Рокиа – Опьяненная любовью (страница 29)

Его голос пропитан жгучим ядом.

— Никакой обиды. В конце концов, это долг, который ваша каста исполняет годами с предельной строгостью, даже ценой уничтожения целых семей.

— «Уничтожение» — звучит слишком громко. Мне пришлось бы казнить принца Эдоардо за недостоинство и отправить вас в изгнание. Неприятная ситуация, конечно. Но, слава небесам, принц Артур вернулся к нам.

«Казнить?» Я открываю рот от шока. Он серьезно? Смотрю на Вирджинию в надежде, что она скажет, что это метафора или образное выражение, но она мрачнеет. Подтверждением того, что это не шутка, служит лицо самого Эдоардо. Страх искажает его черты, заставляя отступить на крохотный, почти незаметный шаг.

Жрецы, Артур и Король направляются к обеденному столу. Эдоардо же пятится, пока не выходит из зала. Артур шепчет что-то охраннику — полагаю, он попросил присмотреть за братом, так как через мгновение тот следует за принцем.

«Так вот почему Артур предал меня? Он знал, что его брат погибнет, если он не вернется. Ему пришлось выбирать меньшее из зол, и в тот момент этим злом была я». Меня бросает в дрожь.

— Пойду подышу воздухом, — шепчу я. Вирджиния кивает, и я выхожу из зала с тяжелым комом в груди. Иду мимо гвардейцев, которые не сводят с меня глаз, один из них начинает следовать за мной.

Разворачиваюсь и смотрю на него: — Я не собираюсь сбегать, ясно? Мне просто нужно подышать, можно?

— Конечно, синьорина. — Он склоняет голову, но всё равно идет за мной к выходу. «Он тоже надо мной издевается?» Прохожу по аллее до сада. Охранник остается в нескольких метрах, позволяя мне побыть одной.

Выдыхаю весь воздух, который неосознанно задерживала в этом зале ужасов. Желудок так свело, что меня подташнивает. Сажусь на землю; ноги болят, а каблуки начинают действовать на нервы. Снимаю босоножки и отшвыриваю их подальше. «Просто не верится. Я оказалась во вселенной, где кучка психопатов решает, кому жить, а кому умирать, на основании каких-то абсурдных испытаний». Прижимаю ладонь ко лбу.

— Стадо идиотов. Вот где я оказалась. Среди стада идиотов, которые держат в руках палку и думают, что вправе распоряжаться чужими жизнями.

Гравий на земле холодит ноги и ладони.

— Как можно быть такими тупыми? Я просто хочу домой, где за проваленный тест мне не отрубят голову. Хочу просто спать в своей сломанной кровати, в своем маленьком доме, где не работает отопление. — У меня дрожит голос. — Я хочу назад в свою конуру… — шепчу я.

Нервы постепенно расслабляются. Сказать это вслух — единственный способ перевести дух в мире, где роскошь переплетается с секретами, смертными казнями и властью.

— Можешь потише? Я пытаюсь расслабиться.

Я вскакиваю. Эдоардо лежит за кустом, прикрыв лицо рукой. «Неужели он всё слышал?»

— Как давно ты… — бормочу я.

— «Стадо идиотов. Вот где я оказалась». — Он передразнивает мои слова.

Хмурюсь, но сдерживаюсь. Лучше не лезть на рожон, у него наверняка нервы на пределе после встречи со Жрецами. Вздыхаю. Поворачиваюсь к нему спиной, сажусь на прежнее место и молча смотрю на небо.

— Почему ты здесь, с принцем-неудачником? Почему не вернешься в зал, чтобы восхищаться любимчиком, наследником престола?

— Единственное, чем я хотела бы восхищаться — это мой дом. Если бы я только могла выбраться из этой тюрьмы…

Слышу его смех. — Никто не называет дворец тюрьмой. Если это тюрьма… ты еще не видела королевские темницы.

— Для меня это именно она, раз я не могу уйти и лишена свободы.

— Артур тебя не отпускает?

— Именно так, держит меня здесь гнить. Я его не понимаю… он сам решил так со мной поступить, так хотя бы дал бы мне уйти.

Закусываю губы — я сболтнула лишнего. Замолкаю, надеясь, что он не воспримет мои слова слишком серьезно. Слышу шорох травы рядом. Поднимаю глаза — он сидит в паре сантиметров от меня.

— Я ни хрена не понимаю, что ты несешь, — шепчет он. — Но из дворца всегда есть способ выбраться…

Мои глаза загораются: — Какой способ?

— Тайные ходы. Мы с Артуром пользовались ими, чтобы ускользать от стражи. — Он понижает голос.

