Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 92)

– А как со стороны выглядит наша работа? Мы вырезаем во льду полынью.

Я повернулся к Мэрилин:

– Я об этом еще пожалею.

Обернувшись обратно к этим троим, я спросил:

– Зачем?

– Сегодня вечером заплыв белых медведей, – ответил Билл.

Глаза у меня полезли на лоб. О, Святой Христос! Заплыв белых медведей! В прошлой жизни мне всегда удавалось избегать этого, но каждую зиму на ТВ появлялись эти идиоты, прорубающие полыньи и плавающие в них. "Бочки" обладали бассейном, поэтому должны были плавать!

– Это дело добровольное, правильно?

У меня не было ни малейшего желания прыгать в ледяную воду, доказывая что я мужик.

– Абсолютно!

Довольные первой прорубью, они сдвинулась на шесть футов, и приступили ко второй.

Мэрилин глянула на меня так же озадаченно, как и я.

– А вторая прорубь зачем? – спросила она.

Тед злобно ухмыльнулся.

– Ну, белые медведи ныряют в одну прорубь, но выныривать должны из другой, – сказал он, тыкая пальцем. Только детёныши тюленей прыгают в воду и тут же выбираются наверх, а все знают, что происходят с тюленями, правда?

Это не звучало многообещающе.

– И что? – пришлось спросить мне.

Ответил на это Свейзак

– Детёнышей тюленей забивают дубинками и сдирают шкуру.

Мэрилин заверещала:

– Это мерзко!

– Ладно, пойдём, мне надоело стоять на холоде. Такой мороз! Эти идиоты кончат воспалением лёгких, – сказал я ей.

– Ты не собираешься…

– НИ ЗА ЧТО!

Столовая сегодня была плотно набита большей частью братии, всеми кандидатами и примерно дюжиной подружек. Простая еда, говяжье жаркое и хлеб, а главной темой было то, кто уже был белым медведем и кто им собирается стать. Несколько кандидатов решили попробовать, и пара второкурсников, кто пропустил это в прошлом году. И как всегда, были несколько настоящих психов, кто делал это каждый год. Нет, спасибо! В нашей семье только один умалишённый, и это Хамильтон!

После ужина, Сэд Джонсон, Ректор, велел всем проследовать в актовый зал для небольшого собрания. Это было несколько любопытно, но я подумал, что он просто собирается собрать список ближайших родственников всех, кто был достаточно туп, чтобы прыгнуть в бассейн.

Неожиданностью оказалась безумная толкотня, когда братья ворвались в актовый зал. Четверокурсники и проворные третьекурсники заняли диваны и кресла. Второкурсники и нерасторопные третьекурсники разлеглись на ковре. Подружки уселись на чьи-нибудь колени, но Мэрилин предложили уголок дивана, и она втиснулась туда.

Джо Брэдли собирался усесться на пол, но его остановили и велели постоять. В конце концов только кандидаты остались на ногах, окруженные остальными. Странно, но Сэд сидел у складного стола, держа в руке молоток типа судейского, как на встречах братства, где я пока не мог присутствовать.

Сэд призвал всех к тишине и посмотрел на 15 стоящих перед ним кандидатов.

– Кандидаты, вас призвали этим вечером по исключительно важной причине. Сегодня состоится суд. Один из вас обвинён в преступлении, за которое не полагается ни прощения, ни снисхождения. Один из вас нарушил присягу, данную в процессе приёма в кандидаты. Один из вас стоит на самом краю пропасти.

Мы стояли в ряд и каждый из нас смотел на остальных в шеренге. Кто кому и что сделал? Даже я стал беспокоиться, потому что в прошлой жизни ничего такого не было.

– Обвинение заключается в поведении недостойном нашего братства! Держите его!

Неожиданно несколько парней схватили меня и я оказался погребён под кучей тел, даже не успев пошевелиться, не говоря уже о сопротивлении.

– Чего? – заорал я, – Меня?

Почти вся братия хохотала, хотя остальные кандидаты были полностью сбиты с толку, так же как и я. Недостойное "Бочек" поведение вменялось примерно раз в году, обычно поздней весной или ранней осенью, после особенно бурной вечеринки и почти всегда было связано с женщинами или выпивкой. Негодяя признавал виновным товарищеский суд и его швыряли в бассейн. Я видел это раньше – но я-то чего такого наделал?

Сэд ещё раз призвал к тишине и продолжил.

– Обвинение, мистер Бакмэн – поскольку с этого момента я не решаюсь называть Вас кандидат Бакмэн – это поведение, недостойное в "Бочках". Оно выдвинуто братом Гормли после длительных консультаций. Признаёте ли вину?

– О чём вы говорите? – я попытался выенуться, но чьи-то руки держали мои предплечья. – Когда я чем-то навредил Майку?

– Вы не показали уважения, почтения, и – да – даже братской любви, положенных собрату по Каппа Гамма Сигма. Вы поставили себя, всего лишь кандидата, выше полноправного члена братства. Вы допустили пьяную драку с лицом, которое настолько выше вас, что в это даже невозможно поверить! Как вы ответите на обвинение?

– Вы психи!

– Ваша честь, мой клиент считает себя невиновным! – сказал Мари Адрианополис, поднявшись и подойдя ко мне. Остальным кандидатам было велено сесть на пол, как свидетелям.

– Твой клиент? – переспросил я.

– Брат Адрианополис согласился тебя защищать, ничтожного червя, которым ты являешься, – объяснил Сэд. Он величественно махнул рукой в сторону и сказал, – И брат Холловэй будет обвинителем. Брат Холловэй, начинайте.

– Психи, – повторил я. Все заржали, и Мэрилин тоже расслабилась.

Рикки поднялся и подошёл ко мне, качая головой в отвращении перед тем, как повернуться к Гормли, который сидел в кресле с видом счастливого превосходства. Не выиграв дуэли, он нашёл другой способ победить меня!

– Брат Гормли, верно ли что эта сволочь вызвала вас на дуэль на вечеринке на прошлой неделе?

– Это так!

– Погодите, ведь это он меня вызвал! – запротестовал я.

– Пусть твой клиент помолчит, – сказал Сэд.

– Прошу извинения, ваша честь. Он только кандидат и не в курсе, – ответил Марти. На этом я закатил глаза.

Рикки задал следующий вопрос

– И он выиграл дуэль?

Гормли улыбнулся и сказал

– Да, причём с обманом!

Комната наполнилась воплями – позор, позор!

– Ваша честь, обвинение закончено! – Рикки сел с цветущим видом.

– Брат Адрианополис, что ответите?

Марти посмотрел на меня и покачал головой.

– Ну и мудакже мой клиент, ваша честь!

Комната взорвалась смехом.

– Иисус Христос! Это так ты меня защищаешь? Это я мудак? – выпалил я.

– Ваша честь, он обвинил себя собственными словами, – заорал Рикки. – Он признал себя мудаком!

Зал сходил с ума. Даже Мэрилин засмеялась.

Марти только пожал плечами и ухмыльнулся.

– Я служащий суда, и не могу лгать.