Роксана Саркисян – Та самая герцогиня (СИ) (страница 3)

— День рождения и первый день лета я все равно отпраздную! — заявила я, проанализировав полученную информацию. Ну, а что? Свое шестнадцатилетие я ждала так долго, что самой страшно.

***

Наше любимое кафе встретило своих гостей полумраком, тихой музыкой и приятным ароматом. Это заведение Ася отыскала по путеводителю, в котором было написано, что раньше тут была гостиница, в которой останавливался сам Майкл Джексон. Мы пытались убедить подругу, что это всего лишь рекламный ход, который помогает владельцам кафе затаскивать посетителей в свои липкие лапы бывалых рестораторов. Но она была непреклонна. После первого пробного посещения мы поняли, что это кафе — наше место. Оно находилось недалеко от школы, но в достаточно незаметном месте, поэтому здесь мы могли отдохнуть от вездесущих одноклассников. Особенно от Лины. Неприятная особа, мягко говоря. Постоянно норовит сунуть свой курносый нос в чужое дело. Да еще и подгадить в этом деле.

— Ты какая-то обеспокоенная, — заметила Наташа, глядя на то, как я уже пару минут не могу разрезать отбивную. Мысли действительно были где-то далеко, наверное, в другом мире. И мне ужасно хотелось рассказать друзьям о сегодняшнем визите бабушки, о том, что я скоро попаду в ее мир. Мне ужасно хотелось признаться им, что буду скучать по ним и, возможно, плакать ночами, вспоминая наши моменты.

— Я уезжаю, — порывисто выдала фразу, которая давно сидела на кончике языка, готовая сорваться вместе с сотней других искренних фраз. Тут же посыпались вопросы.

— Куда? — удивилась Наташа.

— Когда? — вторила ей Маша.

— Надолго? — поинтересовалась Марго.

— Почему так поспешно? — задал свой вопрос Миша.

— Во что ты опять вляпалась? — подождав, пока все успокоятся, спросила Ася. Карие глаза девушки смотрели на меня с веселой искоркой и легким осуждением. Так обычно матери смотрят на своих детей, когда те измажут все лицо в варенье или шоколаде. Мне стало немного смешно от этой ассоциации, но я героически сдержалась. Учитывая, что я старше ее… Нет, пожалуй, она разумнее. Ася представляла собой некий сдерживающий фактор в нашей компании. Очень слабый, поддающийся на провокации, часто влипающий в неприятности вместе с остальными, но… У нее хоть какое-то подобие сдержанности было заложено в характере. Однако злить Араксию боялись все. Когда приходила в ярость она, пряталась под столом даже я. И это несмотря на то, что точно была уверена — ее гнев меня не коснется.

— Во-первых, я действительно вляпалась. Во-вторых, что за ужасная привычка закидывать бедную меня вопросами? Не отвечайте. Так, давайте по порядку. Еду во Францию, через пару недель. Думаю, до следующих каникул, потому что я теперь там буду учиться. Вчера звонила бабушка Женя, она там замуж выскочила, а на связь только сейчас выйти смогла. Она настояла, чтобы я поехала учиться в Европу. Спорить с ней, сами знаете, себе дороже. Поспешно, потому что мне еще французский язык выучить нужно. За лето как раз успею.

— Я не буду спрашивать, как ты за три месяца выучишь новый язык. И даже сделаю вид, что поверила в скоропалительную поездку в другую страну, в которой поселилась твоя бабушка, которая вышла замуж за француза. Мне только интересно, с чего ты взяла, что мы отпустим тебя одну?

— Ты не оставишь отца одного, Ась. Мама твоя приезжает редко, так что ты точно никуда не поедешь. У Маши с Мишей дедушка болеет, они тоже никуда не поедут. У Марго и Наташи мамы беременны. Им тоже уезжать нельзя. Получается, вы при всем желании не сможете поехать со мной.

— Долго придумывала, как от нас отделаться? — весело спросил Миша, помешивая чай ложкой. Он взглянул на меня из-под упавшей на глаза челки, давая понять, что единственный парень в нашей компании поддерживает мое желание получить образование в Европе. В этот момент, кроме грусти предстоящей разлуки и досады о том, что лето придется провести, изучая тонкости магии и устройства другого мира, меня начала есть совесть. Сопротивляться не хотелось совершенно, но сделать над собой усилие пришлось.

— Не неси чушь, Туманов, — строго ответила другу, пытаясь совладать с мыслями о том, что предаю друзей этим обманом. Да, мне нельзя рассказывать обо всем произошедшем, ради их же блага, но раньше я друзьям не врала.

— Ладно, езжай в свою Францию. Только писать и звонить не забывай! — вклинилась в разговор Марго. Судя по всему, она поверила в то, что я еду в Париж. Тумановы и Наташа тоже не подавали признаков недоверия. А вот Ася смотрела настороженно, сканируя меня взглядом, будто это поможет ей узнать правду о моей поездке. Но у меня на лбу не написано, что я собираюсь уйти в другой мир, остаться там на неопределенный срок, чтобы научиться обращаться с магией.