— Отлично, где они?

Не могу скрыть ликования в голосе. Наконец-то я вижу свет в конце туннеля, крошечную надежду.

Он качает головой. — Я не скажу тебе это просто так, без выгоды для себя.

— Чего ты хочешь? — отвечаю я не раздумывая.

— У меня и так всё есть. Что ты можешь мне дать? — Искра веселья проскальзывает в его глазах. Сейчас он совсем не похож на того потухшего принца, которого я видела в зале.

Беру босоножки и встаю на ноги. — Я ничего не могу тебе дать, и ты никогда не скажешь мне, как выйти отсюда. Ты просто издеваешься надо мной.

Он тоже встает. — Одно ты всё же можешь сделать: стань моим другом.

Вскидываю бровь и вопросительно указываю на себя.

— Да, именно ты. Наконец-то хоть кто-то критикует Жрецов, кто-то считает этот дворец тюрьмой… Если ты будешь моим другом, я скажу тебе, как выйти отсюда.

«Я должна стать его другом?»

— С чего мне тебе верить?

Он пожимает плечами. — У тебя нет выбора. Если Артур не хочет, чтобы ты уходила, ты никогда не выберешься. Ему никто не смеет перечить, и он всегда очень внимателен к деталям. Так что либо так, либо никак.

Что дает мне уверенность, что он сдержит слово? Ничего. С другой стороны, он прав, у меня не так много вариантов.

— Соглашайся или забудь, — подначивает он.

— И когда ты скажешь мне, как выйти?

— В свое время, обещаю. Я сам выведу тебя отсюда, к твоему дому. Просто побудь моим другом несколько дней, ты ничего не теряешь.

«Несколько дней». Вздыхаю. Я ненавижу всё это, но других реалистичных решений у меня нет. Скоро гвардейцы будут ходить за мной даже в ванную, особенно после того, как я обманула одного из них. Если всё, что от меня требуется — это говорить с Эдоардо без всяких титулов и быть собой, то я справлюсь.

«Иметь союзника внутри может быть полезно». Я уже открываю рот, чтобы согласиться, но взгляд Эдоардо перемещается мне за спину. Поворачиваю голову, и сердце начинает молотить в груди.

— Брат, чему мы обязаны этим визитом в разгар твоих обязанностей наследника престола?

Артур изучает меня с головы до ног, ища ответ в моих глазах. — Что случилось? — Он переводит взгляд на Эдоардо.

— Она проклинала Жрецов. Слышал только я, иначе она бы уже сидела в камере.

Испепеляю Эдоардо взглядом. «Хорош друг, нечего сказать».

— Мне противна их политика, она омерзительна. Но я вынуждена торчать здесь и гнить, так что я возвращаюсь в свою комнату… — Я пытаюсь обойти Артура, но он преграждает мне путь, хватая за руку. Он прищуривается, изучая каждый сантиметр моего лица.

Эдоардо был прав. От Артура не скрыться: он читает людей с одного взгляда и сейчас чувствует, что за нашими словами кроется нечто большее. Он впивается взглядом в мои глаза.

— Эдоардо, оставь нас.

Брат подчиняется, уходит к входу и исчезает из виду. Остаемся только мы — я, Артур и гвардеец вдалеке.

Он ослабляет хватку. — Ты мне лжешь, — шепчет он охрипшим голосом. — Почему?

— Ты принес меня в жертву, потому что иначе в жертву принесли бы его? Я отвечаю вопросом на вопрос.

Он стискивает челюсть. — Кто тебе это сказал? Что ты знаешь?

Я горько улыбаюсь. — Ничего, Артур. Я ничего не знаю, потому что ты исчезаешь на несколько часов и оставляешь меня запертой в комнате, где я задыхаюсь среди незнакомых мне людей.

Он опускает взгляд, тень ложится на его лицо.

— Отпусти меня отсюда. Я не хочу здесь быть, это место мне чужое. Что это за мир, где угрожают убить парня за то, что… он не соответствует каким-то критериям?

Он вздыхает, наши глаза встречаются, и на мгновение я вижу тень того Артура, которого знала раньше.

— Я не должен был приводить тебя сюда. — Он отпускает мою руку. — Но не было способа вернуться в моё измерение, не забрав тебя с собой. Я не мог поступить как Раффл и остаться жить с тобой…

Я и так это знала, но слышать это из его уст — больно. И я даже не могу объяснить почему. Возможно, я бы предпочла, чтобы он промолчал.

— Потому что тот разваливающийся домишко не идет ни в какое сравнение с этим, — шепчу я.