Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 104)

Ее сестра же с негодованием посмотрела на нас.

Я пожал плечами, а Мэрилин уткнулась в свою салфетку, скрывая улыбку. Мы закончили с ужином, и близняшки отправились в гостиную смотреть телевизор. Я помог Мэрилин на кухне, и затем мы отправились в мой кабинет. Я проверил, чтобы дверь была закрыта, и затем поставил свое кресло так, чтобы я мог увидеть, если близняшки попытаются подкрасться и подслушать. Я уже ловил их на этом раз или два, но стояла французская дверь со стеклянными панелями, и я мог видеть, как они приближаются.

Я повернулся туда, где сидела Мэрилин и отметил:

– Знаешь, а та мысль со швейцарской школой-интернатом звучит все лучше и лучше!

– Не соблазняй. Они уже объявили нам, что у нас будет большая вечеринка в июле, когда им будет по шестнадцать, – ответила она.

– Милые шестнадцать лет, и нецелованные?

Она забурчала в ответ.

– Думаю, меня устроит, если они просто будут бездетными одиночками!

Я бросил взволнованный взгляд через дверь в коридор.

– Мне в ближайшее время нужно снова чистить свой пистолет?

Она отмахнулась от этого:

– Нет, до такого еще не дошло. Хотя дай им немного времени. Радуюсь, что они на таблетках.

– ЧТО?!

Она закатила глаза.

– Они помогают им выравнивать их циклы и облегчает спазмы. Я думала, ты знаешь.

– О, Боже правый! – пробурчал я. Я снова взглянул в сторону гостиной. – Мне уже очень нравится идея школы-интерната. Где-нибудь высоко в Альпах, только девочки, управляется монашками, с откидным мостом и ущельем. Очень глубоким ущельем!

Мэрилин фыркнула на это.

– Если ты станешь вице-президентом, может, мы можем поручить Секретной Службе начать отстреливать их парней.

– Надо будет попросить, это уж точно! – и я повернулся обратно к ней. – Ладно, шутки в сторону, ты этого хочешь?

– Может быть. Нам нужно будет на постоянную основу переезжать в Вашингтон? Девочкам еще два года осталось здесь в школе, и их бы это напугало. Где бы мы жили? В Военно-морской обсерватории? – резиденция вице-президента располагалась на территории Военно-морской обсерватории на северо-западе штата.

Я кивнул.

– Да, наверняка это всего в паре километров от места, где мы живем сейчас, если уж так. Не думаю, что нам было бы нужно все время жить там. Всем плевать на вице-президента. Мы можем оставить наш привычный уклад. Летом ты можешь оставаться там со мной. И я думаю, что мне придется больше ездить, чем сейчас. Самая крупная работа – советовать президенту. Я не смогу появляться дома каждый вечер, или даже через вечер. Как только девочки выпустятся, мы сможем жить там постоянно.

– Это точно? – спросила она.

– Вряд ли! Они дали мне заявление на работу длиной в три метра. Если я с этим разберусь, я просто окажусь в окончательном списке, и оттуда уже будет выбирать Джордж Буш. Оттуда уже обычная процедура – публичное объявление парой недель спустя после собрания, и будет это в конце июля. После этого я буду без конца на ногах до выборов в ноябре. Это точно четыре месяца.

– Итак, это только внесет тебя в список. Тебе не придется соглашаться или отказываться до более поздней поры.

– Это если я попаду в список.

– Думаешь, сможешь попасть в список? – спросила она.

– Блять, понятия не имею! Иногда я даже не понимаю, как я оказался конгрессменом! Только дождись, когда мне придется объяснять какому-нибудь недоумку из Алабамы, почему мои родители отреклись от меня, и он согласится с ними, что мне не стоило жениться на янки, католичке и Демократе! – ответил я.

Это заставило мою жену рассмеяться. Я не был уверен, насколько это смешно. В политике вырабатываешь толстокожесть, но переключаться с парочки округов в Мэриленде на целую нацию стало бы трудностью. Дома мне приходилось мириться не больше, чем с парочкой телестанций и одной газетой. А когда шестой канал Мухосранска «Новости, которые нужны Мухосранску», решит преследовать Мэрилин и детей, я легко могу представить, как вырубаю репортера!

В это же время я мог сделать только одну вещь, и я сразу же этим занялся. Достав свой сотовый, я прожал быстрый вызов Такеру и попросил о встрече на следующий день. Поскольку я был единственным клиентом Такера, он согласился встретиться со мной в офисе пораньше. Я бы просто скинул на него эту пачку и уже он с бухгалтерами разбирался бы с этим.

