Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 183)

– О? – слабо спросила она.

Я зашептал ей на ухо:

– Всякий раз, когда мы вместе, ты должна быть готова для меня. Ни трусов, ни нижних штанов, и лифчика. Неважно, где мы, я всюду могу нагнуть тебя и трахнуть в киску.

Мэрилин хмыкнула от одной мысли и выгнула спину, будто от оргазма. Я убрал ногу и перекатил её на бок, а затем поднял её правую ногу. Спустя пару секунд я встал сзади неё и опёрся на её спину. Я потёр ей спину и плечи – самые эрогенные её зоны.

– Трахни меня! – умоляла она.

– Я буду постоянно использовать тебя для секса. Ты должна быть постоянно готова. Когда я буду приходить домой, пусть на тебе будет крошечная мини-юбка и топик, и я хочу, чтобы твоя киска была влажной для меня.

– Да, да!

Это возбудило меня так же сильно, как я возбудил её. Толкнул Мэрилин вперёд, я последовал за ней и, уложив её на живот, начал трахать раком.

– Фактически, как только я приду домой, ты уже будешь должна продемонстрировать, что твоя киска готова.

– Трахни меня! Трахни меня!

Я вытянул руку и начал играть с её анусом. Затем прошептал ей на ухо:

– Ты вся будешь моей! Это будет твой супружеский долг – удовлетворять меня так, как я пожелаю!

Это неприличное замечание повергло Мэрилин в восторг. Она откинулась назад, насаживаясь на мой член всё глубже, и громкие шлёпающие звуки моих бёдер, стукающихся о её зад, были для меня как афродизиак. Я долбил её сзади. Думаю, к тому времени, как я излился в неё, она уже потеряла счёт оргазмам. Мы рухнули на кровать, и я был сверху, целуя и лаская её спину и плечи, а затем окончательно раскатились в разные стороны.

Затем, когда я поглядел на неё, повернув лицо, взъерошенную и потрёпанную, она застенчиво улыбнулась мне.

– Ты ведь это всё говорил не всерьёз, не так ли?

Её глаза скользнули через плечо на её сладкие, сдобные булочки.

– Никогда не знаешь наверняка, – с улыбкой ответил я. – Ну, если ты будешь нервничать, то быстрый минет меня вполне устроит.

Это вызвало смех у Мэрилин:

– Ты просто полон дерьма!

– Зато ты – нет, – ответил я, хмуро сдвинув брови.

Ей понадобилась секунда, чтобы понять, о чём я, и она вскрикнула:

– Гадость!

Прижавшись к ней, я погладил её рукой и начал растирать её зад. Я прошептал ей:

– Готов поспорить. Придёт время, и когда я закончу, ты сама будешь умолять об этом, и ты кончишь так, как никогда раньше не кончала.

Её глаза расширились от этой мысли, но затем она улыбнулась:

– Этого никогда не случиться.

Я с улыбкой перекатился на спину.

– Посмотрим.

Любой дальнейший спор был спасён звонком, в нашем случае – звонком телефона. Я сел и взял трубку; звонил профессор Райнбург.

– Лейтенант Бакмэн, – ответил я.

– Карл, как ты? Это Джон Райнбург.

– Профессор, рад вас слышать. Где вы? Мне нужно вас забрать?

– Я здесь, в своей комнате. Портье соединил меня с твоей. Как ты? Очевидно, ты в номере.

– Да, сэр. Я действительно ждал вашего звонка.

– Надеюсь, я не навязываюсь.

Я глянул на свою невесту, лежащую на кровати – нагую и соблазнительную.

– Ни в коем случае, сэр. Я с нетерпением жду нашей встречи. Какие у вас планы на вечер?

– Ужин. Я голоден. Не могли бы вы присоединиться ко мне?

– Да, сэр, с удовольствием. Профессор, со мной Мэрилин, моя невеста. Вы не против, если она присоединится к нам?

– Конечно, нет. Рад буду с ней познакомиться. Предпочтений касательно ужина нет?

