Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 106)

Ответ: «Совершенно Секретно»! Я все еще нахожусь в запасе и имею определенный уровень доступа. В каком подразделении служили вы и какой у вас был уровень? (Это осталось без ответа!)

Благотворительность:

Вопрос: Почему вы жертвуете фонду планирования семьи?

Ответ: Потому что я хочу. Они делают хорошее дело.

Вопрос: Это не станет очень популярно, господин конгрессмен. Вам не стоит жертвовать в фонды, поощряющие аборты.

Ответ: Хорошо, не жертвуйте свои деньги на это. А это мои деньги; и я буду давать их тем, кому сам захочу. (Это также относилось и к числу других моих пожертвований. Либо же я жертвовал не тем, либо не жертвовал тем, кому стоит.)

Церковь:

Вопрос: В какую церковь вы ходите?

Ответ: Я не хожу в церковь.

Вопрос: Никогда?

Ответ: Когда я хожу в церковь – я сопровождаю свою жену в ее церковь. Она член церкви Дамы Милосердия. Они католики.

Вопрос: Важно показывать, что вы христианин и постоянный член церкви, господин конгрессмен.

Ответ: Тогда попросите баллотироваться мою жену.

Бизнес:

Вопрос: Конгрессмен Бакмэн, почему вы вложили деньги в *вставьте название компании – они же назвали несколько*?

Ответ: Чтобы я мог заработать денег. Как вы думаете, зачем я в них вкладывался? (на это эти финансовые кудесники захотели узнать, почему мы выстраивали сделки так или эдак, на что я сказал, что когда они станут мультимиллиардерами, то тогда они могут свободно давать мне советы)

Вопрос: Почему ваш слепой траст инвестирует преимущественно в Бакмэн Групп и связанные с ней компании?

Ответ: Наверное, потому что я основал великолепную инвестиционную компанию, и научил их много зарабатывать. Вам когда-нибудь тоже стоит попробовать.

И, наконец, мое любимое, личное:

Вопрос: Почему ваши родители отреклись от вас?

Ответ: Потому что я им не нравился. (Думаю, к тому моменту эти ребята были с ними согласны!)

Вопрос: Почему вы решили, что вашего брата необходимо застрелить?

Ответ: Потому что он вломился в мой дом и пытался убить меня.

Вопрос: У вас есть черный пояс по каратэ. Почему вы не использовали каратэ, чтобы его обезоружить и обезвредить?

Ответ: Потому что у него был большой нож.

Вопрос: Почему же вы просто не выбили его у него из рук?

Ответ: Вы всегда так глупы, или отдельно на это учились?

К этому моменту интервью закончилось. Мы ни разу не заговорили о моих голосованиях или публичных высказываниях. Уверен, что они вернулись к Дику Чейни с заключением, что я одновременно был и неподходящим, и несговорчивым. Я рассказал об этом Мэрилин тем же вечером, и ее это изрядно повеселило. Она сказала мне:

– Карлинг, твоя главная проблема, что ты не слишком терпим к дуракам, а для тебя большинство – дураки.

– И? Ты вышла за меня замуж. Делает ли это тебя дурой? И тогда как же я тебя терплю?

На это она захихикала и сказала:

– Хочешь, чтобы я продемонстрировала?

Я улыбнулся и кивнул.

– Может, не такая уж ты и дурочка!

Глава 126. Подбор

Марти Адрианополис уходил от меня.

На самом деле это было не так трагично, как звучало. Он был отличным кадровым руководителем, и я безоговорочно ему верил, но у него был один серьезный изъян. Марти был твердо убежден в святости брака, и он уже подтверждал это дважды. Теперь же он встречался с симпатичной блондинкой примерно на десять лет младше него, которая работала в офисе – Стени Хойер (это была наша маленькая версия Джейма Карвилла и Мэри Маталин, только наоборот). И Марти было нужно зарабатывать больше денег, чем он получал на государственной должности.

– Итак, что думаешь? – спросил его я.

– Ну, я поговорил с ребятами из Института Возрождения, и подумал, что могу втиснуться туда и стать исполнительным директором или кем-нибудь такого уровня. Так я смогу все еще работать с тобой над твоими проектами, но так я смогу действительно заработать денег без всех этих трюков и прыжков, – улыбаясь, ответил он.

Это точно было чем-то в моем духе, так что я просто кивнул. Поскольку я был главным источником средств для Института Возрождения Америки, я много чего мог об этом сказать.

– У меня претензий нет. Единственным вопросом будет время. Я хочу, чтобы во время выборов ты был со мной. После этого, во время ухода проигравших, мы найдем тебе замену, и затем можешь двигаться на Кей Стрит. Ты уже обсудил свою новую зарплату? – с улыбкой спросил я.

Он ухмыльнулся в ответ:

– Это будет недешево! У Дженни большие запросы!

– Может, нам стоит сначала двинуть в Вегас и прикинуть, сколько ты в этот раз протянешь.

