Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 4)
– Кому ты хочешь, чтобы я позвонил? – спросил он, доставая маленькую записную книжку и ручку.
– Что вы имеете ввиду, моих родителей? – спросил я.
Он кивнул:
– Ага.
Я пожал плечами:
– Что ж, они оба сейчас на работе, – сказал я как есть, – смотрите, я не знаю номера, но мой отец работает в городе в Гарри Т. Кэмпбелл. Он инженер. Его имя – Чарльз Бакмэн. Я не знаю их номера, но он должен быть в телефонном справочнике. Когда вы дозвонитесь ему, скажите, чтобы взял адвоката. У меня есть чувство, что так просто это не закончится.
Офицер насмешливо посмотрел на меня в ответ:
– А твоя мама?
– Спросите меня о ней, если не сможете дозвонится отцу. Думаю, вы найдете его более… рациональным, скажем так.
Он лишь хмыкнул и вышел из комнаты. Мне выпала возможность осмотреться. Все строго и утилитарно, как и в любой государственной конторе. Металлический стол, прикрученный к полу. Четыре металлических стула, прибитых к земле точно так же. Большое зеркало с одной стороны, наверное, одностороннее стекло. Нет ковра. Обычные стены, окрашенные в серый цвет. Единственная стальная дверь, маленькое окно с толстым стеклом и металлической решеткой.
Я сел на один из стульев и задумался над своим нелегким положением. С одной стороны, все не так уж и плохо. Да, я в тюрьме, но меня еще не посадили, не взяли отпечатки пальцев, не сфотографировали. То-есть не провели еще полноценную процедуру, и, скорее всего, не сделают этого. В отличии от моего нового знакомого, я лишь участвовал в драке в школьном автобусе. Ну да, конечно, я отправил всех трех в госпиталь, но ведь это просто драка в школьном автобусе.
Я размышлял над самой дракой. Как мне удалось так сильно избить трех старших ребят, при том что именно я – слабая груша для битья? Просто из-за внезапности и сложившихся обстоятельств? Они думали, что втроем смогут издеваться над мелким пацаном, но ребята ошиблись, я – взрослый мужчина, что не собирался терпеть их дерьмо. Во время той драки я был как мышь, что отгрызалась от кошки. Они были ошеломлены. Хотя, на самом деле, в последний раз я участвовал в драке, когда мне было 17 и работал на Пот Спринг Пицца, а какой-то панк хотел показать свою крутость. Он толкнул меня сзади, а я на развороте ударил его тыльной стороной руки. Он был так удивлен полученным ответным ударом, что для меня не оказалось сложно вытолкнуть его из магазина.
Стоит иметь в виду, такое поведение обычно оборачивается против мыши. Главная причина, почему я смог выиграть в той драке, состояла в ограниченном пространстве, в котором удалось разбираться с парнями по одному. Сначала был проход, где я повалил двоих и набросился, что было дури, на Джерри. Затем, уже выйдя из автобуса, положил оставшихся двух. Если бы все произошло в поле, на открытом пространстве, то в госпиталь бы везли меня.
Так что случится сейчас? Процедур никаких не проводили, так что похоже, они собирались отправить меня домой вместе с моими родителями. Полиция и суды вряд ли бы хотели разбираться с делами школьных драк. Такого исхода ли мне хотелось? Будь это прошлый я, тогда да. Я был бы в ужасе; черт, да я бы намочил штаны прямо на той скамейке рядом с тем бандитом! Но сейчас, мне было 67, и я совершенно не был так впечатлен, как этого бы хотели копы, учитывая мой 13-летний возраст.
У полиции есть несколько методов на этот счет. Они могут угрожать мне или родителям. Могут избить, чтобы показать кто тут главный. Забудьте о том бреде, что всё это незаконно. На дворе 1968-ой год. Со времен решения по делу Эскобедо[2] прошло четыре года, а права Миранды[2] были в силе всего два. Как бы там ни было – я в пролете. Копы могли сделать с преступниками всё, что им хотелось и уйти безнаказанными.
И всё же, этого не произойдет. После войны начали активно строить трассы и из городов переезжать стало куда проще. В Балтиморе очень развитая сеть пригородов, как и во всех остальных американских городах. Туда съезжали богатые белые люди, чтобы не видеть ниггеров. Не нужно меня ни в чем обвинять, если вам не нравится это слово. Сейчас 1968, а не 2022 и мы к югу от Линии Мэйсона – Диксона[3]. Здесь люди говорят именно так. Так что мои родители переехали в самый богатый и белый пригород в штате – Тоусон. Никто не будет издеваться надо мной.
Я просидел в допросной часа полтора, когда открылась дверь и два больших парня вошли. Первый был здоровяком, высоким и коренастым. Он был одет в костюм, с сединой на голове и красным лицом. Второй выглядел примерно так же, только чуть покороче и с нормальным цветом лица.
Я встал и повернулся к мужчине с красным лицом:
– Привет, Пап.
– ЧТО ТЫ, ЧЕРТ ПОДЕРИ, НАТВОРИЛ?! – взвыл он.
– Ну, ничего, "пока не доказано обратное", – ответил я и повернулся ко второму мужчине, пока отец становился всё краснее и краснее. – Привет, я Карл Бакмэн. А вы кто?
Я протянул правую руку, чтобы поздороваться, но левая, разумеется, последовала за ней, так как они были закованы в наручники.
Мужчина быстро встал между мной и отцом. Он на какое-то мгновение уставился на мои оковы прежде, чем ответить на рукопожатие.
– Я Джон Штайнер, адвокат.
– Я, кажется, спросил, какого черта ты натворил! – вновь закричал отец.
– Может мы сначала присядем, а потом я расскажу, – спокойно ответил я.
Адвокат подтолкнул отца ко стулу напротив меня.
– Чарли, присядь, чтобы мы разобрались.
– Я хочу знать!
– Чарли, сядь и заткнись, – ответил Штайнер.
Мой папа нехотя упал на стул и уставился на меня.
– Лучше бы тебе меня не разочаровывать.
– Дай мне секунду и я всё тебе расскажу, пап. Просто поверь, в этой ситуации я не плохой парень. Но сначала мне надо задать Мистеру Штайнеру один вопрос.
Отец был готов взорваться, но адвокат схватил его за руку и успокоил. Мужчина сел около него и посмотрел на меня.
– Да?
– Мистер Штайнер, как я понимаю, вы адвокат моего отца.
– Да, уже не один год. А что?
– Вопрос в том… вы сейчас защищаете его, или меня?
Штайнер уселся в стуле и с любопытством посмотрел на меня. Папу снова чуть не разорвало криком от удивления, но адвокат схватил его за руку.
– Всё в порядке, Чарли. – он повернулся ко мне. – Я буду защищать тебя.
– Даже если платит он? – продолжил я.
Он глянул на моего отца и затем снова на меня.
– Даже, если так.
– А если он захочет не того, чего захочу я?
Отец уставился на нас, будто мы лепетали на марсианском.
– Что, черт подери, вы тут несете…
Штайнер еще раз схватил его руку и заткнул Папу.
– Я понимаю, куда он клонит, – мужчина повернулся ко мне. – Если мнения разойдутся кардинально, то я смогу предоставить тебе другого адвоката. Так пойдет?
– Да, сэр, спасибо вам огромное, – я встал и наклонился над столом, снова протягивая руки. – Как я и говорил, меня зовут Карл Бакмэн.
Он куда более крепко сжал мою руку.
– Меня зовут Джон Штайнер и я твой адвокат. Расскажешь, как тебе удалось сюда угодить?
– Да, сэр, без промедления.
Градус адекватности как будто повысился в комнате. Даже отец выглядел куда спокойнее. Куда более уравновешенным тоном, он повторил:
– Лучше бы тебе меня не разочаровывать.
– Это уже зависит от твоего восприятия.
Я рассказал им всё о том, как три парня посчитали себя очень крутыми и начали отбирать деньги за ланч, и как они решили, что я должен им каждую неделю по пять баксов. Это они объявили вчера, по пути домой. Затем я описал драку. Папа сам по себе крепыш, но скорее с виду. Может он и выглядел как портовый грузчик, но работал инженером-дизайнером. Отец не мог и слова связать, когда я описал ему результаты драки.
– У Джерри сломан нос, выбиты зубы и сломана челюсть. Тим упал без сознания, наверное сотрясение… ну и колено Боба превратилось в месиво. Наверняка они проведут пару дней в больнице.
– Господи Иисусе! – сказал папа.
Он смотрел на меня смесью ужаса и уважения. Как и адвокат.
Штайнер спросил:
– Ты рассказывал об этом полиции?
– А они и не спрашивали. Я просто сидел здесь и ждал вас. Ну я бы ничего и не говорил без адвоката. Ну, вы помните дело Миранды против Аризоны.
Оба мужчины просто уставились на меня. Штайнер поднялся и постучал в закрытую дверь. Спустя несколько секунд она открылась и он сказал что-то человеку за ней. Затем вернулся за стол.
– Хорошо, детектив скоро будет на месте, я хочу, чтобы ты рассказал ему всё, что только что рассказал нам. Затем мы отсюда уйдем. Не думаю, что они обвинят тебе в чем-то более серьезном, чем хулиганство. Это ведь всего лишь драка в автобусе, верно?
– Мистер Штайнер, у меня нет никакого намерения соглашаться ни на что подобное. Это я жертва здесь, а не они. Ребята атаковали меня, а не наоборот, – ответил я.