Рокси Нокс – Красавица в подарок (страница 6)
– Я подскажу.
Янка нервно теребит пояс халата и смотрит куда угодно, только не на меня. Приподнимаю ее подбородок и впиваюсь в сладкие губы поцелуем. Девочка расслабляется и пытается мне отвечать. Мой язык сплетается с ее языком.
Развязываю поясок и рывком сбрасываю с её плеч халат. Опускаю голову и ласкаю грудь, Янка зарывается ладонью в мои влажные волосы. Очень ей нравятся мои игры с её шариками, как я уже успел заметить.
Кладу Янкину руку на член и двигаю бедрами, продолжая терзать её губы.
– Встань на колени, – велю ей жёстко.
Девочка медленно опускается на пол, застланный мягким ворсом. Поднимает на меня испуганные серые глазёнки, и я провожу пальцами по её губам.
– Открой, – командую.
Я уже понял, что без моих подсказок не обойтись. Девочка растеряна, безынициативна, но с легкостью исполняет мои приказания.
– Обхвати его губами.
Послушно исполняет просьбу, и я весь горю от желания. Отрываюсь от пола и парю, как в невесомости, пока Янка водит острым язычком по стволу.
– Да-а, умница, – хвалю её и кладу руку ей на затылок. – Потерпи еще немного. Сейчас будет немного жёстко. Я так привык, – мой голос звучит незнакомо. Эка меня разобрало!
Лайтовый процесс сменяется на грубый и энергичный. Знаю, что могу напугать своими действиями девочку, но тут я бессилен. Хочу именно так и никак более! Я, можно сказать, поступил благородно – оставляю её нетронутой. Раскрыл свой подарок, откусил небольшой кусочек, и на этом всё.
– Кончаю, – предупреждаю, чтобы была готова принять всё, что ей дам.
Но куда там… Вытаращила глаза, поперхнулась, закашлялась. Испачкалась вся.
Рыком поднимаю её с колен, набрасываю на дрожащие плечи халат и, смотря ей в глаза, говорю:
– Ты великолепно справилась. Сейчас принесут завтрак. Едим в темпе, и на завод. Кстати, Копытин лично за нами приедет. Не шугайся от меня при нём, поняла?
Янка энергично кивает.
– Вот и умница, – подмигиваю ей.
Глава 5
Легко ему говорить – не шугайся. А я, между прочим, теперь его боюсь. У этого Архипа жёсткий взгляд и повадки извращенца. Надеюсь, в этот гостиничный номер я больше никогда не вернусь. Уж больно воспоминания… постыдные. Но свою часть сделки я выполнила, а значит, могу быть свободна.
За завтраком Архип ведёт себя как ни в чём не бывало. Закладывает в рот еду, а я не могу проглотить ни кусочка.
– Ешь, давай, – велит он. – До обеда еще далеко. Я, может быть, зайду к тебе в цех перед отъездом.
Ой, мамочки, это еще зачем?
– Не стоит. У меня начальник строгий.
– Что-о? – вздёргивает идеальную бровь. – Ты забыла, кто на заводе самый большой начальник?
– Точно – Вы.
Если бы не Шаповалов, наш завод закрылся бы, и более тысячи человек потеряли работу. У государства не нашлось для нас достаточного финансирования, и мы несколько месяцев не получали зарплату. Было трудно, особенно моей семье, в которой семь человек. Завод кормил нас. Но надеюсь, теперь все будет хорошо.
В дверь кто-то деликатно стучит. К счастью, мы одеты и выглядим так, будто не занимались постыдными вещами полчаса назад. Наш город маленький, и обсуждения мне ни к чему.
В гостинице «Сокол» работает наша соседка, вдруг до папы дойдет, что я ночевала с миллиардером?! Он же меня из дома выгонит, как мою сестрицу Аньку.
К моей радости пришла не соседка, а Копытин. Хотя, конечно, я не особенно рада видеть его – сутенёра проклятого.
Он окидывает взглядом номер, будто пытаясь найти доказательства моей «покорности». По-моему я одно большое доказательство бурной ночи: растерянная, с красными щеками и блуждающим взглядом. А чересчур довольный миллиардер только подтверждает, что «всё было».
– Доброе утро! – нежно говорит директор завода. – Если Вы готовы, Архип Олегович, можем ехать. Внизу ждет лимузин.
– Право не стоило, Андрей Геннадьевич, беспокоиться и арендовать машину.
– Что Вы, что Вы, такой гость заслуживает самого лучшего, что есть у нас в Новолюбинске*. Надеюсь, Вы хорошо провели ночь, – смотрит со значением на меня, и я отвожу глаза.