Марти поднял палец на это:

– В третий раз точно повезет! Слушай, а что нам делать, если тебя действительно выберут как номинанта в вице-президенты? Что будет тогда?

– Ты хочешь сказать – после того, как разверзнутся небеса и Христос спустится для Второго Пришествия?

– Именно!

– Думаю, что тогда все станет сложнее. Я все еще могу баллотироваться в Конгресс в то же время. Если Буш победит, то проведут особые выборы, вероятно, в январе. Мы выдвинем кандидата от Девятого Округа Мэриленда. Если мы победим, то тебе нужно будет побыть с нами, чтобы помочь устроиться. Примерно еще пару месяцев, чтобы найти нового кадрового руководителя. Все не должно затянуться больше, чем на пару месяцев, – сказал я ему.

– Есть идеи, кого выдвигать? У тебя в этом деле будет довольно много влияния, – отметил он.

– Как думаешь, Шерил согласится? Она знает округ и участников, – Шерил Дедрик возглавляла мою команду в Вестминстере.

– Она стала бы отличным вариантом, да и голоса женщин не повредят. Дождись, пока не изберешься, а потом уже обсуждай с ней это.

Я согласно кивнул. Многие конгрессмены начинали с того, что работали в чьей-то команде.

Я поручил Марти начать решать вопрос о своей замене к концу года. Через две недели после моего столкновения с двумя болванчиками, которые проверяли меня, я получил звонок от Джо Оллбо. Хотел бы я через пару дней встретиться с губернатором Бушем? Я уставился на трубку на мгновение, прежде чем согласиться. Даже если бы меня и не выбрали, не стоит злить парня, который вполне может стать следующим президентом. Стоит согласиться на встречу! Я должен был встретиться с губернатором в его номере в отеле Хэй-Адамс.

Что неудивительно – когда я попал на встречу, там также был и Дик Чейни, который не выглядел счастливым от того, что присутствовал здесь. Насколько это касалось его, он не хотел, чтобы кто-либо вставал на его пути в выборах в Кабинет, и уж точно, чтобы это были Джордж Буш или потенциальные участники Кабинета. Он всего лишь был там, потому что кампания реагировала на давление со стороны прессы. Эл Гор, напротив, во всю трубил о прозрачности его отбора. Это тоже было той еще чушью. Эл выбирал кандидатов в вице-президенты с теми же корыстными целями, как и все остальные, и его кандидатами были по большей части переизбранные клинтонисты.

И все же наша встреча была теплой. Хоть Чейни и был недоволен, не похоже было, что это направлено только в мой адрес. Он скорее был раздражен тем, что его дотошный план был кем-то раскрыт, но он не знал, кем именно. Он даже как-то спросил меня об этом:

– Карл, ты знаешь, что ты не единственный человек, который рассматривается на номинацию в вице-президенты. Есть мысли, откуда могли взяться эти дикие обвинения со стороны Джорджа Уилла?

Я сохранял нейтральное выражение лица, и просто развел руками, показывая, что не знаю.

– Дик, нас в окончательном списке около дюжины человек, а благодаря всей документации, которую ты затребовал – каждому из нас потребовалось еще около половины дюжины юристов и работников, чтобы собрать все вместе. И это только с нашей стороны! Что насчет другой, твоей стороны, кто бы там ни собирал и ни рассматривал информацию вместе с интервью? Я бы даже сказал, что добрая половина сотни человек знала о процессе, и могла это выдать.

– Может, и так, но это точно не тот процесс, который мы проводим! Мы с губернатором рассматриваем все вместе, и я уж точно не выбираю никого сам! – объявил он.

Джордж Буш же в это время ничего не сказал.

– Уверен, что так оно и есть, но это не так здорово смотрелось бы в новостях, не так ли? – ну давай, толкни Джорджа Уилла за это под колеса. – Все, чего это потребует – маленького отдельного кусочка дезинформации, и можно наделать проблем. Может, кто-то из кандидатов пытается потопить кого-то другого? – в замешательстве пожал плечами я.

После этого мы перешли к более существенным вопросам. Чейни поднял несколько вопросов о моем прошлом, и Буш попросил меня объяснить, что происходило. Мое богатство стало забавной темой, и было также подмечено, что я был богаче, чем все остальные конгрессмены и сенаторы вместе взятые. Я улыбнулся и согласился с этим. Также поднялось обсуждение моей военной службы, которая была ощутимо примернее, чем чья-либо из них. Чейни был крупным уклонистом, получившим с полдюжины отсрочек; Буш же служил в Национальной Воздушной Обороне Техаса, и его служба там была, по меньшей мере, подозрительной. Оба хотели разузнать о Бронзовой Звезде, и это меня удивило. Я полагал, что они могли поручить кому-нибудь в Пентагоне раскопать эту информацию (Чейни был министром обороны, а отец Буша в свое время управлял ЦРУ), но наверняка она была зарыта очень глубоко. Я сослался на национальную безопасность, но затем улыбнулся и сказал: