Рокси Торн – Смертельный договор. Пункт 2 (страница 2)

- Горит, - еле слышно произнесла девочка. – Клеймо.

Дитя отключилась, она собрала последние крупицы сил и упрямства, чтобы поделиться, чтобы предупредить. Но о чём?

Печать? Чёрт его знает. Пока подтверждений, что местные знакомы с рунами у меня не было, но боги иногда подкидывают своим любимчикам знания из других миров. Это Неотвратимую забыли, а вот остальные её коллеги вполне себе неплохо существуют.

Продолжая вливать энергию в девочку, я начала аккуратно освобождать её от грязных обносков, в которые она была укутана как капуста. Сколько же на ней разномастного тряпья, ужас. Создавалось ощущение, что она натянула на себя всё, что смогла найти. И мужская куртка, и платье с вышивкой, даже форменный китель был.

- Да уничтожь ты всё разом! Не тяни время! – в нетерпение прикрикнул на меня Павлуша, но мне снова пришлось молча мотать головой.

Нельзя разом, нельзя уничтожать. Она и так с трудом принимала мою энергию, и близкое воздействие моей силы могло навредить ещё больше. И я даже знала почему. Девочка — ярко выраженный маг жизни, моя противоположность. И если я себя и свою силу контролировала, то вот совсем молоденькая одарённая, да ещё и без сознания, могла среагировать очень непредсказуемо.

Я не стала её раздевать полностью, справедливо полагая, что палачи не стали бы заморачиваться на труднодоступные участки тела, и клеймо должно найтись или на спине, или на груди, в крайнем случае на животе. Ну какой злодей станет ставить такие отметины на стопы или внутреннюю сторону бедра? Муторно, да и жертва может скончаться от болевого шока раньше времени. Хотя каких только уродов не встречается, и что только этих уродов не заводит. Не всегда смерть сама цель.

Стоило сдвинуть остатки футболки, как я увидела ожог на впалой груди. Воспалённый, но несвежий, и самое хреновое, что значения символов я не знала. Что они делали? Вытягивали жизненные силы, магию, блокировали регенерацию? А может передавали их кому-то? В принципе такую связку сделать нетрудно, и даже согласие всех участников обмена не требовалось. Гадкая практика, но известная.

С рунами жизни я была знакома очень поверхностно, в моём мире маги жизни почти не встречались, и знания о них практически отсутствовали. Но руны — это не чистая энергия, и замкнуть круг можно любым видом магии.

Вот только я не знала, как изменить эти чёртовы знаки, чтобы не убить девочку окончательно.

- Да не медли ты, она же умрёт! – воскликнул Павлуша, нервно теребящий себя за прозрачные волосы.

Как меня убивают, так он спокоен, а как сверстницу нашли, так весь на говно уже изошелся.

Но возмутиться я не успела, под моими руками перестало биться сердце.

Руку охватило пламя, и я с силой прижала ладонь к повреждённому участку кожи девочки, выжигая клеймо целиком. Не могу изменить, так уничтожу полностью.

Будь ребёнок в сознании, я бы не решилась, не люблю пытать детей, даже если во благо. Но она была фактически мертва. И это был единственный шанс на её спасение.

Меня нельзя назвать добродетельной особой, и, откровенно говоря, не с ровного места такое заявление. Но я старалась не переходить чёрту вседозволенности. За ней нет ничего, только осколок льда вместо сердца и пепел вместо совести.

Павлуша нервничал, Уголёк тёрся о мою ногу и урчал, пламя прожигало тонкую кожу. Много ли времени требуется, чтобы выжечь слой кожи в несколько миллиметров толщиной? Секунда, две? Хренушки, когда речь заходит о рунах.

Руны легко разрушаются, когда магический источник носителя иссекает или, наоборот, не выдерживают течения полноводной реки вместо скромного ручейка. Вот только извне от них избавиться тяжело, они срастаются с телом, с аурой, с источниками, становятся одним целым с одарённым. А кому понравится, если начать лишать его части сущности? Даже на бессознательном уровне руны под защитой. И их уничтожение приносит колоссальные мучения носителю. Но девочка уже мертва.

Момент, когда печать разрушилась, мы с Угольком почувствовали одновременно. Такую волну энергии трудно пропустить, тем более что она прошла через нас обоих. Не знаю, как Хранителю, а мне стало очень неуютно от этой энергии. Это не боль, ближе к ужасу, что подталкивает броситься наутёк. Но я не побежала, даже руки не отняла от мёртвого тела. У меня была ещё минута в запасе, может, чуть больше, чтобы оживить девочку и не сделать из неё зомби.

Павлик несколько раз порывался давать советы, отвлекая от счёта, так что пришлось его отправить на самую границу поводка. Жёстко, конечно, но ведь не развоплотила и на том спасибо. А я могла, не люблю, когда суются под руку.

- Раз, два, три, четыре, - считала я и давила на грудину, чтобы на следующий счёт зажать нос девочке и вдохнуть воздух в безжизненные губы.

Что поделать, воскресить человека я не могла. Никто не мог. Даже боги.

И снова счёт, и снова удары в рёбра, в попытках запустить сердце.

- Живи же! – заорала я, когда отпущенное время давно истекло.

Я надавила в последний раз и вдруг почувствовала удар сердца. А за ним ещё один, и ещё. Судорожный вздох, трепет слипшихся ресниц и вот на меня с испугом смотрела спасённая девочка. Живая, смерть я чувствовала на расстоянии.

Девочка пошевелилась, явно собираясь задавать вопросы, но вместо слов донёсся хрип, а потом она зашлась в сухом кашле.

- Тебе лучше пока помолчать, - я плюхнулась рядом с ней на грязный пол. – Я сниму боль, станет легче.

Это единственное, что я могла сделать с помощью своей силы. Тем более что малышка мне не доверяла, и неосознанно отклоняла помощь, пытаясь поднять щиты. Знай она, что я не враг, умей она принимать чужую магию, было бы проще ей помочь. Но она была слишком напугана и потрясена, чтобы пытаться достучаться до неё.

- Я умерла? – первое, что она спросила, когда боль отступила.

- Умерла, но сейчас жива, - не стала юлить я.

Мне показалось, что она заслужила правду.

- Спасибо, - прошелестела девочка и отключилась.

Вот и пусть спит, себя я тоже выжала почти досуха, и мне тоже требовалась передышка. Суматошная выдалась ночь.

Собираясь в загоны, не брала ни еды, ни воды, ведь выходила я на несколько часов от силы. Кто ж знал, что события примут такой неожиданный поворот. И вот теперь очень жалела, что отказалась от рюкзака, на котором настаивала Поля. Но хотя бы с водой я могла решить вопрос.

Трогать тряпьё, что наполняло комнатку, я побрезговала. Да, даже оближи я каждый камушек, то отравление мне не грозило, но противно же, да и невкусно. Поэтому пришлось снимать броню и стаскивать эластичную майку, надетую под неё. Помогая себе ножом, я легко нарвала из белья широкие бинты, а вот широкие лямки я смочила призванной водой.

Не самая стерильная губка получилась, хотя я и пыталась очистить лоскуты, но выбирать не приходилось. Напоить из рук девочку не получилось, она просто отказывалась глотать, и вода стекала мимо. Поэтому я смочила ткань и вставила в приоткрытые губы.

- Ты смогла! – радостно закружился Павлуша по комнате, как только появился.

- Ага, теперь бы не угробить, - отмахнулась от похвалы я, осторожно освобождая девочку от тряпья. – И вообще, отвернись, мне придётся её раздеть.

- Ой, да что я там не видел, - буркнул призрачный мальчик, но послушно повернулся лицом к стене. – Кстати, а ты знала, что мы недалеко от дома?

Вот откуда это кстати? Откуда я могла хоть что-то знать? Мы столько часов носились по городу, а потом и по канализации, что я давно потеряла ориентиры.

- А твари? – накладывая тугую повязку на рёбра малышки, уточнила я.

То ли я перестаралась, то ли девочка была настолько хрупкой, но своей помощью я ей сломала три ребра, хорошо хоть лёгкие не повредила.

- А твари расходятся кругом, - хмыкнул Павлик. – Кажется, они тебя упустили.

Хорошие новости, осталось только не нарваться снова.

- Не смейте! Не трогайте! – заметалась девочка в бреду, не приходя в себя, когда я подняла её на руки.

- Вот мрази, - тихо заметил Павлуша, оценивший реакцию девочки.

- Не спорю, - согласилась я. – Тут выход есть? Или через лаз?

- Бей сюда, - ткнул пальцем Павлик в стену, и я ударила.

От души так пнула, усилив тело до предела.

Не люблю, когда пытают и мучают детей.

Глава 3.

- Ох, ты ж божечки! – растерянно воскликнула Поля, когда я с ноги отворила дверь в наши временные апартаменты.

И нет, мы действительно жили в приличных апартаментах, только под землёй и с мусоркой на входе. Чего только в трущобах не найдёшь. А уж имея деньги и нужные контакты и подавно. При желании можно было снять номера не хуже, чем в Империале.

Наше пристанище было скромнее, к чему нам вычурные интерьеры? Зато у нас имелась отдельная комната, выделенная под лабораторию. Да и лаконичный стиль помещений мне импонировал сильнее, чем демонстративная роскошь.

- Что с ней? Ты где её нашла? С тобой-то что произошло? – не прекращая суетиться, спрашивала кузина, пока я укладывала ношу на диван.

- Потом расскажу, - устало отмахнулась я и растянулась на соседней кушетке.

- Ну и вонь, - протянула Поля, зажав пальцами нос.

Малышку я укутала в бушлат, который ввиду скромных размеров девочки, вмешал её всю, включая голые ноги. И вот они оба - и девочка, и пальто, теперь источали такие ароматы на все наши апартаменты, что даже мне хотелось разучиться дышать.