Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 43)

– Не все девушки хотят парня, который "пока смерть не разлучит нас". Кто-то хочет парня, с которым можно сходить на танцы, кто-то парня, с которым можно видеться раз в неделю. Мы друзья, можем немного больше, чем друзья, но ничего серьезного. Понимаешь?

– Наверное…

Я понял, что совсем не понимает.

– Вот тебе пример. Ты знаешь Тэмми Брэкстон, верно? Мы с Тэмми, бывало, дружили. Очень сильно дружили, но никакой романтики. Сейчас она встречается с Рэнди Бронсоном и у них всё куда серьезнее, чем было у нас. Они правда влюблены.

– Значит ты не хочешь, чтобы у нас было все серьезно?

– Да я ведь совсем не это сказал. Я говорю, что это зависит лишь от тебя, не от меня. Если ты просто захочешь дружить, то я пойму, буду расстроен, но пойму. Если же ты чувствуешь то, что чувствую я сейчас… то я готов.

– Ты о чем?

– Я ухмыльнулся и снова приобнял её. Как я и сказал раньше, в тебя очень легко влюбиться. Я почти это сделал, так что попытайся не разбить моё сердце, если тебе нужен лишь друг.

Джина обняла мою шею руками и крепко стиснула меня. Я почувствовал влагу на её щеках, когда девушка разревелась снова. Мы расцепили объятья и спустя минуту я спросил у неё в чем дело.

– Ох, Божечки… кажется… я тоже тебя люблю.

– Смотрите, как удобно. Перестань плакать. Влюбленные девушки должны быть счастливы, а не грустны, – ответил я.

– Я счастлива, дурачок!

Я пожал плечами.

– Хорошо, я дурачок. Добавим это в Опыт Карла Бакмена.

Внезапно она снова разнервничалась.

– Капл, я… не совсем готова к опыту Карла Бакмена. В смысле, я… я не…

Я закатил глаза.

– Зато вот к этому опыту Карла Бакмэна будь готова – завтра я прибью любую девушку, что так назовет это. Я не аттракцион в Диснейлэнде!

Джина хихикнула.

– Серьезно, ничего не будет, пока тебя всё не устроит. Я не собирался набрасываться на тебя, как только мы спустимся сюда этим вечером.

Она покраснела. Джина была невинна, но не то чтобы совсем. Кто-то ведь научил её целоваться.

Мои руки обернули её талию еще раз.

– Вот тебе настоящий опыт Карла Бакмена. Я забочусь, делюсь с тобой, слушаю и говорю, защищаю и дружу. Все остальное лишь прекрасное дополнение. Почему бы не начать с этого, а дополнения оставить на потом?

Она охотно кивнула.

– Да!

– А теперь тебе хочется узнать, с чего начинается опыт? Самое начало?

Большие карие глаза смотрели на меня с желанием. Я встал, не отпуская её, а затем опустил руки к попке девушки. Джина застонала, когда я это сделал.

Я наклонился и прошептал.

– Сначала, я стяну с тебя джинсы… – я потер её попу, она заскулила… – а затем как следует отшлепаю!

Обе моих руки шлепнули по её ягодицам и Джина яростно заорала. Я обнял её руками так, чтобы она не могла меня ударить.

– И так будет в следующий раз, если ты об этом со мной заговоришь!

– Ублюдок! – пожаловалась она, потирая задницу.

– Теперь иди наверх и смой слезы, чтобы отец не застрелил меня при одном только взгляде на тебя.

Я отправил её вверх и убрался в подвале. Я заносил стаканы на кухню, прямо когда она вышла из ванной. Спустя пару мгновений пришли её родители и нашли нас беседующими на кухне.

Я отказался от ужина и уехал. Я уже опаздывал на ужин к своей семье и был наказан тем, что мне не подали десерт. Когда мама спросила где я был, то лишь улыбнулся и сказал, что наказание того стоило. Родители фыркнули. А Хэмильтон начал ныть о том, как это меня за такое не четвертовали.

