Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 181)
– Ну, это мы, конечно, сделаем.
– Я решил, что это упростит задачу, сэр. Этим утром я могу объяснить вам суть моей статьи, и мы можем поговорить о компьютерах и армии. Это заполнит пробел в расписании. Ладно?
– Значит, вы не планируете поговорить о своей статье с подходящими людьми из Пентагона?
– Сэр, я знаю, что я довольно молод, но мой опыт говорит, что, желай Пентагон обсудить её со мной – они бы уже сделали это. В то же время, давайте держаться от них подальше, и они будут держаться подальше от нас.
Он снисходительно улыбнулся мне.
– Звучит так, будто вы не очень жалуете Пентагон, лейтенант.
– Вовсе нет, сэр. Просто моя работа с войсками в Брэгге, а не в главном штабе.
– Правда? А я вот надеюсь, что меня переведут туда, в головой штаб ООИ, – его глаза чуть не заблестели.
Вау, это было бы последним, чего я хотел! Вашингтон – один из самых дорогих городов для работы и проживания, а офицеров ООИ – пруд пруди.
– Линейное выше персонального, сэр, линейное выше персонального.
Он лишь засмеялся на это, и мы оба объяснили Мэрилин разницу между линейными и персональными функциями[16].
Линейная функция – та, что напрямую влияет на ядро работы организации. В нее обязательно включены производство и продажи, а еще, иногда, маркетинг.
Персональная функция поддерживает работоспособность организации с помощью специальных консультационных функций и функций поддержки. Например, человеческие ресурсы, бухгалтерский учет, связь с общественность и юридический отдел чаще всего рассматриваются в качестве функций персонала. Оба термина пошли из армии.
После завтрака мы вышли в вестибюль и нашли себе уголок. В Hilton, как и в большинстве вашингтонских отелей, имелось приличное количество конференц-залов. Здесь было несколько среднего размера комнат для отдельных математических дисциплин (дискретная математика, теория чисел, топология, теория графов и так далее), несколько больших комнат для групповых дискуссий и ужинов, и даже маленькая пресс-комната для пресс-релизов всех этих великих математиков. Мы с профессором были приписаны к дискретной математике, хотя могли также выступить в прикладной.
Утренние конференции уже начались, и математики собирались в вестибюле и расходились по залам.
– И все эти люди – математики? – прокомментировал капитан Саммерс.
– Мы тоже относимся ко «всем», капитан, – Мэрилин хихикнула.
– Вы тоже математик? – поглядел на неё капитан.
– Боже, нет! Я собираюсь в педагогический. Хочу быть воспитательницей в детсаду.
Капитан кивнул. Это он мог понять. Первым делом он поставил на столик перед нами маленький магнитофон и включил его. Повернувшись ко мне, он спросил:
– Итак, расскажите мне об этой статье.
– Я кивнул ему, размышляя об этом – ведь у капитана, вероятно, не было никакой математики, кроме семестра вычисления, да и ту он забыл уже через 5 минут.
– Ну, статья в основном о том, как соединять между собой инструменты компьютерных сетей. Мы с профессором Райнбургом разработали систему уравнений, которая позволит будущим дизайнерам систем проектировать компьютерные сети.
Значит, речь идёт не о компьютерах?
– О том, как соединять компьютеры вместе, связывать в компьютерные сети. Через пару лет они будут достаточно дёшевы, чтобы большинство людей среднего и обеспеченного классов смогли их себе позволить. Настоящая мощь придёт, когда люди станут связывать их вместе.
– Люди будут иметь свои компьютеры? – спросил он с безграничным изумлением на лице.
– Наверное, это уже произошло.
– Это невозможно!
Я полез в саквояж и достал калькулятор Texas Instruments, одну из самых дорогих программируемых моделей.
– Это калькулятор. У вас он тоже есть? – капитан кивнул и сказал, что приобрёл его, чтобы сводить баланс своей чековой книжки. – Семь лет назад этого не было. Пять лет назад, когда я только поступил в колледж, они были запредельно дорогими, и школа запрещала их использование на контрольных, как нечестное преимущество богатых людей. Три года назад цена упала настолько, что покупка калькулятора перестала быть проблемой. Теперь он есть у каждого студента в стране. И это компьютер.
– Это – компьютер? – вытаращился он.
Я вытащил одну из маленьких магнитных карточек памяти, которые вставлялись в него.
– Я могу записать сюда программу на языке, называемом Ассемблер, и он может делать вещи быстрее, чем я смогу сосчитать в уме или найти в книге, – я положил его на стол между нами. У вас дома есть видеоигры?
– Что это такое?
– Ну, знаете, как Понг или игровые системы Атари.
Капитан Саммерс улыбнулся:
– Я купил Понг на Рождество. Мы подключили его к старому телевизору в нашем логове, – внезапно он удивлённо глянул. – ы говорите, что и то – компьютер тоже?
