Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 45)

– Хм, да, это моя машина. А что не так, офицер? – всегда будь вежлив с огромными мужиками со стволами, таков мой девиз!

– Мистер Бакмен, несколько минут назад я патрулировал район и заметил, как кто-то пытается что-то сделать с вашей машиной. Я направил фонарик и злоумышленник сбежал, но кое-что обронил. Мне кажется кто-то пытался испортить вашу машину.

Он схватил воронку и пластиковый стаканчик для замеров. Стаканчик был почти пуст, но я, намочив палец, дотянулся до кристаллов на дне, а затем до своего языка. Сахар!

– Кто-то пытался насыпать сахар мне в бензобак! – заявил я.

– Вы знаете кто это мог бы быть?

Я словно отключился.

К этому времени пришел отец и мама вкратце обрисовала ему проблему. Затем я еще раз взглянул на воронку и стаканчик и обернулся.

– Где Хэмильтон?

– Что? – спросил отец. Мама просто выглядела шокированной.

– Кто такой Хэмильтон? – спросил полицейский.

Я решил какое-то время не обращать на него внимание и указал родителям на предметы, что тот мне дал.

– Это один из наших стаканчиков для мерок и наша кухонная воронка. Где Хэмильтон? – тишина оглушала.

Мама искренне пыталась отрицать произошедшее, говорила, что это невозможно, а папа лишь смотрел на воронку и стаканчик для мер. Полицейский еще раз спросил кто такой Хэмильтон, только в этот раз более требующим тоном.

– Хэмильтон – это мой младший брат.

Я подобрал со стола фото семьи.

– Вы видели этого человека? – спросил я, указывая на брата.

Мама попыталась убрать фото прочь, но папа встал на её пути. Полицейский, на нашивке которого было написано Джонсон, признался, что не может сказать наверняка, так как на преступнике была надета зимняя куртка.

– Зеленая с желтым? – спросил я.

– Вероятно.

– Безумие! Офицер, вы ошибаетесь. Я попрошу вас уйти! – прервала его моя мать.

Папа стал между матерью и остальными. Она невнятно что-то кудахтала, а я говорил офицеру Джонсону, что хочу, чтобы преступника нашли и наказали. И тут внезапно раскрылась дверь. Гений преступного мира вернулся и даже не удосужился проверить были ли рядом копы.

Мама выскочила из папиных рук и побежала к лестнице.

– Хэмильтон, в свою комнату, быстро!

– Ну уж нет!

Отец ринулся вниз по лестнице и затащил братца, все еще одетого в свою зелено-желтую зимнюю куртку.

Мама визжала, чтобы коп ушел, но тот лишь встал и сказал "Я видел его". На этом моменте мама зарыдала, а брат описался. На штанах появилось пятно и стало спускаться вниз по ноге. Отец был отвращен ими обоими, и разослал всех по комнатам. Он вернулся в гостиную и скрестил руки, в ожидании того, что кто-нибудь откроет рот.

Полицейский глянул на меня.

– Офицер, позвольте задать вам пару вопросов. Вы будете писать рапорт об этом?

– Подождите… – вмешался отец.

Я поднял свою руку, чтобы остановить его и посмотрел полицейскому прямо в глаза. Он глянул на отца, но ответил:

– Да, буду.

– То, что вы видели только что… этого достаточно, чтобы моего брата арестовали?

Он пожал плечами.

– Арестовали, да. Обвинили, кто знает? Он ведь несовершеннолетний.

– Я могу забрать завтра копию рапорта?

На меня странно посмотрели.

– Да, я могу составить вам одну. А зачем вам?

– И если я решу обвинить его, как долго это займет?

Папа начал ныть слишком громко, так что я не расслышал ответ, но мне было плевать. Если я не определюсь с планом сейчас, то это всё будет не важно. Я поблагодарил копа и отправил его восвояси.

Как только он ушел, вниз попыталась спуститься мама, но папа злобно приказал ей оставаться в комнате. Мы уселись по креслам.

– Ну? – устало спросил он меня.