На протяжении следующих пары дней Вашингтон играл в популярную игру «кто номинант?». В воздухе витали имена и другие имена, помимо моего собственного. Колин Пауэлл мог бы занять это место, но хотел ли Джордж Буш парня, который работал на его отца? В остальном же это была обычная смесь из сенаторов с губернаторами вроде Билла Фриста, Тома Риджа или Джорджа Патаки. Самой веселой частью игры было не указать чьи-то конкретные преимущества, а найти недостатки, то есть, почему бы их не выбрали. Этот был слишком либерален (например, я), тот слишком консервативен, а может, кто-то не был так известен общественности, а может, этот был слишком знаком всем. Мое имя было же просто еще одним, которым разбрасывались, и Мэрилин наслаждалась, рассказывая мне о моих различных недостатках, которые поднимались по телевидению.

Мы вернули пакет документов в офис Чейни в середине мая, и мне сообщили, что со мной в какой-то момент свяжутся. С того момента начиналось ожидание, и в самом лучшем случае кто-нибудь примет решение в июне. Как минимум им потребовалась бы пара недель, чтобы распечатать наклейки на бамперы и плакаты, прежде чем начнется собрание в Филадельфии тридцать первого июля.

К концу мая никаких известий я не получил, и после разговоров с несколькими сенаторами, с которыми по моим сведениям тоже обращались, я выяснил, что им тоже ничего не сообщали. Я чувствовал крысу, и звали ее Диком Чейни. Я немного поразмыслил об этом, и затем позвонил Джорджу Уиллу.

– Джордж, ты чем-нибудь занят сегодня вечером? – спросил я.

– Собирался посмотреть игру. А что? Что произошло?

– Приезжай ко мне. Надо поговорить. Могу приготовить нам ужин, или можешь приехать, как поешь.

– И в чем же дело, Карл?

Я не ответил.

– Хочешь что-нибудь эдакое? Я собирался сделать хот-доги с мичиганским соусом.

– Ладно, давай так. Увидимся в шесть.

Джордж появился на моем пороге на пару минут позже шести, все еще в своем офисном костюме. Я же уже был в футболке, шортах и босиком. Он уже бывал в моем доме в качестве гостя на различных ужинах, но было необычно видеть его здесь одного. Он взглянул на мой прикид и сказал:

– Ты про хот-доги говорил серьезно?

– Конечно! Снимай свой пиджак и галстук и устраивайся поудобнее, – и он, пожав плечами, снял свой пиджак с галстуком и последовал за мной на кухню.

Я уже достал сосиски и продукты для хот-догов, и на стойке стояла банка с бобами.

– Будешь два? – спросил я.

– Что это? – спросил он, указывая на небольшую кастрюлю на плите.

– Мичиганский соус.

– Это какой?

– Это что-то вроде чили. Это семейный рецепт со стороны моей жены. Если я тебе расскажу, что в него входит, то ей придется тебя убить.

Он приподнял два пальца, а я открыл упаковку с сосисками. Я достал четыре штуки и включил духовку.

– Пива? – когда он ответил утвердительно, я достал из холодильника пару бутылок Национального Богемского. – НацБоги. Хотя это последние. Пабст закрывает свою пивоварню и собирается ее разделить. Они все еще будут работать, но это будет уже не в Балтиморе.

– Пытаешься доказать, что ты народный человек, Карл?

Я пожал плечами:

– Пытаюсь остаться в своем кабинете, раз уж на то пошло. Это довольно популярный бренд в Мэриленде.

– Так почему ты захотел со мной увидеться? Не похоже, что здесь идет игра, так что я не могу откинуться назад и представить, что я сижу и хлещу пиво с хот-догами где-нибудь на стадионе, – помимо политики Джордж очень интересовался бейсболом.

– Джордж, мы просто пара ребят, которые общаются о политике, ну, за кадром. Что может быть невиннее, – ответил я. – Ну, знаешь, не под запись.

Его уши навострились.

– Не под запись? – фразы «за кадром» и «не под запись» были ключевыми и означали, что он не может ссылаться на меня как на источник. – Ладно, подыграю.

– Ну, давай сперва просто поболтаем, пока едим, и уже затем пройдем в мой кабинет. У меня для тебя кое-что есть, – он настороженно кивнул, и я продолжил: – Слышал что-нибудь от людей в окончательном списке?

– А есть окончательный список? Я думал, что это ты туда пробиваешься.

Я улыбнулся:

– Вот в чем вопрос, не так ли? – я уже поставил бобы на слабый огонь вместе с мичиганским соусом. Я положил сосиски на противень и положил приправы на стол вместе с булками. Я ухмыльнулся ему и отметил: – Это немного неформальнее, когда у нас не полная комната политиков.

– Я бы и не подумал, что ты такой парень, который ест бобы с сосисками, – ответил он.

– На самом деле мы с Мэрилин довольно скромны. Мы всего лишь детишки из среднего класса, которым очень, очень повезло.

– Могу этому верить настолько мало, насколько и хочу. Итак, что там с окончательным списком? Есть такой?