Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 168)
Глава 46. Выпуск
Четверг, 26 мая 1977 года.
Я убедился в том, что всегда нахожусь в доме, когда там есть новички, и поездки на выходные пришлось прекратить. Мэрилин, похоже, поняла, и пару раз приезжала на выходные ко мне. Я не возражал – ведь она часто спускалась вниз и отдыхала у бассейна в одном из своих мини-бикини или чём-нибудь кружевном. Я видел одного из новичков, на глазах у которого она дошла до бассейна и сбросила на пол повязку вокруг бёдер; он не мог оторвать от неё глаз, и, не глядя, упал прямо в воду. Мэрилин покраснела, когда услышала, какой эффект она произвела. Мне же этот эффект понравился.
Наконец, настала выпускная неделя, неделя после последних экзаменов. Впервые за уж не знаю сколько времени – за годы! – мне нечего было делать. Я мог бездельничать весь день! Мои занятия были окончены. Моя диссертация была готова. Я сдал все устные зачёты. Всё, что я должен был делать – это торчать в почти пустом доме братства ещё неделю. В пятницу те из нас, кто идёт в КПОЗ, призывались в качестве лейтенантов или прапорщиков, а в субботу была церемония выпуска. Мэрилин приехала, как только окончились её занятия, и была со мной всю неделю. После выпуска она должна была помочь мне с переездом в школу повышения квалификации.
Все мы получили свои распределения пару недель тому назад. Некоторые, как Джо, получили их отложенные распределения. Он был призван вместе со мной, но откладывал службу, пока не окончил аспирантуру. Как и прежде, нас отправляли в Уортон. Каждый направлялся на тренировку по своей специализации. Бруно ехал в Форт-Бельвуар в Вирджинии, чтобы стать инженером. Мой путь лежал в Форт-Силл, Оклахома, в артиллерийскую школу.
После выпуска у меня был недельный отпуск на то, чтобы добраться до Силла (на что у меня ушло бы два-три дня). Как только появилась Мэрилин, я снял фургончик и, приехав к своей камере хранения, опустошил её. Затем мы вернулись в Бочки и сложили все вещи, которые не понадобились бы мне на следующей неделе, включая мои учебники. Поскольку Джо всё ещё был здесь, мы с Мэрилин перебрались в комнату напротив, которая опустела на лето, и обосновались там.
Там мы и дремали в четверг днём. После обеда мы плавали в бассейне, и я предложил Мэрилин помочь ей вытереться – везде!
– Ты просто хочешь снять с меня купальник, – парировала она.
Я шокированно поглядел на неё.
– Мэрилин, как ты можешь так говорить? Разве ты не знаешь, как опасны опрелости? Я просто забочусь о твоих интересах!
– Почему я думаю, что ты просто хочешь раздеть меня и заниматься сексом до позднего вечера?
– Мэрилин, я обеспокоен этим разговором. Не моя вина, если ты не можешь контролировать свою похоть, когда я рядом.
– Бред собачий!
– Вот и выясним. Я тебя вытру, а ты попытаешься удержать себя в руках.
Мэрилин хихикнула, и мы поскакали наверх, взявшись за руки. Должен сказать, она пыталась себя контролировать, но в итоге потерпела полную неудачу. Вначале я медленно снял с неё бикини и осторожно похлопал по спине перед тем, как уложить на одеяла. Затем взял немного лосьона и распределил по всем местам, которые были под купальником, убедившись, что все они достаточно увлажнены. Кажется, это и подействовало на её либидо – когда я делал это, она стонала и извивалась. Затем я использовал специальный увлажняющий крем – на кончике своего языка – чтобы проникнуть глубоко внутрь и увлажнить те места, до которых я только мог достать. Именно на этом моменте она попросту потеряла самообладание и потребовала, чтобы я занялся с ней сексом.
Что ж, я был джентльменом, и Конгресс призывал помнить об этом 24 часа в сутки. Она терпела нужду, и я помог ей в беде. Она притянула меня к себе и руками развела свои половые губы, направляя мой член внутрь. Мы пыхтели и стонали, секс вышел очень шумным. Затем, ещё не удовлетворившись, Мэрилин играла с моим членом, пока он снова не стал жёстким, а затем я перевернул её на живот и забрался сверху, оседлав её маленькую налитую попку, я трахал её киску сзади.
И вот, когда мы, наконец, собрались вздремнуть (Мэрилин лицом вниз, а я вверх), то услышали шум вне комнаты, где-то на лестничной площадке. Затем я услышал, совершенно ясно, как Джо Брэдли говорит кому-то:
– Он прямо напротив по коридору. Просто идите туда, он точно в наушниках.
У меня не было ни одной чёртовой возможности сделать что-либо. Я лишь попытался сесть и схватить свои штаны, когда дверь широко распахнулась, и на пороге появилась Сьюзи, а затем мои мать и отец. Глаза Сьюзи расширились, а челюсть отвисла. Мама лишь завизжала и вытолкнула мою сестру обратно в коридор. Дверь с грохотом захлопнулась, но я мог услышать, как громко хохочет Брэдли в комнате напротив.
– Я УБЬЮ ТЕБЯ, БРЭДЛИ!!! – завопил я, поднявшись на ноги и схватившись за штаны. Он лишь засмеялся громче.
