Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 211)
Радостно взвизгнув, Мэрилин плюхнула на кровать и раздвинула ноги. В этот раз мы делали это долго, так как я уже дважды кончал до того, но Мэрилин была в восторге!
Единственное, чего я не учёл – так это то, что Мэрилин правда хочет ребёнка, так что она решила, что пока не забеременеет, каждая капля моего семени будет использовала для попытки оплодотворения. До беременности – никаких минетов! Она сообщила мне об этом позже, после ужина, когда она всё ещё бродила по квартире полуголая. Я же ответил ей, что как только тест покажет «да» – ей нужно будет заготовить подушку для коленей. Затем я шлёпнул её по попке и сказал, чтобы её она тоже готовила.
В марте были интересные новости. Мне следовало ждать это после прошлого раза: всего за месяц без предохранения Мэрилин забеременела. Это случалось и в прошлый раз. Я тому причиной или она, но вместе мы невероятно плодородны! Она объявила мне об этом, сделав минет – который, по её словам, она не собиралась делать до самой беременности. Я не жаловался – это было отличный способ сообщить новость! Она должна была родить где-то в октябре.
Я сказал Мэрилин, что какой бы дом мы не купили – нам нужен большой двор, чтобы мальчику было где побегать. Она захотела узнать, с чего я решил, что это будет мальчик – она ведь планировала девочку!
Я фыркнул и рассмеялся:
– Три беременные женщины пришли в кабинет врача. Одна говорит, что точно знает, у неё будет мальчик, ведь её муж был сверху. Другая кивает и говорит, что у неё будет девочка, ведь сверху была она. Тогда третья начинает плакать! Когда её спрашивают, в чём дело, она отвечает: «Потому что у меня будет щенок!».
Мэрилин поперхнулась вином и погрозила мне пальчиком:
– Ты ужасный человек!
– Гав! Гав-гав-гав!
Мы не знали, кто у нас будет. Хотя ультразвуковые тесты уже существовали, они войдут в обиход ещё лет через двадцать-тридцать. В случае с Элисон и Паркером мы вычисляли пол детей по расчёту сердечного ритма: до 140 – девочка, выше – мальчик. Спустя годы мы узнали, что это неточный метод и вообще миф.
В начале марта я был послан в Силл, чтобы обсудить с местными мою будущую работу. Бригада находилась в цикле поддержки, так что я смог выкроить время. Я взял трёхдневную командировку, чтобы не тратить отпуск, и оставил за главного младшего лейтенанта Макса Флетчера. Он был тем ещё салагой, но как ещё он сможет чему-то научиться? Полковник постоянно следил за ним, и если он облажается – то лучше пусть он сделает это сейчас и научится на своём опыте, чем облажается потом, когда это будет более важно. Например, когда снаряды будут лететь не только от нас, но и к нам!
Прошёл ещё один круг циклом, и в июле Мэрилин вылетела со мной в Лоутон, чтобы осмотреться. Мы встретились в агентом по недвижимости и осмотрели дома. Когда она предложила обсудить финансовый вопрос, я просто сказал, что у меня уже всё под контролем. У лейтенантов и капитанов обычно нет столько денег, чтобы покупать дома, и я не хотел сплетен. После переезда я бы позаботился об этом, и только тогда сказал бы жене. Мы нашли дом, неплохой одноэтажный домик в новом районе с тремя спальнями, и внесли за него небольшой залог, чтобы придержать ко времени переезда.
Впрочем, это была интересная поездка. Мэрилин была уже на шестом месяце, что было однозначно видно. Однако, она всё ещё была похотливой жёнушкой, и даже не возражала оставить бельё дома на время поездки. Сколько бы она не возражала, что она «не такая девушка», эмпирический опыт показывал, что очень даже такая! Я определённо не жаловался. В любом случае, беременность сделала её лишь ещё более страстной.
Мэрилин была возбуждена и радостна оттого, что беременна. Я? Я был очень, очень нервным. Я был отцом прежде, и, по крайней мере, справлялся с этим не хуже среднего. Во всяком случае, никто не попал в тюрьму, хотя Мэгги, кажется, порой была близка. Но я волновался из-за того, что знал о семье Мэрилин.
Это не совсем так, но когда я женился на Мэрилин – то очень рискнул генофондом! В семействе Лафлёров куда чаще среднего встречались случаи рака, сердечных заболеваний, диабета, почечных заболеваний и ожирения. Не было ни одного из них, с кем бы не случилось или не обещало случиться что-нибудь ужасное. С другой стороны, у Бакмэнов такого никогда не было. Мы были поразительно здоровы, вплоть до середины 70-х, когда все стали заболевать болезнью Альцгеймера и пускать слюни.
Хуже всего было то, что эта генетическая катастрофа перешла к следующему поколению. У Большого Боба и Хэрриэт было 40 внуков, что кажется огромным количеством, но на практике оказывается в среднем по 3 внука на каждого ребёнка. Из этих сорока у двух был синдром Уильямса, один был аутистом и один умер спустя три дня после родов от обширного порока сердца. У четверых детей из сорока были серьёзные генетические отклонения – а это 10 %! Это плохо, но всё было ещё хуже. Из 40 внуков шестеро были приёмными – и все они были совершенно здоровы! Это уже не 10 % генетических отклонений, а почти 12 %! У нас был почти один шанс из восьми, что нас новорожденный ребёнок будет иметь серьёзное отклонение. И чем больше рос живот Мэрилин, тем больше росло и моё беспокойство.
