Рокси Нокс – Матрёшка для наглеца Гошки (страница 3)

Сначала пытаюсь сопротивляться, стиснув зубы. Но волна за волной на меня накатывает такое бесстыдное, оглушительное удовольствие, что вся злость на мужа, Залесского и его доченьку растворяются в этом нарастающем вихре возбуждения.

– Не сопротивляйся, красавица. Самой же нравится, вон как поплыла.

Громко стону, не в силах сдержаться.

А его пальцы уже глубоко во мне. Что творит, негодяй! Пользуется ситуацией.

Закусываю губу, пытаясь думать о чем-то другом, но мое предательское тело уже плывет навстречу головокружительному ощущению.

С глупым хлюпающим звуком его пальцы снуют во мне, доводят до экстаза. Мужской голос шепчет пошлые, совершенно непотребные слова, от которых горят уши.

Внутри меня всё сжимается, а потом разрывается ярким взрывом, от которого темнеет в глазах и перехватывает дыхание.

Мое тело обмякает, становится невесомым и податливым. И в этот самый момент Залесский легко, почти не прилагая усилий, вытаскивает меня из окна.

Соскальзываю прямо в его крепкие руки, как перезрелая груша.

Он держит меня на весу, прижимая к себе. Я, беспомощная, вся дрожащая от пережитого. Даже плевать стало на его торжествующую, наглую ухмылку.

– Вот видишь, – шепчет он, целуя меня в мокрый от пота висок. – А говорила – танцор никудышный. Просто талант твой зарыт в другом, Мариночка. Продолжим.

Пока я стою прижатая к стене, вся размякшая, он уже расстегивает свою ширинку и глядит на меня победным взглядом хозяина положения…

Глава 4

Георгий

Черт возьми, ну и женщина! Держу её на руках, всю такую горячую и податливую, только что кончившую. Член упирается в живот, аж больно. Тоже хочу разрядки. И так и быть, потом прощу ее и отпущу на волю.

Но Марина вдруг отталкивает меня, хотя смотрит все еще расплавленным взглядом.

– Ну что, Георгий Романович, – говорит она с вызовом. – Довольны? Можно теперь и о главном поговорить.

– Это о чём же? – соображаю туго, ибо вся кровь прилила к паху.

Руки так и жаждут снова обхватить эту грудь, которая так и просится, чтобы её освободили от всей этой тряпичной ерунды. Всё в ней пышное, мягкое, настоящее. Не то что эти тощие манекенщицы, которых Алиса с собой приводит в дом. Эту же берешь в охапку – и сразу чувствуешь, что взял что-то весомое.

– О приличиях, – заявляет Марина, поправляя юбку. – Я не какая-нибудь вам эскортница. Секс на коленке, в глухом коридоре, между делом – это не про меня. Поэтому застегните немедленно ширинку! – добавляет шипя.

– И что же про тебя? – раздражённо спрашиваю я. Жар ещё по жилам разлит, а она тут церемонии разводит.

– Сначала женитесь! – бросает Марина, подняв подбородок.

У меня в голове на секунду воцаряется тишина. Потом я начинаю хохотать. Искренне, до слёз.

– Я?! Жениться?! – начинаю застёгивать штаны. Раз пошла такая пьянка не прикольно как-то с хером наружу стоять. – Марина, да мы же только познакомились! Какая нафиг женитьба?

– Тогда не лезьте ко мне. Я женщина серьёзная. Случайных связей не завожу.

– Дорогая моя, да со мной любая с радостью вступит в случайную связь на разок-другой. У меня три завода, два ресторана и любовница моложе тебя лет на десять! Я женился и разводился уже столько раз, что устал.

– Ну, вот видите, – кивает она. – Вам не женщина нужна, а матрёшка. Чтобы поиграть и в сторону отложить. А я, извините, не игрушка. Я – штучный эксклюзивный экземпляр. С претензиями.

Злость начинает подниматься во мне. Всё было так идеально! И синяк она мне поставила незабываемо, и характер показала боевой, и в окне застряла – просто кадр из фильма для взрослых! А теперь какие-то дурацкие условия выдвигает! Жениться! Да прям щас, разбежался.

– Да пошла ты нахрен со своими претензиями! – рычу я, махнув рукой. Всё удовольствие как ветром сдуло. – Иди к своему муженьку, который от моей дочки без ума! И потом не приходи жаловаться в очередной раз. Попрошу охрану не пускать тебя даже на порог моего офиса.

Иду к бару, наливаю себе коньяку. Слышу, как она топает следом.

– Как скажете, – говорит её голос уже у двери. – Анекдот, кстати, есть в тему. Мужик приходит к психологу, жалуется: «Доктор, у меня фетиш на пуговицы!» Психолог: «Ну, это лечится. А что вы с ними делаете?» Мужик: «Да вот, одну оторвал, вторую…» Психолог перебивает: «Стойте. А откуда отрываете?» Мужик, невинно: «Ну… от матрёшек».

Она делает паузу, перекидывая сумку через плечо, а потом добавляет с усмешкой:

– Доброй ночи, Георгий Романыч. Выздоравливайте!

Да она гонит. Не существует в природе такого анекдота.

Придумала только что!

Дура сумасшедшая.

Но какая же манкая!

Круглая такая, соблазнительная, вся состоит из мягких, податливых мест – ну прямо идеал, чтобы обнять и не отпускать.

Всё во мне кричит: «Георгий, оприходуй это национальное достояние немедленно!». Аппетитная, сочная… и мысли только о том, в каких позах поиметь эту красавицу.

А она уже идет к выходу, и эти самые пышные формы так и колышутся, дразня меня в последний раз.

Дверь за ней мягко закрывается. А я стою, сжимая бокал, и понимаю, что меня только что обставили.

Сначала матрёшкой по лбу, потом – анекдотом якобы в тему. И самое противное, что желание завалить ее в постель, никуда не делось. А стало ещё острее и навязчивее.

Чёртова матрёшка.

Чувствую себя полным идиотом. И вроде зол, а в уголках рта усмешка пробивается.

Чертовка. Не только ушла, но и «анекдот» дурацкий оставила, чтобы я ещё дольше её вспоминал.

А вот хренушки!

Завтра же выкину дерзкую продавщицу куколок из головы!

Глава 5

Выхожу из «Залесья» и не могу сдержать улыбки. Моя блефовая атака сработала! «Сначала женитесь!» – гениально же? Марина! Браво!

Видел бы ты свою рожу, пивной барон!

Красиво я тебя уделала? А нечего было руки распускать!

Быстро ловлю такси, пока не опомнился, и доезжаю до ярмарки. Моя старенькая, верная «Лада» одиноко стоит на пустой стоянке, ждет меня.

Еду домой, а в голове крутятся обрывки сегодняшних событий: наглые руки Георгия, бесстыдное освобождение у окна…

И нижнее белье промокло до нитки.

Уф… Это была серьезная схватка, и я не проиграла. Я стратегически отступила. С достоинством. А он остался неудовлетворенным, с огромной шишкой в штанах. Так ему!

Подъезжаю к дому, и всё веселье разом улетучивается, как воздух из проколотого шарика.

У подъезда, прислонившись к стене, стоит Ацамаз. Мой бывший муж. Вернее, пока ещё юридически мой муж-изменщик.

Настроение падает ниже плинтуса.

– Марин, – увидев меня, делает шаг навстречу.

– Ты что здесь забыл? – шиплю враждебно. – Уходи давай отсюда.

– Я заскочу вместе с тобой на минуту в квартиру?

– Зачем?

– Забыл кое-что, – он старательно избегает моего взгляда, как провинившийся пес.

– Что именно? Последние крошки самоуважения? Так я их уже вымела. Уходи, Ацамаз. У меня был длинный день. Не до тебя.

– Да я на пять минут всего, – бывший слегка повышает голос и пытается прорваться мимо меня к двери.