Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 93)

– Пора выносить вердикт, – сказал Сэд и поднял судейский молоток.

Я дёрнулся ещё раз.

– Погодите. Я-то сам могу что-то сказать?

Сэд опустил молоток.

– Ну что ты вообще можешь сказать об этом преступлении? – он махнул и хватка ослабла.

– Ваша честь, посмотрите на неё! – ответил я, кивая в сторону Мэрилин, – Не такая ли это женщина, за которую стоит сражаться?

Мэрилин густо покраснела, а остальные девчонки зашумели и зааплодировали в знак одобрения моей линии защиты. Даже Марти улыбнулся и сказал

– Классный ход, Бакмэн.

Собравшиеся были в замешательстве, и все говорили одновременно. Похоже, я сумею с этим справиться!

Сэд ударил молотком и настала тишина.

– Вы привели веский аргумент, мистер Бакмэн. Обвинения в недостойном "Бочек" поведении отклонены. Зал опять разразился буйством, но молоток опять его успокоил. Я заметил, что меня всё ещё держат.

– Однако, теперь я обвиняю вас в том, что вы выставили нас глупо перед девочками. Что скажет жюри?

О, чёрт! Зал взорвался мяуканьем и воплями – "Виновен! Виновен! – и Сэд с остальными надо мной смеялись.

– Стоп! Стоп! Как насчёт него? – заорал я, – Если я участвовал в дуэли, так и он тоже!

Майк выглядел удивлённым, тем более что Рикки прокомментировал

– Он правильно говорит, ваша честь.

Сэд кивнул:

– Точно. Взять его!

Майк дёрнулся на удивление быстро, но натолкнулся на стену из трёх парней в дверном проёме актового зала. Его скрутили и держали, пока он пытался вырваться, как и я. В его случае не было даже пародии на суд. Его обвинили в дуэли и тут же признали виновным. Нас тут же приговорили в белые медведи, в каковой момент мы стали вырываться, но каждого держали четверо или пятеро. Нас подняли на руки и медленно потащили к задней двери.

– Стойте, стойте, дайте снять ботинки! – закричал я. Мои стражи остановились, и Мэрилин смогла ко мне подойти. Она схватила мои ботинки, кошелёк и очки – о которых я совершенно забыл, и один из парней велел ей забрать ещё и мой ремень. Она покраснела, когда другой парень сказал, что она должна знать, как это делается. Теперь, полностью подготовленного, меня несли на двор к бассейну.

Иисус, как же было холодно! Я заметил, что они ухитрились протянуть верёвку подо льдом между двумя прорубями. Марти сказал мне, когда меня поднесли к первой полынье – держись за верёвку и мы тебя вытянем с другого конца.

– А что, если он выпустит верёвку? – спросила Мэрилин.

– Тогда мы вытащим его весной – ответил он. О, чёрт! Я схватил верёвку и напотал её вокруг запястья так туго, как мог, и затем почувствовал, как меня бесцеремонно переворачивают и бросают в прорубь головой вниз.

О Боже, вода была такой холодной, что это даже было больно! Мысли путались, но я чувствовал, что каждый волос на голове горел огнём, и я потерял способность соображать. Я едва-едва чувствовал, как меня тенет за руку, и следующее, что я понял – это что несколько парней орут – Тянем! – когда я высунулся из второй полыньи. Меня охватили чьи-то руки и выхватили вверх и в торону, среди гула поздравлений. Вервку отмотали с моего запястья, и я повернул голову как раз в тот момент, когда Майка с гигантским всплеском сбросили в воду. Верювка тянула его и через пару секунд его тоже вытащили.

– Клянусь, я тебя за это убью! – пообещал Майк сквозь стучащие зубы.

– В данную секунду я даже порадуюсь этому! – ответил я. Майк побежал в здание рядом, где была его комната. Меня же втолкнули в главное здание и потащили по чёрной лестнице в большую ванную комнату на втором этаже. Братья уже включили горячую воду, и прыгнул под струи.

– Ты можешь к нему присоединиться, – сказал кто-то и я увидел, что Мэрилин в восхищении уставилась на меня из дверного проёма. В руках у неё были мои ботинки и остальные вещи.

– Да нет, спасибо, я и так стою достаточно близко, – ответила она со смехом.

Мои зубы всё ещё стучали, но мне удалось попросить её сбегать к машине и притащить мой баул. К моменту, когда она вернулась, под душем рядом уже стояли два второкурсника, решившиеся стать белыми медведями. Когда Мак Сенак стал раздеваться под струями воды (он жил тут же на третьем этаже), Мэрилин завизжала и унеслась. Я засмеялся, вышел из-под душа и разделся. Кто-то притащил полотенца, я вытерся и натянул запасную одежду из своего баула для неожиданных неприятностей. Оставив и его, и мокрые тряпки в ванной комнате, я спустился вниз.

Я нашёл Мэрилин в кухне, болтающей с парочкой братьев и их подружек. Все зааплодировали когда я появился.

– Сам не верю, что я прошёл через это, – сказал я.

– Я думаю, что наш вечер в кино накрылся, – прокомментировала Мэрилин.

Я наклонился и чмокул её.

– Извини. Я понятия не имел о том, что они устроят, – Я огляделся. – Есть тут у нас большие пластиковые пакеты? Мне нужно куда-то положить мокрую одежду.

Мне удалось выклянчить только мешок для мусора, и я вернулся наверх свернуть мокрую одежду и спрятать в баул. Я закончил одеваться, скользнул в ботинки и отнёс баул обратно вниз. Оба второкурсника, ставшие белыми медведями уже ушли в свои комнаты, Я кинул баул в гардеробной, и отправился на поиски Мэрилин. Она сидела на диване в гостиной, в окружёнии сидяших на диванах остальных белых медведей, передающих по кругу бутылку виски Джек Дэниельс, и пьющих прямо из горла.

Я не большой поклонник бурбона, но сейчас мне надо было глотнуть. Я плюхнулся на диван рядом с ней и обнял её за плечи. Когда бутылка добралась до меня, я поднёс её к губам, принял здоровый глоток и передал ей. Она с любопытством глянула, поднесла к губам и едва лизнув, передала бутылку дальше, сказав при этом Фу, чем заслужила множество смешков.

Когда бутылка опять вернулась ко мне, я принял ещё дозу лекарства.

– Определённо сейчас мне теплее, чем в начале, – Я передал бутылку Мэрилин, но она просто вручила её парню, сидящему рядом, и я только теперь заметил, что это Майк Гормли. Он принял тяжёлый глоток, посмотрел мне в глаза и кивнул.

– Будем! – он сделал ещё глоток. – Ты это заслужил, сказал он мне.

– Ты тоже, – парировал я.

Он лишь пожал плечами и насмешливо улыбнулся.

– Да, ну и что? Похер.

Я сделал третий глоток из бутылки и почувствовал, что расслабляюсь когда Мэрилин толкнула меня локотком

– Я не собираюсь спать здесь на диване опять.

Я понимающе кивнул.

– Ну, ты всегда можешь отвезти нас ко мне в общагу и ты сможешь поспать там. Мы сумеем выкинуть моего соседа.

– Даже не мечтай.

– Ты можешь отвезти нас обратно к твоей общаге и мы выкинем к чёрту твоих соседок по комнате.

– И этого не будет, – ответила она.

– Mожет мне надо сделать что-нибудь вместо того, чтобы нагружаться виски.

Она кивнула

– Правильный ответ.

Я пожал плечами. Перед нами освободилось кресло, и мы скользнули туда так, что она разместилась у меня на коленях. У белых медведей появилась ещё бутылка, но в этот раз я пропустил её. Было жаль, поскольку эта бутылка была с канадским виски, но я только похныкал и заскулил, когда она прошла мимо. Мэрилин погрозила мне пальцем и я подчинился.

Виски сработал на совесть; к моменту, когда опустела вторая бутылка, все в гостиной уже были пьяны в дым и лежали вповалку. Мы пробрались в актовый зал и нас никто не беспокоил, пока мы там довольно долго обнимались. После я отвёз её в Сент Роуз и мы решили отправиться в кино следующим вечером.

Глава 30 – Второй семестр

Следующие два месца прошли в приятном однообразии. Я звонил Мэрилин с автомата внизу в гостиной раз в пару дней, так как мне она сама позвонить не могла. Почти все выходные мы виделись, правда, пару раз она отпрашивалась и уезжала домой к родителям. И да, я заметил, что обычно она возвращалась из этих поездок в довольно подавленном настроении. Я обратил на это внимание ещё на прошлом круге, но мне не хватило проницательности придать этому важности. И ещё я знал, что нет улучшений на академическом фронте.

Обычно, она жаловалсь, что семья просто её не понимает. Тогда я объяснял это тем, что это вполне обычный повод для жалоб. Да у кого родители когда-нибудь что-нибудь понимали? (Боже! Уж я-то это точно испытал на себе, правда?) Но в случае Мэрилин я видел, что это на самом деле так. Она была на самом деле одинокой девочкой, и визиты домой мало её радовали. Её отец был трудоголиком, вполне поглощённым своей работой, мама – завалена заботами, растя десяток детей, а семеро следующих по возрасту детей были мальчишками, и пользы в доме от них было мало. Смотря по тому, с кем имела дело, она являлась или нежелательной старшей сестрой – или её нагружали домашним трудом. Из женского пола в семье она могла пообщаться только со своей четырёхлетней сестрёнкой. Даже если ей удавалось присесть и поговорить с мамой или тёткой о более взрослых вещах, это всё равно не приносило пользы. Её семья была твёрдыми католиками, и разговоры о мальчиках или же о сексе были немыслимы. И ещё она была единственной в семье, кто учился в колледже, то есть это тоже не было подходящей темой.

Тем не менее, семья Мэрилин была куда более любящей и помогающей, чем моя, даже и в худшие дни. Но всё равно, не один раз она приезжала в "Бочки" поплакать на плече после грустного возвращения из дому. И теперь понимаю, что я был единственнным, кто говорил с ней как со взрослой и относился к ней как к взрослой. Даже её соседки по комнате в этом особо не отличились: одна с полным снобизмом смотрела свысока на происхождение Мэрилин(она из семьи белых бедняков), другая баловалась наркотой. И только я, кто вправду её понимал – и сейчас куда лучше, чем на первом круге.