Представляю, какие картины сейчас проигрываются в голове у Копытина! Он прекрасно знает, что я еще ни с кем не встречалась. Потому что отец запрещал.
Папа хотел, чтобы я сначала получила образование. Анька его разочаровала, рано начав встречаться с мальчиками, поэтому я веду себя примерно. Чтобы он не огорчался.
Да и не с кем было женихаться, если честно. Вокруг одни мужики с завода – грубые и неотесанные. Все приличные в Москву давно перебрались, только я осталась…
Архип игнорирует вопрос Копытина, бросив на него колючий взгляд. Мол, товарищ, не твоё собачье дело. Мне понравилось, как директор завода стушевался и принялся ковырять носком начищенного до блеска ботинка ковер.
Выходим на улицу. Ночью, оказывается, шел снег. Намело как! Шофёр, стоящий у черного лимузина, открывает дверцу перед нами. Судя по одежде, этот мужик – телохранитель миллиардера.
Архип велит мне залезать первой, и когда я наклоняюсь, шлепает меня по заднице. Хочу зашипеть на него – у нас не принято так вольно вести себя прилюдно, но вспоминаю про Копытина. Наверное, отыграл сцену специально для него, чтобы тот поверил в наше ночное рандеву. Ну, спасибо тогда.
Копытин хихикает – старый извращенец. Готов Архипу ноги лизать. Фу. Но меня это не касается, главное, чтобы директор завода подготовил документы на поступление в институт.
Смотрю в окно, нарочно избегая смотреть в глаза миллиардеру. А тот, наоборот, не сводит с меня глаз, будто задался целью овладеть мною взглядом.
Я и так себя ужасно чувствую, находясь в лимузине с двумя высокопоставленными мужчинами. А если возле завода встречу сейчас папу? Что тогда будет? Хороша же любимая дочка, выпархивает в платье Снегурки из чужого авто с утра пораньше! Он-то думал, что я в ночную смену осталась работать, поэтому не хватился меня вчера.
Но мне повезло. Папы нет, зато есть куча журналистов, прибывших с областного центра. Наверняка приехали по душу Шаповалова. Еще бы! Событие уходящего года – сам миллиардер в наших краях.
Мне стыдно за своё платье Снегурочки. На работе осталась моя одежда, мне бы добраться туда и переодеться.
Журналисты щелкают фотоаппаратами. Стараюсь держаться поодаль, чтобы не влезать в кадр. Охранник никого близко не подпускает к Шаповалову, и тот позирует возле новенькой глянцевой вывески «Завод САТУРН-79».
Пользуясь суматохой, проскакиваю через проходную. Незаметно отделяюсь от компании миллиардера и директора и заворачиваю в длинный коридор. Окольными путями добираюсь до своего цеха, переодеваюсь в привычную одежду и выдыхаю.
Правда, ненадолго. Ровно до того момента, как появляется мой начальник – Станислав Денисович. Тридцатипятилетний толстенький мужичок с одышкой.
– Доброе утро, Снегурочка, – говорит он. – Хорошо вчера выступила, – дотрагивается до моего плеча.
– Доброе, спасибо, – отвечаю сдержанно.
– В коридоре сейчас с Шаповаловым столкнулся, – рассказывает начальник цеха, – важный тип! Знамо дело, зачем купил наш завод, чтобы свои темные делишки здесь проворачивать.
Одна из работниц цеха – Люба, осуждающе смотрит на Станислава Денисовича, а я пожимаю плечами.
– Говорят, он с амерами в дружеском контакте, – доверительно сообщает начальник. – С самим Илоном Маском.
– А кто такой, этот Илон Макс? – интересуется Люба.
– Не Макс, а Маск, дурында! Миллиардер, как этот наш Шаповалов. Ракеты строит. Космос – это будущее, запомните дамы, а лучше запишите, – подняв палец вверх, говорит Станислав Денисович. – Вот где большие бабки крутятся.
Начальник приобнимает меня за плечи будто бы невзначай, и я мягко высвобождаюсь. Он всегда так делает – в разговоре старается коснуться или положить на меня руку. Что дико раздражает, потому что у него всегда потные ладони.
– Когда начнется переселение на другие планеты, понадобится очень много ракет.
– Ой, ну что Вы такое, Станислав Денисович, городите с утра пораньше?! – обреченно машет рукой Люба. – Давайте уже работать. Янка, ты чего бледная такая?
– Все у меня хорошо, – киваю и надеваю перчатки.
– А с носом чего?
– Да так, упала.
***
Все утро думал только об одном, что мне МАЛО того, я сделал с Янкой. Мало! Хочу еще.