– Ввод, вывод, память, обработка – уж готов спорить, капитан, это компьютеры. А теперь вообразите себе будущие времена. У вас есть понг, и вы хотите сыграть в него с кем-то, у кого ещё он есть – по сети. Это компьютерные сети, и это то, в чём поможет наша статья.
– Сети, чтобы подростки играли в Понг? – с насмешкой заметил он.
– Подумайте хорошенько, капитан. Сколько времени сейчас проводят дети в аркадных залах? И сколько заработает первый парень, который поймёт, как позволить им делать это дома?
– И какое же отношение это имеет к армии? – спросил он.
Я снова достал свой калькулятор.
– Вы знаете, как работает артиллерия, сэр? Мы не видим своих целей, так что кто-то должен дать нам координаты на карте, а мы должны быть способны вычислить, используя геометрию и тригонометрию, куда направлять орудие. Прямо сейчас у каждого начальника батареи или секции, у каждого офицера должна быть книга с таблицами и логарифмическая линейка, чтобы понять это, а также калькулятор, чтобы сделать это быстрее, – я помахал своим калькулятором. – Через пару лет в каждое орудие будет встроен калькулятор – куда более мощный, чем этот. Ещё через пару лет эти калькуляторы смогут сообщаться друг с другом. Мы сможем быстрее двигаться, быстрее настраиваться, быстрее стрелять и быстрее укрываться. Безопаснее для нас и опаснее для плохих парней.
Это, кажется, ошеломило его на какую-то секунду. Может, он был газетным придурком, но он знал достаточно об армии, чтобы понять – быть на том конце от артиллерии это чертовски плохо, и скорость тут критична.
– Вы серьёзно?
– Спросите меня снова через 10 лет, сэр. Вы даже не представляете, что мы будем делать тогда.
– Что вы имеете в виду? Что ещё компьютеры будут делать для армии?
Улыбнувшись и опять вытащив калькулятор, я ответил:
– Представьте, что мы поместим компьютер в радио. Получится радио, которое не может быть заглушено или перехвачено врагом. Вообразите компьютер, помещённый в танк, и получится система наведения, которая никогда не промахивается. Вообще никогда! Один выстрел, одно поражение! Что, если дать такой компьютер снайперу, который сможет попать в цель за милю от него, не беспокоясь о поправках на ветер и уклон? Что будет, если мы получим компьютерные карты? Вообразите солдат, которые больше никогда не заблудятся.
– И вы говорите, что компьютеры способны сделать все эти вещи? – на этот раз он, кажется, зауважал идею математики.
– Капитан, я могу гарантировать, что эти вещи уже разрабатываются в лабораториях по всей стране. Компьютерам предстоит изменить Америку сильнее, чем изменило электричество годы назад. Сделаю пару последних предсказаний. Через десять лет, в 1988, армия будет совсем иной, мы изменимся. Через двадцать лет, в 1998, мы будем самой смертоносной и самой опасной армией на планете. Технологии и солдаты, способные их использовать, изменят всё.
– Невероятно. Это звучит как «Звёздные Войны».
– Ну, не думаю, что к тому времени у нас будут космические крейсера, – засмеялся я.
Во многих отношениях то, что я только что сказал капитану Саммерсу, было чистой правдой. В 1978 мы стояли на пороге одного из величайших изменений в человеческой истории – оцифровки мира. В итоге компьютеры будут повсюду.
В 1978 году мы всё ещё сражались оружием и снаряжением, которые были знакомы солдату и во Второй Мировой, и в Корее, и во Вьетнаме. Почти неизменные. Мы носили ту же форму, те же шлемы и бронежилеты, использовали почти то же самое оружие, рации и обвес. Транзисторы заменили на трубки, но это была та же самая основная экипитровка.
Армия, которая порвала в клочья армию Саддама Хуссейна в 1991 году, была в основном изобретена в 1980-х, с компьютерами повсюду. Танк M1 Abrams, Хамви, ракетная пусковая установка, приборы ночного виденья, которые носили все, и GPS даже у рядовых – всё это было изобретено в конце семидесятых и конце восьмидесятых при помощи компьютеров. Ещё одной вещью, кардинально изменившейся в 80-е, был тип обучения. Территорией обучения стали гигантские лаборатории с компьютерами, лазерами и возможностью глядеть, что люди делают так или не так, и понимать, как они сделают это в реальности.
Ещё одно большое изменение – новый персонал. Во время Второй Мировой большинство армий имели механизированные отряды, наряды с танками, грузовиками и бронетранспортёрами. Одним из больших секретов Америки было то, что почти все парни, которые были призваны, куда больше были знакомы с моторами и транспортом, чем в других частях мира. Им было куда легче справляться с работой. Так и сейчас – большинство ребят, которых мы наберём в ближайшие 10 лет, как минимум видели калькуляторы и компьютеры, и потому лучше, чем другие новобранцы мира, смогут к ним адаптироваться и натренироваться.