Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 234)
В ретроспективе это всё напоминало американские горки. После Второй Мировой нация ехала приятно, но плавно. 60-е и 70-е были больше похожи на ухабистый подъём с большим количеством провалов и пугалок. Затем мы попали в 80-е и 90-е, где добрались до самой вершины горки, подняли руки в воздух и завизжали «УИИИИИИ!» Но, конечно же, все знают, что происходит дальше – вас ждёт тошнотворное падение в бездну!
К добру или к худу, но Рейган оказался в числе трёх самых влиятельных президентов столетия. Тедди Рузвельт сделал страну великой державой и сломал хребты гигантским трестам и монополиям. Поколение спустя его кузен Франклин провёл нас через Великую Депрессию и Мировую Войну. Он также нагрузил нас концепцией Большого Правительства – социального обеспечения, программ работы и правительственного регулирования. Всё, что следовало сделать – это добавить её к тому, что Франклин Рузвельт уже создал для борьбы с Депрессией. Рейган пришёл в свой кабинет с обещанием ограничить правительство. Нам нужно было резко сократить число чиновников. Правительство не было решением, правительство было проблемой! Пускай даже приручить зверя ему удалось лишь частично, он породил два поколения глубоких мыслителей, чьи убеждения всё росли, и в итоге это привело к Движению чаепития[17] и кончине центрального федерального правительства.
Так что же мне было делать с моими деньгами? Должен ли я был их инвестировать? И, что важнее – на какой срок? В последние пару лет, с самого разбега моих счетов в деле с серебряным бумом, большинство моих средств были в крайне простых инвестициях, нескольких фондах денежного рынка и нескольких больших шишках – таких, как Exxon и IBM. Моим единственным крупным, так сказать, старт-апом был Intel, который я купил во время первой публичной продажи акций. Бум, однако, вот-вот должен был начаться, и он обещал быть диким. Мне нужно было подумать!
Очевидным местом для инвестирования был Wal-Mart. Также был и Hewlett-Packard. Купить АТТ до раскола, который произойдёт через пару лет, было бы мудрым решением; после раскола, в последующие 20 лет Baby Bells и Ma Bel пройдут через множество различных конфигураций, но в итоге их акции хорошо поднимутся в цене. Нужно внимательно следить за первыми публичными продажами акций Microsoft и Dell. Intel спровоцирует рост рынка технологий. Когда биотехнология начнёт расти, нужно взять парочку акций Amgen и Genentech. В какой-то момент купить Pfizer, Amazon и Ebay. Взять акции Apple после того, как они наймут Стива Джобса. Диверсифицировать. Продать что-нибудь, связанное с технологиями (кроме Apple) в 1999 году, до того, как бум спадёт. В какой-то момент в будущем понемногу продавать Enron и Lehman Brothers. И продать всё летом 2008, до начала Великой Рецессии.
Я собирался пристально изучать страницы Wall Street Journal, выискивая знакомые имена – как с инвестиционной точки зрения, так и не только. Не было причин, по которым я не мог бы стать смехотворно богатым без особых усилий в ближайшие несколько лет. К этому моменту лучше подыскивать деньгам место за границей. И дома за границей подыскивать тоже. К 2020 году Америка должна была стать совершенно нецивилизованным местом.
В итоге Мэрилин вышла из спальни с Чарли на руках. Размышление закончилось. Она усадила сына мне на колени и направилась на кухню, чтобы приготовить ему смесь, пока я играл с ним. Он уже научился хватать вас за нос или губы и считал это весьма весёлым занятием! Я протестовал, а он дёргал и смеялся. Мамочка вернулась, не так уж скоро для моих черт лица, и вручила мне бутылку.
– Не очень похоже на справедливое распределение труда, – заметил я.
– Ты, кажется, наслаждался практикой. Это её следствие, – ответила она.
Я сунул соску в рот своего сына, и он начал жадно сосать её.
– Ну, ага, но я больше Начальник, Мыслитель, чёрную работу я оставляю на других.
– А ну-ка бери! Если ты дома – ты помогаешь мне!
– Может, мне нужно всё-таки найти работу, – сказал я. В ответ меня лишь ущипнули. – Когда он закончит, мне понадобится серьёзная мотивация.
– Что ты имеешь в виду? – ухмыльнулась моя жена.
– Я ещё не уверен, но это, вероятно, будет связано с наручниками и вазелином.
– Для кого?
– Палки и камни могут сломать мои кости, но кнуты и цепи возбуждают меня! – поддразнил я – и получил ещё один щипок.
Чарли продолжал сосать смесь, словно он был на голодной диете, и она в мгновение ока оказалась внутри него. Я взял пустую бутылочку и помахал ей Мэрилин.
– Да он поросёнок!
Мэрилин кивнула и подошла. Я думал, она возьмёт его, но она просто забрала бутылку и вручила мне сопливчик.
– Твоя мать действительно просит об это! – сказал я своему сыну.
Я положил сопливчик на своё правое плечо, уложил его на живот и начал похлопывать по спине. Спустя пару минут я получил несколько очень громких УРП с северного конца, а затем такой же громкий ПФФФФФТТТ с южного.
– Ладно, с отцовским долгом на сегодня покончено, – я встал и вручил его Мэрилин, которая сидела на диване, читая журнал, – Теперь мамочка может вернуться к своим обязанностям!
Мэрилин лишь глянула на нашего сына и сказала:
– Папочка слабак! Тоже мне, герой! – и она взяла его, чтобы переодеть.
К концу недели мы встретились с представителем компании по перевозкам и начали строить планы. Поехать мы решили через две недели. На следующей неделе мы упакуем вещи, которые поедут с нами, а остальное упакует компания и погрузит в фургон. Мы погрузим свои вещи в машины и поедем на север, а компания временно поместит остальное в своё хранилище.
И Джон Стейнер, и Мисси Тэлмэдж оба нашли мне брокера по недвижимости (одного и того же, что, как по мне, было хорошим знаком) и тот уже подыскал нам пару квартир. Они переслали нам кой-какую информацию, и, добравшись до Тимониума, мы должны были переночевать в гостинице, а на следующий день выбрать квартиру. Как только с этим будет покончено – мы сообщим компании по перевозкам, куда везти вещи. Всё это было большой болью в заднице, но ничего такого, с чем бы не справились деньги.
Поездка на север тоже была болью. Это было примерно 8 часов езды, в основном напрямик по I-95, а затем по Балтиморской Кольцевой, но нам нужно было останавливаться примерно раз в час. Ехали мы раздельно, и Чарли был с Мэрилин, и нужно было регулярно кормить его и менять подгузники, а мне нужно было выходить и разминать ногу, прогуливаясь туда-сюда. Казалось, это продлится вечно. Было уже, наверное, ближе к 11-ти, когда мы доехали до Тимониума и нашли мотель. Мы так вымотались, что просто рухнули в постель и заснули прямо в одежде.
Глава 62. Назад домой
В то время Тимониум был не величайшим местом в мире для выбора гостиниц. Фактически, единственное место, о котором я мог подумать – местный филиал Holiday Inn. Разумеется, никаких люксов там и в помине не было, так что мы ютились в одной комнате с двуспальной кроватью и детской кроваткой, поставленной в углу. В субботу мы немного разгрузились, разложили багаж, а затем все залезли в старую ржавую Импалу и поехали покупать машины.
Первой в списке была машина для меня. Не то чтобы я был важнее, чем Мэрилин – это не так. Но я, во всяком случае, был решительнее. Я твёрдо знал, чего хочу, и ненавидел выбирать машины. Мы отправились в местное дилерство Caddy, а затем и Lincoln. Я искал полноразмерный Седан, 4 двери, большой багажник, большой двигатель, винт пробега, ничего лишнего (никаких машин для сутенёров!), серебряный или серый. Не чёрный, как у Мафии. Я нашёл милый Town Car в дилерстве Lincoln на Йорк-Роуд и заставил их провести быструю оценку Импалы. Затем я разобрался со всеми налогами и выписал им чек. Машину можно было забрать на следующей неделе, после его обналичивания.
Купить машину для Мэрилин было процессом куда более травматическим. Она просто не могла решиться, и мы так и колесили по Йорк-Роуд, заезжая в каждое дилерство от Балтимора до Йорка. Она всегда была такой. В свой первый раз я бы отказался ходить с ней по магазинам. А просто предоставил бы это ей – а затем пришёл бы, чтобы сделать поверхностный тест-драйв и выписать чек. Помню, один раз она хотела, чтобы я с ней выбрал машину. Это были две недели разглядываний, всё заходило так далеко, что она возвращала свои новые машины на следующий день, но всё ещё ненавидела их все. Наконец, я сказал ей, что у неё есть три дня, чтобы выбрать машину, или я сам её ей куплю, понравится та ей или нет!
– Ты не можешь этого сделать! – сообщили мне.
– Просто посмотри на меня, милая! Три дня! – и через три дня она выбрала свой первый минивэн.
И этот раз ничем не отличался. За весь день мы ничего не добились, и в понедельник тоже. Угрозы не работали. Хорошо, я дам ей ещё несколько дней перед тем, как вынести ультиматум. Что ей было нужно – так это фургончик, такой, в котором она могла бы возить Чарли: большой, просторный, безопасный. Я думал о Oldsmobile Cutlass Cruiser или Buick Estate Wagon, но в целом мне было всё равно. Я был готов взять всё, что она захочет. Но то, чего ей хотелось, было ещё меньше, чем её Тойота, с грузоподъёмностью в C-130, и оно было «милым»! У меня было ощущение, что в итоге спора мы всё равно её купим, потому что я «совершенно не помогал». Господи Боже, я ведь платил за это, разве нет? Куда уж больше помогать-то?!