Даже в собственной голове мысль о том, что есть другой мир, в котором существует магия, звучала дико и нелепо. Но я ведь своими глазами видела фиолетовое нечто, через которое бабушка ушла в этот самый другой мир. Конечно, можно предположить, что портал — моя галлюцинация, но мне этого жутко не хочется. Поэтому я буду верить, что есть параллельная вселенная, в которой моя бабушка является преподавателем в магической академии.

Решив, что хватит с меня вранья, я попрощалась с друзьями и ушла домой. Слишком тяжело улыбаться друзьям, взвешивать каждое слово, чтобы не сболтнуть лишнего и не выдать себя с потрохами.

А на утро началось мое обучение.

***

— Я не понимаю, почему у тебя ничего не выходит? Ты же все правильно делаешь! Может, ты просто устала?

— Антон, я в порядке. От чего я могла устать? От бессмысленных потуг сотворить огонь из ничего?

— Почему из ничего? Из магии, которая находится в твоем резерве. Сколько ее у тебя осталось?

— Я-то откуда знаю? Я что, вижу ее, по-твоему.

— Ясно. Ты не чувствуешь силу.

И Антон пустился в долгие объяснения о том, что чувствовать огонь внутри очень важно, что без этого я не сотворю даже элементарный пульсар или фаербол, и прочее. Он объяснял, объяснял, объяснял… А я понимала. Понимала, что дело не в моем внутреннем огне, который я не чувствую. А в том, что мы слишком по-разному смотрим на огонь, магию и мир в целом. Он считает огонь порождением магии, которая для него совершенно обыденна. А я считаю, что огонь — интенсивный процесс окисления сопровождающийся излучением, то есть совокупностью раскалённых газов. Так нас учили в школе. Огонь можно получить только с помощью каких-либо горючих веществ. Невозможно щелкнуть пальцами и получить сгусток света, искру огня или что-то в этом роде. Так не бывает. Любая цель является целью только в том случае, когда ты прикладываешь усилия к ее достижению. Цель без стараний — мечта. А что толку мечтать о появлении огня у меня на ладошке?

— Я понимаю, что очень важно чувствовать свой огонь, — я замолчала, не зная, как сформулировать свою мысль, но постаралась продолжить, — но мне тяжело представить, что сейчас в моей руке загорится пламя. Мне тяжело понять, что это вообще возможно, потому что это против всех законов физики и химии, да и в других науках нет упоминаний о подобных феноменах.

— Ты не веришь, что магия существует?

— Верю, но не до конца. Понимаешь, я шестнадцать лет не знала, что все это может быть правдой. Сложно в один миг поменять свои взгляды на мир.

— Я так понимаю, тебе нужно научное объяснение?

— Да, только не слишком научное.

— Все в мире состоит из молекул, которые представляют собой сложные комплексы взаимодействующих атомов. Маги способны менять атомы местами, убирать их из молекул, добавлять в молекулы другие атомы. Или просто подгонять к существующим молекулам нужные им на данный момент. То есть, по сути, чтобы зажечь огонь, тебе нужно добавить или убрать какой-то атом, молекулу таким образом, чтобы произошла химическая реакция горения.

— Подожди-ка. То есть теоретически любой маг может устроить атомный взрыв? — услышанное не помещалось в моей голове. Он говорит об атомных и молекулярных операциях так, будто это вещи совершенно обычные.

— В теории, — кивнул Антон, кажется, довольный, произведенным эффектом. Я, наверное, выглядела сейчас, по меньшей мере, странно. После тренировки физических навыков мы каждый день пытались выдавить из меня хоть искру. Но ничего не выходило. Шел уже третий день, а все, что я могла, это правильно дышать.

— Так, ладно, — заставила я себя выкинуть все мысли из головы. Физика и химия даются мне с трудом, но знаю я эти науки неплохо. Только вот применять пока не пробовала. Поэтому лучше делать все, как пытались делать раньше.

Глубоко втянув в легкие воздух, я постаралась вслушаться в сердцебиение. Стук был размеренным и ритмичным, что помогло мне расслабиться и представить перед собой костер. Я из-за всех сил пыталась ощутить тепло огня и тихое потрескивание дров. И вот через несколько минут такой медитации… Послышался рев. Я тут же открыла глаза, чтобы увидеть…

— Сссашшша, — прошипел Антон, надвигаясь на меня рыже подпаленной махиной. Тихо пискнув, я пустилась в бега. Легкую усталость после утренних тренировок как рукой сняло, я бежала с такой скоростью, что Усэйн Болт умер бы от зависти. Вскоре и я, и Антон выдохлись и упали на траву. Он устало смотрел на меня, пытаясь сдержать смех. К слову, я уже сама смеялась, даже не думая скрывать свое веселье. Волосы моего двоюродного брата здорово поредели, местами их не было вовсе. Одежда висела на нем кусками, едва прикрывающими тело. И жутко пахло паленным. Щелкнув пальцами, Антон сменил комплект одежды, вызывая у меня приступ истерического хихиканья. Вот почему мне, чтобы создать жалкий огонек, нужно полдня медитировать, а ему для переодевания нужно только щелкнуть пальцами?