– Я не могу так жить. Ты представляешь, сколько бы стоил новый двигатель? Ты бы за него заплатил? У братца-то точно никаких денег нет. Что дальше? Начнет пробивать шины? Бросать кирпичи в лобовое? Я уже живу с вещами под замком и засыпаю каждую ночь на диване. Что дальше? – спросил я.

Папа потер лицо.

– Я не знаю, Карлинг. Я просто не знаю.

– Я переезжаю, Пап. Как только найду себе жилье, я переезжаю.

– Нельзя, тебе всего шестнадцать.

– И что? Если я здесь останусь, то не проживу достаточно долго, чтобы дорасти до этого. Ты серьезно думаешь, что он остановится? А?

Папа выглядел так, будто сейчас расплачется. И не могу его винить. Я чувствовал себя так же, когда узнал, что у Элисон отклонения.

Мне нужно было продолжать давить.

– Папа, либо я это делаю сам, либо с твоей помощью. Если нужно, то я просто погружу всё в машину и уеду, и вы никогда не увидите меня. Тебе правда это нужно? Неужели ты хочешь только одного ребенка называть своим сыном?

– Нет, мы сделаем это завтра.

Он выглядел побежденным. Всю свою жизнь отец был выше мирских проблем, но не сегодня. Я сделал себе ужин и съел его в одиночестве.

Может показаться необычным, что полиция штата патрулировала наш район, но тогда это было привычным делом.

Ридфилд Роад была главным проездом между Йорк Роад и Дулани Вэлли, если на выезжать на кольцевую Балтимора. Люди гоняли по нашему району под шестьдесят миль в час! Хотя бы раз в месяц случались небольшие аварии, и по крайней мере три раза люди врезались в школьные автобусы. К восьмидесятым всё стало настолько плохо, что выезд заблокировали. Приходилось идти до конца дороги, и затем еще через один квартал к Гринриджу и на развилку.

Помню когда мы были детьми, Я, Рэй и Джоуи Браво бросали снежки в машины с холма напротив наших домов. Я очень хорошо засадил в лобовое одной машине, а затем увидел на ней яркую красную звезду – попал по копу! Мы бежали до самой Пенсильвании – лейн.

Я снова спал в зале в ту ночь, заперев Хэмильтона в комнате. На следующий день я открыл дверь и отправился бегать. Мама проигнорировала всю ситуацию, словно это всё дурной сон, так что яи я игнорировал маму. Ничего хорошего не происходит, если вмешиваются родители. Еще в первый раз я знал, что брат был не в себе, но кто послушает ребенка. Я выбрался прежде, чем он окончательно тронулся. Теперь же он рано начал терять контроль над собой, и чем более успешным становился я, тем более сумасшедшим он.

И хуже того, социальные убеждения насчет больных людей были ужасны. Никто не отправлял детей в больницу, если у них не шла пена ртом, а некоторые даже и в этих случаях не отправляли.

Папа спустился к завтраку и застал меня, перебирающего объявления в газете. Он глянул мне через плечо и присел рядом.

– Ты серьезен насчет этого?

Я посмотрел на него.

– Я должен. Так будет лучше для всех, Папа.

– Твоя мать никогда этого не разрешит.

– Разрешит, если ты ей скажешь, – это действительно так. Есть только один человек, которого мама всегда послушает – это мой отец. Их любовь будто сошла со страниц книг. Не важно что, они всегда будут рядом. Но вот все еще не выглядел убежденным, – Пап, есть несколько вариантов решения этой ситуации. Первый – я остаюсь здесь и Хэмильтон продолжает сходить с ума. Рано или поздно один из нас убьет другого. И я не шучу. Либо он бьет меня, либо я его, защищаясь.

Папа скривился, но спорить не стал.

– Вариант второй – вы с мамой ничего не делаете и я решаю с этим не мириться. Ухожу. Мне плевать что вы можете со мной сделаете, но если только не посадите на цепь в подполье, я в любом случае уйду. Вы можете забрать мою машину, мои вещи, деньги, всё, что захотите. Но я все равно уйду и вы никогда меня не увидите.