Роксана Миллер – Проверка на реальность (страница 20)
– Каждую ночь?! Одно и то же?!
Мастер спокойно кивнул.
– Подойди, поздоровайся. Не узнаёшь?
Я приблизилась к одному из «пациентов». Весёленький плед мерно поднимался и опускался. Девушка. Писала мне в прошлом месяце. Кошмары и провалы в памяти. На личной страничке – стихи и йога. На фотографиях – широкая улыбка.
– Какого…?
Я не знаю. Ничего я не знаю. Мне просто хочется заорать и убежать отсюда подальше.
– Мы находимся в Хосписе, на нижнем уровне Госпиталя. А это – результат твоей работы.
– Как вы её…?
Внезапно на моих глазах девушка растворилась в воздухе.
– Проснулась, – объяснил Мастер. – Вернёмся в кабинет и поговорим?
– Что это значит?!
– Тихо. Идём в кабинет.
Мастер поджигал очередную сигарету, будто специально не торопясь с объяснениями.
– Очень мило с твоей стороны так о них волноваться, – наконец сказал он с иронией в голосе.
– Откуда у вас моя клиентка?
– Они все здесь, Рау. Они спят. Теперь их сны такие. Ты же сама стёрла их из эфира.
Все мои внутренние процессы остановились.
– Они же с ума сойдут от этих снов ни о чём! Серьёзно, они больше ничего не видят, кроме этих стен? По несколько часов? Каждый день?!
– Кое-что ещё иногда видят. Но в целом да, нужна предельная концентрация их внимания.
– Зачем?
– Затем, что теперь они – топливо.
– Я не за тем их вытаскивала, чтобы они стали каким-то там топливом, – я старалась сохранять спокойствие, но руки снова начали дрожать и покалывать.
– А это уже не тебе решать. Ты свою работу сделала.
– Как моя работа связана с тем, что вы творите?
– Ты же не думаешь, что вокруг настолько много людей, которые сами бы обращались за услугами того характера, которые ты оказываешь?
– Вы о чём?
– О том, что тебе писали не клиенты.
– А кто же тогда? – скептически усмехнулась я.
– Ты общалась с диспетчерами из аналитического отдела.
Это недоразумение.
Я просто чего-то не понимаю.
Они писали.
Они находили меня по оставленным подсказкам, осторожно стучали в личку. Разговор всегда начинался стандартно, в духе:
Они ведь писали!
– Но глобальное имя, сетевой слепок…
– Видишь, ты даже знакома с терминологией. Это тоже в тебе заложено. Однако от тебя требовалось лишь запускать нулевые события – оставлять случайные комментарии. Заставлять их задуматься, посеять в их головах идею. Те, кто был нам интересен, обращали на них внимание, и диспетчеры это внимание фиксировали, а затем находили глобальное имя и передавали данные тебе. Прости за обман, но прямое взаимодействие тебя и «клиентов» до начала выполнения задания исключено ещё и по той причине, что ты можешь кого-то из них отзеркалить, а ненужные привязанности и неловкие этические моменты никому из нас не нужны. Поэтому система работает только так.
– Я думала, что просто не умею зеркалить по сети…
– Всё ты умеешь, если понаблюдаешь за собой. Кроме отзеркаливания другой живой идеи. Диспетчеры – тоже идеи.
– Бред всё это. Мне с личных страниц писали. У каждого свой язык, своя манера общения.
– Манера общения легко моделируется на основе анализа постов и личных сообщений, доступ к которым у нас есть. Ты молодец, что обращаешь внимание на такие вещи. А что касается личных страниц, думаешь, мы не в состоянии создать копию со всей нужной для сетевого слепка информацией?
В тишине было слышано бормотание, похожее на приглушённый звук работающего телевизора, доносившееся откуда-то из-за стены.
– То есть, вы заказывали мне людей? Не по их воле? – выдавила я.
– Бинго! – непонятно чему обрадовался Мастер. – Почему ты злишься? Суть ведь от этого не меняется. В эфир они больше не попадут.
– Не меняется? Вы издеваетесь?! – от бешенства я была готова перевернуть стол, который нас разделял. – Пойдёмте спросим, нравится ли им лежать в грёбаной палате? Я хотела, чтобы они вели нормальную человеческую жизнь и не портили Мир-0, вот и всё! Все довольны!
– Их уже нельзя спасти, они заражены. Помнишь разговор о Шуме? Он и есть та самая радиация эфира.
Меня аж подбросило на стуле. Дважды.
– Спасти от чего?
Мастер выжидательно молчал, глядя на меня. В моей голове росла страшная догадка, но я не решалась её озвучить. Почему-то очень не хотелось показаться перед ним тупой, хотя я, по всей видимости, уже.
– Они умирают?