответил я. – В этом и настоящая причина, почему я пригласил всех сюда сегодня вечером.

– Я не понимаю, – проговорила Холли.

Я кивнул девочкам.

– Так, давайте объясню, как это работает. Этой осенью у меня будет переизбрание. Вы уже знаете, что я буду избираться против Роба Холлистера. А теперь мне нужно будет одновременно участвовать в двух предвыборных гонках.

– В смысле ты все еще собираешься баллотироваться на переизбрание и в то же время избираться на пост вице-президента? Так можно?

На это ответила Милли Дестрир:

– Да, это законно, только необычно. Все станет сложнее только тогда, если ваш отец победит в обеих гонках. В смысле, если он победит в одной, но проиграет во второй, то ему придется думать только об одной работе, а если проиграет везде – то в любом случае останется без работы.

– И так что будет, если он победит в обеих? Можно ли одновременно быть и конгрессменом, и вице-президентом?

Все улыбнулись и покачали головами.

– Не-а, так это не работает, – сказала Мэйси.

– Нет, ваш папа станет вице-президентом, и тогда у нас будут проведены специальные выборы для нового конгрессмена, – сказал Джек.

– И кто тогда станет новым кандидатом в конгрессмены? – спросила моя жена.

– Это и будет одной из сегодняшних тем. В целом это будут решать все присутствующие здесь. Не вы с девочками, что уж, но вы понимаете, что я имею в виду.

– Может, мне стоит стать Республиканцем? У меня тогда будут голоса?

Я с ухмылкой отмахнулся от этой идеи:

– Нет! Вообще забудь! Знаешь, сколько голосов я получаю за то, что ты Демократ? Это заинтересовывает людей!

Брюстер улыбнулся и согласился со мной. Остальные политики за столом тоже кивнули.

Шерил Дедрик прочистила горло, и я повернулся к ней. Она взглянула на своего мужа Джима, который, как я помню, был дорожным подрядчиком в Рейстерстауне. Затем она сказала:

– Я не знаю, как вы подбираете кандидатов, но могу я предложить свою кандидатуру?

Я взглянул на Марти, с которым я уже это ранее обсуждал, который кивнул и пожал плечами. Затем я обвел взглядом всех остальных, прежде чем ответить.

– Единственный человек, с которым я обсуждал это – это Марти, но я о тебе и говорил. Я хотел, чтобы сегодня вечером вы с Джимом были здесь, чтобы задать этот вопрос. Вам было бы это интересно?

Она снова взглянула на Джима и затем кивнула:

– На самом деле мы уже это обсуждали, когда тебя рассматривали на позицию вице-президента. А потом, когда ты сказал, что тебе отказали – мы списали эту идею. Но да, думаю, мы могли бы.

Я осмотрел остальных профессионалов за столом:

– Есть какие-нибудь мысли на этот счет? Кто-нибудь из вас об этом уже задумывался?

Мэйси отметила:

– Не пойми неправильно, Карл, но я думала, что у тебя нет ни шанса занять пост вице-президента. Я даже представить не могла, как ты вообще оказался в окончательном списке. Без обид.

– Понимаю. Я точно так же удивился.

Милли спросила:

– Карл, ты собираешься баллотироваться на оба поста? Уже слишком поздно выдвигать кого-то еще. Им нужно было зарегистрироваться еще несколько месяцев назад.

– У меня нет выбора, если нам нужен хотя бы шанс удержать Девятый Округ Мэриленда в нашей партии. Мне нужно также усердно работать, как мы и планировали, и в то же время проводить каждую секунду бодрствования в кампании за Буша. Что еще я могу сделать? Мне придется положиться на вас, чтобы вы помогли мне победить на заочной кампании.

– И вот зачем я тебе был нужен здесь, – добавил МакРайли.