Мэрилин, которая действительно заснула, перевернулась и открыла глаза:
– Что происходит?
– Только что вошла моя семья и увидела нас, лежащих здесь.
Мэрилин секунду смотрела, как я натягиваю штаны и застёгиваю ширинку. Я же, чёрт побери, защемил молнией член, что было отличной кульминацией дня.
– Ты имеешь ввиду…
– Я имею в виду, Сьюзи и родители знают об этой маленькой родинке у тебя на спине, – ответил я.
Мэрилин начинала впадать в панику, так что я лишь бросил ей летнее платье, в котором она была с утра, и девшка быстро натянула его. Я схватил и надел футболку. В коридоре отец успокаивал мою мать, а Джо всё ещё продолжал смеяться.
– Я собираюсь убить Джо, – сказал я Мэрилин.
– Я с тобой!
Мы привели себя в приличный вид так быстро, как успели, и я заправил кровать. Затем я поглядел на Мэрилин и, недоверчиво покачал головой, открыл дверь. Вся моя семья глядела на меня с разным выражением лиц. Сьюзи хихикала и смеялась над нами. Взгляд отца выражал сдержанность и смущение. А лицо матери было красным и яростным.
Я вспомнил, что когда родилась наша первая дочь, Элисон, медсестра поглядела на неё, а затем сказала мне:
"Она похожа на вас."
Все трое наших детей больше взяли от матери. Мы с Мэрилин поглядели на нашу дочь – красную, плачущую и орущую, точно гроза – а затем ухмыльнулись друг другу, и я ответил:
"Нет, она в точности похожа на мою мать!"
– Карлинг! Как ты посмел?! – она поглядела на Мэрилин и решила не продолжать, чтобы не выносить на публику наши семейные проблемы.
Я лишь покачал голвой.
– Эй, мама, это ты ворвалась к нам, а не наоборот. Нам не за что извиняться.
– Да я никогда!.. – выдохнула она, глядя на отца, который пытался изучить потолок.
Я ничего не мог поделать с собой.
– Ну, вы завели троих детей, так что я думаю, что ты всё же делала это, – сказал я. После этого Сьюзи уже не удержалась от хохота, а мои родители оба покраснели, как свекла. Мэрилин отвесила мне подзатыльник.
– Что вы здесь делаете? – решил я сменить тему.
– Это твой выпускной! Где ещё нам следовало быть? – ответили они.
Пару секунд я просто пялился на них. Да, предстоял выпускной, я и пригласил Сьюзи приехать. План был в том, что она прилетает, и я забираю её. Затем мы везём её назад и высаживаем в Лютервилле. Я собирался вести фургон, а Мэрилин – мою «Импалу». Потом мы продолжили бы ехать в Лоутон, Оклахома. Затем, когда я полностью устроюсь, я сажаю Мэрилин на самолёт до Олбани, она берёт такси и едет в Бочки, где забирает свою машину и отправляется обратно в Аттику. С папой это всё тоже работало.
Но никто не рассчитывал, что приедет мама. Я не видел её или отца уже два года, с нашего последнего ужина. Сьюзи ездила в гости к Мэрилин прошлым летом, перед нашей ссорой, но и её я не видел уже пару лет. И я уже три года не видел Хэмильтона – с тех пор, как сломал ему челюсть.
– Мы? Где Хэмильтон? – спросил я.
– Он не смог приехать. Ему нездоровится.
Я с облегчением выдохнул и повернулся к Мэрилин:
– Готов поспорить, это старая травма челюсти.
Мама ахнула, Сьюзи хихикнула, а отец сказал мне успокоиться. Я лишь закатил глаза.
– Где вы остановились? – спросил я. Изначальный план состоял в том, чтобы разместить Сьюзи в доме братства, в одной из пустых комнат.
– Мы остановились в Глен Фоллс. Это ближайшее место со свободными комнатами, – ответил отец.
Я не был удивлён. На эти выходные приходилось ещё минимум два выпускных, и, хотя Олбани был столицей штата и его крупнейшим городом, с гостиницами здесь было как-то не очень. Должно быть, сюда съехалось не меньше 20 000 человек. Я лишь кивнул.
– Ну, Сьюзи может остаться здесь, с нами. Так вам хотя бы не придётся ютиться всем вместе в одной комнатке мотеля.
Сьюзи восприняла это с облегчением, хотя мама, разумеется, волновалось о том, что братство окажет на её несовершеннолетнюю дочь тлетворное влияние. Это было немыслимо – Сьюзи всегда вела себя лучше, чем я когда-либо, тогда и сейчас!
– Какие у вас планы? – спросил я.
– Мы собирались пообедать с тобой, – ответил папа. – Ты знаешь какое-нибудь подходящее место?
– Удачи с этим, – парировал я. – Послушайте, у меня есть небольшие подозрения насчёт пары мест на завтра и субботу, но вам придётся где-то доставать завтраки и обеды. Я планировал кормить Сьюзи в доме. На ужин могу сделать нам всем омлеты.
Мама, кажется, собиралась протестовать. Очевидно, она видела, как великий матриарх семьи собирается на обед, но сегодня можно было забыть о приличном месте. Папа быстро согласился с этим планом и сказал следующее: