Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 174)
Пути Армии могущественны и неисповедимы. Я направлялся в Форт-Брэгг, в 319-ю Воздушно-Полевую Артиллерию при 82-й Воздушной Дивизии. Возможно, это обучение в прыжковой школе не было моим самым умным ходом!
И почему-то я не думал, что Мэрилин это одобрит.
Глава 48. Возвращение в Форт-Брэгг
В классе был ещё один парень, Клэренс Бодекер, тоже направляющийся в Форт-Брэгг, с назначением в 321-й Полевой Артиллерийский, и, слава Богу, у него не было машины. Я разыскал его и заключил сделку: я снимаю фургон и перевожу наши вещи, а он ведёт мою машину. У него было не так много всякого дерьма, но не было и возможности получить его там, а мне нужно было перегнать свою машину туда. В таком случае Мэрилин не пришлось бы снова вылетать и снова совершать поездку по пересечённой местности. Мы должны были явиться в понедельник, 5 декабря, так что у нас было около недели после выпуска, чтобы приехать туда.
Поездка довольно простая, но совершенно злоебучая. Из Оклахома-Сити – в Лилттл-Рок, затем в Мемфис, в Бирмингем, в Атланту, в Колумбию, и, наконец, в Файеттвилль. Большинство дорог пролегали между штатами, хотя на отрезке между Мемфисом и Бирмингемом нам пришлось заехать на трассу US-78 (которая оказалась полным отстоем – ужасная дорога!). Мы могли добраться за два дня долгой езды; вместо этого нам потребовалось пять! В первый день мы доехали до Литтл-Рока, и там Клэренс решил, что нам нужно остановиться, и напился в баре мотеля. Почти день мы проторчали в Литтл-Роке, выжидая, пока пройдёт его похмелье, а затем доехали до Атланты. Там повторился номер на тему проблем Кларенса с алкоголем, и мы снова ждали день, пока он восстановится. На пятый день мы прибыли в Файеттвилль, а затем я решил, что если когда-нибудь полечу на самолёте с Клэренсом – отцеплю его парашют!
Тогда же, в субботу, я нашёл камеру хранения для своих вещей и поместил туда большую часть, а остатки – те, что хотел сохранить для комнаты в общежитии – оставил в багажнике Импалы. Мы с Клэренсом молчали, пока везли наши вещи, избавлялись от фургона и ехали обратно в мотель. На обратном пути он принялся убеждать меня найти ему подержанную машину на обратный путь. В этот момент я вежливо оборвал его, с пламенной, но слабой надеждой в душе, что наши пути больше никогда не пересекутся.
Так как я не был впечатлительным юношей, не понимающим, как чесать свой зад, я знал о воздушных операциях гораздо больше среднего новобранца. И то, что я знал, не внушало мне доверия. Я задавался вопросом – какую же яму я для себя вырыл, заработав эти крылья?
82-я Воздушная Дивизия была, наверное, самой знаменитой и эксклюзивной в Армии Соединённых Штатов. В большинстве случаев её называли «элитной» дивизией. Когда она упоминалась на страницах газет, её никто не называл «82-й Воздушной Дивизией», а только «элитной 82-й Воздушной Дивизией». Им стоило зарегистрировать торговую марку и брать деньги за использование этой фразы. Туда даже нельзя подать заявку, не окончив прыжковую школу, и временами чувствуется, что если вы им потребуетесь, они дадут знать. Я не был уверен, зачем я здесь – с одной лишь прыжковой школой за спиной. Может, им нужно пушечное мясо с умениями артиллериста. В противном случае я был просто ещё одним очень молодым и зелёным офицером.
Конечно, было очень лестно, что мне оказали честь и приняли в это знаменитое подразделение, но я слишком много знал о воздушных операциях, чтобы чувствовать комфорт. Фактически, операции с парашютами были в лучшем случае – очень сомнительны. 82-я и 101-я хвастались тем, как они помогли во время высадки в Нормандии, приземлившись во Франции первыми и связав германскую операцию, но история захвата Нормандии показывает другой результат. Да, они связали немцев, но и сами несли ужасные потери, а немцы, которых они якобы отвлекали, на самом деле сдерживались по приказу Гитлера. На протяжении всей войны воздушные операции отличались высокими потерями и сомнительными результатами. Высадка в Нормандии, Сицилия, Голландская операция, Крит, Финляндия – все имели одинаково смешанные результаты.
С точки зрения анализа затрат и результатов, операции парашютистов были крайне неэффективными! Если вся идея состоит в том, чтобы доставить пехоту на место организованно и эффективно, способной быстро развернуть боевые действия, воздушные прыжки проигрывают практически по всем статья. Когда парни прыгают с большого количества самолётов, их группы смешиваются, они приземляются где попало, у них большое количество травм, а приземляющиеся войска – это в основном лёгкая пехота без большого количества снаряжения или артиллерийской поддержки.
