Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 233)

– Теперь мне придётся устроиться на работу, чтобы не быть затраханным до смерти, – ответил я, – Хотя – к чёрту!

– Я так тебя люблю!

Именно этот момент выбрал Чарли, чтобы завопить, напоминая о своём присутствии. Мы оба рассмеялись, а затем, разъединившись, поднялись на ноги.

– Он твой, – сказала она, – мне нужно в ванную.

– Он может подождать. Мне и самому нужно принять душ.

В ближайшие пять минуть Чарли был вынужден выживать сам по себе. Мэрилин помылась у раковины, а я быстро принял душ. К счастью, я заметил, что она оставила на себе свой наряд из топика, юбки и туфель. Кажется, чуть позже мне ещё перепадёт.

Утром в понедельник настало время осознать всё по-настоящему. Я отослал Мэрилин с Чарли на долгую прогулку, а сам уселся за телефон. Кроме того, мне нужно было отдохнуть! Мэрилин пыталась меня раздеть, и у неё получалось! Но годы брали своё. Я больше не был подростком и не мог делать это три-четыре раза подряд. Два раза я ещё был хорош, а затем мне нужна была передышка перед новым заходом. С другой стороны, некоторые вещи – например, техника – с возрастом только улучшались, и Мэрилин не жаловалась!

Мой первый звонок был старому другу, советнику Explorer Post и адвокату, Джону Стейнеру. Я откопал телефонную книгу и позвонил ему вскоре после девяти. Я не надеялся, что он действительно будет свободен, но я мог оставить сообщение у секретарше, чтобы он перезвонил мне. И я был действительно удивлён, когда она сказала, что он выслушает меня прямо сейчас. Мгновение спустя я услышал его низкий голос:

– Джон Стейнен.

– Джон, это Карл Бакмэн, как ты?

– Карл! Рад тебя слышать. Как твои дела?

– Сносно. Я удивлён, что смог дозвониться тебе в понедельник утром. Дела пошли хуже?

В ответ раздался отрывистый смех, похожий на лай.

– Забавно, что ты сказал это. Я должен был встретиться с клиентом, чтобы пересмотреть его завещание, но на выходных он умер!

– Ну, по крайней мере, ты получишь гонорар раньше, – пошутил я в ответ.

– Очень смешно! И что же заставило тебя позвонить мне этим чудесным утром? – спросил он.

– Ну, несколько причин. Первая и основная – я возвращаюсь домой. В пятницу я ушёл в отставку из Армии.

– Чего?! Помнится, ты грезил о карьере! Что случилось?

– В двух словах, – вздохнул я, – я переборщил с одним прыжком и врезался ногой во что-то твёрдое. Весь последний месяц или около я провёл в Уолтер Рид, и теперь списан по причине ранения.

– Уолтер Рид? В Вашингтоне? Ты должен был позвонить мне! Я бы выбрался и пришел. И Аллен тоже! Он приезжал в прошлом месяце, – Аллен был его сыном, и, по моим последним воспоминаниям – президентом Post.

– Ты прав, должен был. Что поделывает Аллен? Где он в итоге осел – вроде бы, в Сан-Франциско?

Джон засмеялся.

– Кажется, ему там нравится, – усмехнулся он. – Говорит, что он там единственный одинокий парень нормальной ориентации, и спрос очень высок!

– Звучит похоже на него. Он получил диплом по экономике, так что спрос и предложение – то, чему его учили, – засмеялся я.

Аллен был довольно правильным парнем, но, как и все мы, думал членом.

– Так значит, ты ушёл из Армии? И что теперь? – спросил Джон, возвращаясь к теме.

– Ну, ни я, ни Мэрилин не хотим жить в Файеттвилле, так что я убедил её дать Мэриленду шанс. Я подумываю ненадолго снять квартиру, пооглядеться и найти милый кусок собственности. Я обещал ей построить дом, и нам бы хотелось где-то осесть.

– Построить или купить?

– Думаю, я мог бы и купить, но она хочет что-то сельское, а мне не улыбается купить старую фермерскую развалюху. Вероятно, я всё же построю его, – сказал я.

– Ну, если бы ты вернулся сюда, было бы здорово. Чем я могу помочь? – спросил Джон.

– Ну, во-первых, мне нужна милая квартирка. Тимониум или Кокейсвиль, где-то там, две или три спальни, нижний этаж. Хорошее место, не какая-нибудь свалка, ну, ты понял. Может, даже таунхуас. Я совершенно не разбираюсь ни в доступности, ни в ценах. Ты можешь найти мне агента по недвижимости или брокера? Мотаться в поисках домов и участков – это по их части, может, они смогут помочь мне с квартирой.

– Ну, я погляжу, что можно сделать. Я не делал ничего подобного уже пару лет.

– Что ж, свяжись с Мисси и Джейком, сообщи им тоже, что я возвращаюсь. Может, у них будут какие-нибудь идеи. Также скажи им, что в ближайшее время я собираюсь немного потратиться. Я хочу купить пару новых машин, а также дом или участок. Пусть они узнают о ценах и налогах.