– Не могу сказать, я не слишком хорошо знаю округ. Здесь милый ресторан, но если у вас есть другие предложения – я с вами. Можно подороже – мы придумаем, как взвалить бремя оплаты на Армию.

Он засмеялся и сказал, что разложит вещи, приведёт себя в порядок и сделает пару звонков, а затем перезвонит мне. Я понятия не имел, мог ли предоставить эти счета Армии, но не беспокоился. Я был обязан столь многим этому человеку, что, в случае чего, заплатил бы за него.

Встав с кровати, мы с Мэрилин решили прибраться. Я знал, что мне нужно немного поесть и выпить перед тем, как обсуждать то, выполнения каких мужних обязанностей может потребовать моя невеста. К счастью, худшей обязанностью мужа была стрижка газона, и я не думаю, что она уже это поняла! Я дал Мэрилин первой идти в душ, а затем, когда она вернулась, пошёл туда сам. Излишне говорить, что именно там я находился, когда профессор позвонил снова. Я даже не услышал звонка, но Мэрилин просунула голову в ванную и сказала:

– Твой профессор снова на проводе.

– Чего он хочет?

– Он упомянул ресторан морской кухни и хочет узнать, заинтересованы ли мы.

– Меня устраивает. А тебя?

– Конечно.

– Ладно, спроси его про дресс-код и узнай, во сколько он хочет встретиться с нами в вестибюле.

Мэрилин ушла, и я закончил мыться. Когда я вышел, она сказала:

– В половину в вестибюле, и одеваться можно повседневно.

Я всегда ненавидел эту фразу. Что это вообще значит – повседневно? Повседневная одежда для Рокфеллеров – блейзер и аскот; повседневная одежда для Лафлёров – чистая пара пивных очков.

П. П. Не нашёл другого перевода beer goggles, но, возможно, какие-то штаны.

– Он сказал, во что он будет одет?

Она ухмыльнулась.

– Я знала, что ты спросишь это. Он сказал, в брюки и спортивную майку.

Я улыбнулся в этвет.

– Это мы потянем. Почему бы тебе не надеть своё платье, а мне то же, что и он?

По дороге в вестибюль я спросил Мэрилин:

– Ты взяла сюда то своё синее платье из Вегаса?

Мэрилин покраснела, но кивнула. Прошло уже несколько лет, но в Аттике по-прежнему было немного мест, куда такое можно надеть. Прежде, чем мы спустились, я сказал ей, что уж этой ночью, по крайней мере, найду ей хоть одно такое милое местечко.

– Я так и думала. И у меня на примете подходящие туфли. Давай посмотрим, что тут можно сделать.

Я остановился, не дойдя до вестибюля, и спросил консьержа о «милом местечке». Он порекомендовал мне стейк-хаус «Мортон», о котором я в этот раз никогда раньше не слышал, но в прошлый раз узнал, что это одно из самых дорогих мест в этом дорогом городе. Место, куда сильные мира сего ходят себя показать и над других посмотреть. Была ещё середина недели, так что я был уверен, что он сможет забронировать нам места на завтра, но чтобы быть совсем уверенным, сунул ему в руку двадцатку. Он узнал, что я сунул её, даже не глядя – это одна из суперспособностей консьержа, вроде полёта и рентгеновского зрения у Супермена.

Ужин прошёл в ресторане морской кухни в Потомаке – не шикарном, но дорогом. В Потомаке в Вашингтоне всё дорогое. Ну, поэтому у меня с собой были карта American Express. Я давал торжественную клятву никогда не использовать кредитку в этой поездке. У меня одна была в прошлый раз, когда я работал на Лафлёров. Они настаивали, чтобы я получил её и использвал для расходов компании, потом получая возмещение. Какой же это обернулось катастрофой! Процентные расходы чуть не лишили нас крова над головой.

Карта American Express – другая. Ты платишь за неё полную цену каждый месяц. Конец истории. Если не платишь – теряешь карту. Никакого процентов и задолженностей. Это куда проще и, в конечном итоге, куда дешевле. Мэрилин ненавидела сумму, которая уходила на неё за год, но не задумывалась о процентных платежах, которые мы не платили.