С другой стороны, есть те, кто утверждает, что некоторые из этих операций были спасены лишь десантниками, а те, кто провалились – провалились по другим причинам. Вот почему не я, а другие люди пусть носят звёзды и получают большие деньги. Неважно, кто побеждает – парашютистам всегда достаётся на орехи!
Задумайтесь – возможно, вместо того, чтобы вкладывать сотни миллионов долларов в разработку бортовой способности, лучше было бы вкладываться в тяжёлую броню (танк лучше Шермана был бы просто даром Божьим) и большее количество истребителей-бомбардировщиков. То же самое можно сказать и про тяжёлых бомбардировщиков дальнего действия – таких, как Летающая Крепость, имевшая большие потери и с трудом поражающая цель, размером с город. Цель с город или Крепость с город?
С другой стороны, бортовая способность является обязательной для всех войск специального назначения. Спецназ, Рейнджеры, Дельта – все тяготеют в бойцам, прошедшим через 82-ю. Также методы, выученные в прыжковых школах Брэгга и Беннинга, влияют на Морских Котиков и Морскую разведку. В качестве пехоты десант превосходен, лучшие в мире. Кроме того, 82-я была устроена так, что по крайней мере часть дивизии могла быть в воздухе в течение двух часов и в любом месте планеты в течение суток. Когда президент решает, что где-нибудь какой-нибудь старый козёл слишком велик для своих штанов, он посылает мгновенное распоряжение прямо из Президентского Дворца и посылает по эту козлиную задницу толпу злобных, тяжело вооружённых людей.
Чтобы компенсировать тот факт, что, находясь на земле, десант является просто пехотой, Армия выяснила, как также парашютировать им различную тяжёлую поддержку. Они могут скидывать артиллерию, джипы, грузовики и даже танки. Ну, танки не слишком хорошо летают – они обычно чересчур тяжелы для парашюта, так что падают камнем вниз и создают большой беспорядок там, где разбиваются. Армия даже разработала специальный танк Шеридан с бронёй из алюминия, которая плохо работала – и всё равно он был слишком тяжёл для сбрасывания с парашюта. Тогда они разработали LAPES – систему парашютно-малой высоты, где они привязывали танк снизу к грузовому самолёту, а затем летели так по дороге или взлётной полосе в паре дюймов от земли. В подходящий момент в дне самолёта открывался люк, и танк сбрасывался вниз. Всё ещё чертовски интересно, но всё же куда безопаснее, чем пытаться сбросить его с парашютом.
Тем не менее, абсолютно последняя вещь, которую хочет сделать каждый воздушник – это действительно прыгнуть с самолёта! Идеальная операция подразумевает малое количество чистых парашютистов, вроде Рейнджеров или десантной пехоты, которые падают на вражеский аэропорт и захватывают контроль раньше, чем плохие парни поймут, что происходит. Затем, минут через 15, появляются остальные – прежде, чем плохие парни смогут сразиться с нашими – и кладут всех, без каких-либо потерь или травм для себя. Они возвращаются на самолёты так же, как пришли – организованные, невредимые, готовые к бою. ВВС!
Я должен был явиться на службу к девяти, так что в 8.30 я выехал, ориентируясь на дорожные указатели. Как артиллерист, я был назначен в Дивизионную Артиллерию, команду бригадного уровня, включающую в себя 1-й Батальон, 319-ю Воздушно-Полевую Артиллерию – «1-й и 319-й», как их называли – и ещё два батальона с другими номерами. Я уже был в Брэгге дважды, во время тренировок КПОЗ, нас не подпускали к настоящей армии, так что я слегка потерялся и чуть не забрёл в другое здание. Брэгг был огромен – со штаб-квартирой 82-го, XVIII-м Авиационным Корпусом, 1-й Командой Поддержки Корпуса и многими другими элементами штаб-квартир для других размещённых повсюду войск. Я нашёл нужное место и, припарковавшись на гостевой стоянке, вошёл внутрь.
Раньше, когда я только получил распределение в 319-ю, я получил большой пакет от моих будущих хозяев. В основном там были письма с приветствием меня в 82-й и 319-й, но также было одно письмо, которое точно стоило прочесть. Добравшись до Распределительной Компании Дивизионной Артиллерии, я должен был разыскать своего «спонсора». Это было похоже на визит в большую компанию – ты точно так же подходишь к стойке и спрашиваешь, хотя в этом случае большинство посетителей вымотано и носит военные сапоги. Распределительная Компания сделала звонок моему спонсору – первому лейтенанту уже в 319-й. Он прибыл и поприветствовал меня:
– Добро пожаловать, меня зовут Стинсон. Я помогу вам разобраться и пройти туда, куда вам нужно.