Когда всё это происходило в тот раз – мы об этом попросту не знали. Диагноз Элисон не был поставлен до 18 лет, а аутист и умерший ребёнок случились к концу бума внуков. Это случалось каждый раз, это было ужасно, но никто не делал никаких выводов – по крайней мере, никто из Лафлёров уж точно.
Лично я полагал, что это всё шло от кровосмешения всех этих недоумков и деревенщины, которое происходило к северу от Платтсбурга. Помните Освобождение? По крайней мере две пары кузенов и кузин Мэрилин женились друг на дружке! Добро пожаловать в семью Лафлёров! По крайней мере, с точки зрения генов моя мать была права: я мог бы выбрать получше!
Глава 56. Международные отношения
Мы высадились в Гондурасе в 7.00 утра, в понедельник, 7-го сентября 1981-го года. Тогда мне казалось, что боевой вылет лучше, чем болтаться в батальоне или с Мэрилин.
Заключив много лет назад договор с КПОЗ, я совершил ошибку. Нет, Армия не собиралась вести затяжных боёв. Но это не значило, что я не мог в них угодить. Сандинисты захватили Никарагуа и стали занозой в заднице для всего региона, особенно для дядюшки Сэма. Мы решили, что показать свою силу будет хорошей идеей. Нам было поручено привести в исполнение операцию «Южный Щит-81», совместную учебную миссию армии Гондураса и 82-й Воздушной Дивизии. В частности, целевая группа батальона была направлена в Гондурас с целью поднять флаг и принять участие и тренировках и военных играх.
Это всё было необычным событием. Но 82-я всегда находилась в боевой готовности, и а парашютисты – народ гибкий. То, что вещи путаются и смешиваются – практически часть службы, и ты учишься с этим жить. В этом случае туда летел батальон десантников, 1-й из 505-й вместе с их батареей из 319-й Воздушной Артиллерии; они и составляли целевую группу. Также с нами были отряд боевых инженеров (Компания Чарли, 307-я Инженерная), взвод Стингеров (Батарея Чарли, 3-я из 4-й ПВО Дивизии) и даже военная полиция из 82-й Компании. Местный наряд в Панаме, 193-я Пехотная Бригада, предоставляла мобильный полевой госпиталь, эскадру вертолётов Cobra attack и эскадру Hueys. С нами даже летел командир бригады, т. к. это была крупная операция.
И угадайте, какая батарея из 319-го должна была провести 3 месяца в Латинской Америке! Угадайте, чья жена не была счастлива! Мэрилин была уже 7 месяцев как беременна и 9 с лишним как стерва. Я не собирался в Гондурас! Я собирался в госпиталь, где она должна была родить моего ребёнка! Она собиралась разводиться! Она ненавидела меня, батарею, батальон, полк, бригаду, дивизию, армию, снова меня и так далее по кругу! Думаю, меня она ненавидела вдвое больше. Насчёт развода я не беспокоился. Она никогда бы не сумела вовремя найти адвоката и подготовить бумаги на базе (федеральная собственность), к тому же, я был уверен, что существует закон «Дорогой Джон» времён Второй Мировой, согласно которому, она не может развестись, пока я не вернусь домой. К тому же времени, надеялся я, она сменит гнев на милость.
Я лично присутствовал на родах всех трёх своих детей в прошлой жизни, и заявляю, что чудо рождения – не так прекрасно, как его рисуют. Мой отец придумал лучше – он выкурил целую пачку в комнате ожидания, читая «Поле и поток». Мы были поставлены в известность о развёртывании в понедельник, 31 августа, и большую часть недели я провёл в батарее, за подготовкой. Там было спокойнее!
Этим летом моя жизнь в батальона заметно ухудшилась. Лейтенант-полковник Буллер стал полковником Буллером и был переведён в Брюссель от НАТО. Его преемник, лейтенант-полковник Моррис, не был моим поклонником. Я подозревал, что если мой парашют над Гондурасом не раскроется, он не будет огорчён.
Нет, проблема была личной, и её было никак не исправить. Лейтенант-полковник Моррис принёс с собой прозвище, «Могучий Мышонок», и не без причины: его рост был всего 5,7. Трое командиров батареи были: капитан Миковски, 5,8, капитан Борисовски, 5,10, и я, 5,11. Он невзлюбил нас всех троих – пропорционально нашему росту! Могучий Мышонок собирлася сделать нас лучше и решить все наши проблемы, какие бы то ни было, и, кажется, чем выше мы были – тем больше у нас было проблем. Миковски мог немного присесть и избежать их, но мы с Борисовски были в заднице! До Силла оставалось ещё 3 месяца, и я был счастлив провести их в чужой стране. Борисовски оставался с проблемой в одиночестве и, вероятно, к нашей следующей встрече стал бы капралом. Я же просто радовался, что Буллер перед своим уходом успел утвердить моё назначение в ККВУ.