Глава 16. Будь осторожнее с желаниями

Следующий этап нашей с братом отчужденности произошел еще через пару недель. Понедельник, двадцать второе число, неделя благодарения, я спросил у родителей могу ли привести Джину на ужин в день благодарения. Со мной это в первый раз. Шилли Тэлбот приходила ко мне пару раз, когда мы еще встречались, но тогда мы работали над научной выставкой и к тому же никто из нас не мог водить. Так что родители вечно были рядом. Джина была единственной, кого я просил прийти.

Хэмильтон тут же сказал нет, так как это было против правил. Никто не обращал на него внимания, родители сказали, что никаких проблем. Мама поинтересовалась спросил ли я уже у Джины.

– Нет, сначала хотел прояснить всё с вами, прежде, чем спрашивать у неё, – сказал я.

Мать такой ответ удовлетворил и все мы дружно продолжили игнорировать Хэмильтона.

Оглядываясь назад, я понял, что это было ошибкой. Следующим вечером, за ужином, Мама спросила придет ли Джины на благодарение. Я покачал головой:

– Нет, Джина с родителями едут на Лонг-Айленд, чтобы провести время с семьей. Уезжают в среду после школы.

– Жаль, может тогда пригласишь её на воскресный ужин?

– Да, очень жаль, – злобно прошипел Хэмильтон. – Ты не сможешь использовать это, верно?

Все повернулись к нему, наблюдая за тем, как он лезет в карман, достает ленту презервативов обернутых в фольгу и бросает их на стол.

– Я нашел их внизу!

Мать вздохнула, но больше ничего. В какой-то момент на мои глаза напала красная пелена, правда мне удалось схватиться за край стола и держаться за него, пока не побелели пальцы. К тому времени, как я немного успокоился, то заметил, что за мной пристально следит отец и пытается разобраться убью ли я брата или нет. А мне очень этого хотелось.

Я не знаю как ему это удалось. Я не до конца закрыл шкафчик? Или он научился взламывать замки? Я так и не выяснил. Все взгляды в комнате обратились к нам и резинкам на столе. Даже Хэм начал понимать, что сделал какую-то глупость.

– Ты что, совсем с ума сошел? Бросать пачку презервативов на обеденный стол на лазах, матери, бабушки и младшей сестры? О чем ты, Бога ради, думаешь?! – тихо спросил я.

Упоминание бабушки и сестры вывело Маму из состояния шока.

– Сьюзи, помоги бабушке подняться в комнату и оставайся с ней там.

Нана к тому моменту была уже совсем плохая и я не уверен, что понимала что к чему.

– Но Мама!..

– Сьюзи, иди и уведи бабушку! Не заставляй меня повторять это! – затем она повернулась к Хэму: – Иди в свою комнату, мистер.

Прежде, чем он встал, я сказал:

– Нет, Хэмильтон, иди в гостиную и оставайся там. Не спускайся.

Никто не понял к чему это я, так что мама просто сказала:

– Иди в свою комнату.

И снова я вмешался:

– Иди в гостиную и оставайся там, – я посмотрел на свою мать. – Очевидно, что он залез в мои вещи. Если он туда сейчас спустится, то непонятно, что еще он может украсть или испортить прежде, чем я смогу дотянуться.

Хэмильтон тут же запротестовал, заявив, что я просто так оставил коробку презервативов у нас в комнате. Мама глянула на отца.

– Хэмильтон, иди в нашу с матерью спальню и сиди там. И если ты хотя бы подумаешь что-нибудь тронуть, то не сможешь сесть с неделю, я тебе обещаю. Пошел.

Он снова попытался протестовать. Если бы отец мог дотянуться до него через меня, то бы ударил Хэма прямо на месте. Брат пошел вверх.

Как только он ушел, Мама холодно посмотрела на меня и сказала:

– Как ты смеешь так поступать?!