Рокси Торн – Милость богов? (страница 5)

Спальня. Ночь. Оливия сидела на кровати в одном из своих ужасных выцветших мешков, что заменили ей ночные сорочки. Волновалась, это чувствовалось и по нервным постукиваниям ножек, и по встревоженным взглядам, бросаемых на дверь. Не выдержав напряжения, вскочила на ноги, и в этот момент дверь распахнулась, впуская внутрь небольшой комнатки мужчину. Ну, ничего так, хорош в целом. Высокий брюнет, с атлетическим телом и довольно привлекательным лицом, вот только выражение брезгливости на этом симпатичном лице, мгновенно превратило лицо в морду.

– Раздевайся, не будем тянуть с неизбежным, – холодно бросил он  взволнованной девушке и приступил к разоблачению.

Не здрасте, не насрать, просто раздевайся. Да уж, прелюдия уровня «Бог».

Девушка отвела глаза и покраснела, что видно было даже сквозь смуглую кожу, и начала неуверенно стискивать с себя страшненький балахон, под которым ничего, кроме самой девушки, и не было. Она-то отвела, а мне стало любопытно, стоит ли весь сыр-бор вокруг дракона чего-либо или кроме эго и короны, там и посмотреть не на что.

Ну, что сказать, посмотреть есть на что. Не то чтобы ах и ох, и слюни потекли, вместе с другими жидкостями, но вполне сносно, уровня корпоративного календаря «горячий строитель» и еже с ними, призванными играть на гордости одних сотрудников и на зависти других.

– Поторапливайся, – дёрнул девушку за руку к кровати эта драконья морда и небрежно подтолкнул её так, что приземлилась она уже распластанной на своей узкой койке.

Дракон, не церемонясь, приступил к делу, не то чтобы, не поцеловав Оливку, даже не притронувшись к ней лишний раз. Примечательно, что припёрся он уже в боевой готовности. Такой страстный товарищ, или за дверью толпа помощниц ожидает?

Девушка беззвучно плакала, терпя натуральное насилие, но стоически молчала. Мужчина, кривя морду и стараясь даже не смотреть на несчастную жертву, методично вколачивался в худенькое тельце. Мерзость.

В этот момент очень захотелось огреть его по затылку чем-нибудь потяжелее, вот, например, массивным стулом, да и распять на позорном столбе, оставляя на посмешище публике и на съедение птицами орудие пыток. Подонок!

 А пока я пыхтела и придумала казни пострашнее, да позаковыристее, дракон начал порыкивать, явно приближаясь к кульминационному моменту. Я даже вперёд подалась, разглядывая светящееся марево, вспыхнувшее вокруг парочки.

Свечение усиливалось, дыхание дракона учащалось, рыдания Оливии тоже становились громче. Раздался звериный рык, и свет сжался до яркого крошечного шарика, а вместе с протяжным выдохом шар влетел в мужскую грудь.

Вот, значит, как происходит передача магии. А где обещанный обмен? Где долголетие и здоровье? Или для донора спецэффектов не положено, и весь лимит на чудеса вычерпал дракон?

Чешуйчатая морда, молча, даже не поблагодарив девушку за самопожертвование, встал, брезгливо отёрся её же балахоном, подхватил свои манатки и, сверкая голой жопой, направился в закат, ну то есть за дверь.

И вот тут я смогла разглядеть тонкие ниточки, что тянулись из торса дракона к девичьим запястьям. Вот оно что, дракону – куча концентрированной магии, а истинной паре – слабо светящаяся ниточки жизненной силы. Равноценный обмен, ничего не скажешь.

Девушка сжалась на кровати и тихо скулила, пока её мучитель и насильник, не поворачиваясь, покидал комнату. Смотреть вслед хладнокровной твари я тоже не стала, сосредоточившись на девушке. Как жаль, что я не могла хоть как-то её утешить, поделиться теплом, капелькой человеческого участия. Да даже пообещать отомстить за неё и то не могла. Поэтому мне оставалось смотреть на тонкие черты девушки и запоминать каждую слезинку, что вытекла из тёмных глаз.

Очертания кухни плавно проступали сквозь зарёванное лицо Оливки, и постепенно лицо девушки сменилось на укрытое тенью от капюшона, лицо Миры.

– Душка, просто, а не любовник, – просипела я, сглатывая тяжёлый ком, вставший в горле.

– Я видела и хуже, – грустно сказала Элина, а Мира в этот момент вытерла катившиеся по моей щеке слёзы. Даже не заметила, как начала оплакивать несчастную девушку.

– Успокойся, и продолжим просмотр, следующая часть не понравится тебе ещё больше.

Молча сжала зубы покрепче, соглашаясь. Причин не доверять суждениям богини, не было. Сказала, не понравится, значит, так и будет, не от великой же радости, девушка на себя руки наложила.

Вдох – выдох. Вдох – выдох.

– Готова? – спустя две чашки божественного чая, спросила Мира, снова протягивая ко мне руки.

Мне оставалось только кивнуть, сама напросилась же, да и выбора, по сути, нет. Информация нужна позарез.

Всё повторилось. И меркнущая кухня. И проступающая сквозь кухню спальня.

Оливка сидела в кресле и по слогам читала детскую книжку. Охренеть, она реально не умела толком читать!

Дверь без стука распахнулась, являя плотненькую блондинку. Красивую, ухоженную, в шикарном платье, расшитом камнями, смело предположу, что не бисер это, слишком уж высокомерное выражение лица у этой гостьи.

– Вот ты где, почему я должна бегать по этой грязи и искать тебя? – капризным тоном вопросила блондинка.

– Простите, вы кто? – отложив книгу, достаточно вежливо поинтересовалась Оливка.

– Я невеста Повелителя, – мотнув головой, воскликнула девушка.

– Вы эльфийская принцесса? – вздёргивая брови, спросила Оливка. Явно издеваясь, но таким тоном, что не прикопаешься. А не так проста она оказалась. Читать, пусть и не умела, а вот быстро думать, точно могла.

– Нет, я Милита Олти. Дочь лорда Олти, младшая, – и так она свою очерёдность выделила, будто для нас это должно что-то значить. Ну, младшая и младшая. Любимица? Очешуела от вседозволенности? Возможно и наследование в этом мире по другим законам, и она будущая владелица титула, земель и прочих заводов-пароходов, но этого ни я, ни что печально, Оливка не знали.

– Я без понятия, кто такой лорд Олти, – равнодушно пожала плечами хозяйка. Молодец, девочка! А хотя да, ей всё равно, не поможет же.

– Как ты смеешь?! Я избранница Повелителя! – нахмурилась блондинка, а, повысив голос, потеряла всю свою надменность, превратившись в обычную истеричку.

– Поздравляю, – безразлично ответила Оливка.

– Ты обязана выказывать мне почтение! – топнула ногой Милита, уже гневаясь всерьёз.

– Зачем? – снова обречённый, абсолютно безэмоциональный тон ответа. Ууу, родная, знакомая картинка-то.

– В моей власти очень многое, – присев на край кровати, блондинка и снова взяла себя в руки.

– Даже избавить меня от метки? – снисходительно уточнила Оливка.

Ох, мать, а ведь это не спонтанное решение было, её давно заела безысходность.

– Я не хочу, чтобы у моего, – опять многозначительно выделяя слова, произнесла гостья, – Повелителя была истинная.

– А купол вам тоже не нужен? Я давно бы уже спрыгнула с этих скал, если бы не множество жизней, зависящих от моего существования, – печально поделилась болью Оливка.

– Почему? Повелитель красив, силён, необычайно нежен в постели, чего тебе не хватает? – неожиданно заинтересовалась Милита. – Балы, курорты, скачки, приёмы не так интересны, как тебе может показаться.

– Трудно жалеть о том, чего не знаешь, – снова безучастным тоном осведомила Оливка гостью.

– Ты не знаешь, что такое бал? – искренне удивилась блондинка. – Как можно такое не знать?

– Я не знаю ничего о том, что ты рассказала, о балах, курортах, нежности Повелителя.

И Милита начала просвещать Оливию, рассказывать о морях, пляжах, огромных танцевальных залах, ипподромах, галереях. Настолько забылась, что начала танцевать, мурлыкая себе нос. Рассказывала о волшебных садах вокруг дворцов Повелителя, о фонтанах и фонариках, их подсвечивающих. О балконе, на котором Повелитель устраивал ей свидание, и о поцелуях с видом на прибрежный город.

Со свиданий девушка перешла на подарки, которыми закидывал её дракон, о целых повозках цветов, что доставляли к ней в особняк с самого утра, чтобы, проснувшись, она могла насладиться их изысканным ароматом. И о ночах, полных нежности и страсти.

Она всё говорила и говорила, даже не замечая, что Оливка давно уже плакала.

– Я очень тебе завидую, – пробормотала Оливка, давясь рыданиями.

– Чему именно? Повелитель только мой, если ты не поняла, – насупившись, произнесла Милита.

– Я завидую, что ты не истинная какого-нибудь дракона, – совсем тихо и обречённо прошептала Оливка, и, кажется, гостья её не услышала.

– Но это же честь, особенно для такой простолюдинки, как ты, – недоумённо бросила гостья.

– Честь? Это приговор. Сейчас я услышала больше слов, чем слышала за последние годы, я не поняла большую часть названий, что ты произнесла, но печалит меня не то, что я невежественна, а то, что шанса увидеть хоть что-то из этого, у меня никогда не будет! – неожиданно закричала Оливка. – Посмотри вокруг, хотела бы так жить? Хотела бы, чтобы единственный, кого ты видела в жизни, приходил раз в год и наспех насиловал тебя, отбирая силы, спеша к любимой, балам, садам? Ты хотела избавиться от меня?

Милита настороженно кивнула, аккуратно отступая к дверям. Кажется, внезапная вспышка сильно испугала гостью.

– Я услышала твою просьбу, оставь меня одну. Радоваться, что именно мне выпала честь быть истинной твоего Повелителя, – потребовала Оливка, отворачиваясь от непрошенной гостьи, а та, постояв немного, молча развернулась и ушла.