– Звучит разумно. Все втроём мы скорее что-нибудь придумаем. Когда ты планируешь переехать?

– На следующей неделе или около того. Сегодня я собираюсь позвонить в компанию по перевозкам, спросить о ценах и временных рамках; не думаю, что это будет на этой неделе, но если ты получишь ответы раньше – мы можем уехать и сразу, – ответил я.

– Карл, когда я был на службе – Армии пришлось заплатить за перевозку моих вещей обратно, – заметил он.

– Ага, но это на их усмотрение и только на мой формальный адрес, то есть – в мой дом в Трое.

– Понятно. Что ж, самое худшее, что может случиться – это если ты на пару дней останешься в отеле, осматривая квартиры, а затем въедешь. Тебе всё равно придётся походить, когда ты будешь выбирать участок.

Я пообещал сделать это, а также познакомить его с Мэрилин и Чарли. Он согласился – с условием устроить славный обед и познакомить мою семью со своей. Я также позвонил и Мисси, и Джейку, и сообщил им, что в ближайшее время собираюсь выписать несколько крупных чеком (на новые машины, если не на что-то ещё) и им следует передать мне некоторые средства (Мисси) и рассказать о налоговых обложениях (Джейку). Конечно же, я также назвал им и дату обеда. Наконец, я повесил трубку и отправился искать телефонную книгу, чтобы позвонить компаниям по перевозкам.

Мэрилин и Чарли пришли домой, и я коротко рассказал о своих результатах, а затем позвонил в компанию по перевозкам. Я попал в местный филиал Allied и записался на приём на этой неделе. Затем я сделал нам небольшой перекус; Чарли получил бутылочку, а затем заснул, мы же с Мэрилин и сами слегка передохнули. После я натянул штаны, оставив её храпеть в спальне, и вышел в гостиную, чтобы поразмыслить.

Шестидесятые и семидесятые были одним из самых неспокойных периодов в американской истории, что стало ещё очевиднее оттого, что он следовал сразу за одним из тишайших и спокойнейших периодов. С 1946 по 1960 наша нация была весьма миролюбивой. Мы, безусловно, были самой сильной страной в мире, и к нам никто не лез. О, конечно, была Корейская Война, но в сравнении со Второй Мировой она была совершенно мизерной и не привлекала внимания общественности. Это была даже не война, а просто «политическая акция», будто мы арестовывали корейцев и китайцев.

Внутри страны экономика процветала. Как единственный великий народ на планете, который не восстанавливался от военных потерь, Америка могла предоставить работу каждому, кто этого хотел. Все шло тихо и счастливо – или так, по крайней мере, казалось в то время. В течение 15-летнего периода страной правили два президента, Трумэн и Эйзенхауэр, которые были тихими, непритязательными и достаточно популярными.

Следующие два поколения были совершенно другими. Поколение моих родителей выросло избалованными бэби-бумерами, бунтовавшими против всего, за что стояли их родители. Внезапно мы снова оказались на войне, большой войне, непопулярной войне, что позволило большому количеству богатых белых детишек избежать службы. Был взрыв популярности стимулирующих веществ – как хороших, так и не очень. Пилюли позволили женщинам контролировать собственные тела и массово получать работу, но при этом полностью изменили социальный ландшафт. Рекреационные наркотики, такие, как марихуана, кокаин, героин и ЛСД, вырвались на сцену и в густонаселённые общины. Городское насилие возросло на новые высоты. Все меньшинства – чёрные, женщины, даже геи – начали вылезать и требовать своих прав.

Казалось, у нас была война со всем подряд. Мы получили «Войну с наркотиками», «Войну с бедностью», «Войну с инфляцией», «Войну с раком» – мы сражались с чем угодно и кем угодно. Беспорядки в городе стали обыденностью, ведь так постоянно кто-то с чем-то боролся. Мы получили новые гражданские права, свободу для женщин, анти-военное насилие – и никто не был счастлив ни от чего. За 20 лет сменилось пять президентов. Один был убит, ещё два ушли раньше срока, и последних двух бесцеремонно отстранили от должности.

И вот теперь мы входили в 80-е. К почти всеобщему удивлению, народ чуть подуспокоился. Тому было множество причин, но одна, о которой никто не говорил, просто состояла в том, что моё поколение – бэби-бумеры – попросту устало бороться во всем и всеми! Теперь у нас уже были мужья и жёны, дети, работа. У кого будет время на протесты, когда им нужно успеть в супермаркет за продуктами?

В политическом плане мы видели то же самое. У нас было два-с-половиной президента (Буш- старший обычно считался клоном Рейгана), и оба были оценены выше среднего, хотя Рейгана любили, а Клинтона ненавидели. С точки зрения экономики Америка ликовала. Цифровая революция ударила повсюду, а мировым центром всего электронного были старые добрые Штаты! В ближайшие 20 лет инвесторы дали Америке прибыл в 20 %. Это был почти что золотой век.